Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Как долго… мне следует ждать? — хрипло спросил он.

— Я не знаю.

Прежде чем Натаниэль успел сказать что-то еще, от чего Элиза окончательно бы утратила самообладание, она поспешно подошла к двери и позвала Норриса, который появился на пороге комнаты буквально через пару секунд.

— Прошу вас, Норрис, проводите лорда Фокстеда…

— Конечно, мадам, — сказал он, бросив рассерженный взгляд на Натаниэля, свидетельствовавший о том, что от преданного слуги не укрылось состояние госпожи. Благодарение богу, на свете существуют верные слуги. Норрис всегда проявлял о ней особую заботу.

Элиза задержала дыхание, молясь о том, чтобы Натаниэль не начал протестовать, уговаривать ее о чем-то или не сделал какого-нибудь легкомысленного замечания — все это лишь доказывало бы, что ее душевное состояние его мало волновало. Ведь если бы он повел себя подобным образом, она бы высказала ему в сердцах то, о чем потом пожалела бы.

Но он просто вышел из комнаты вслед за Норрисом, и Элиза чуть не рухнула на пол от облегчения. Поспешно закрыв дверь, она прислонилась к ней всем телом и стояла в этой позе, оцепенев, пока не стих звук его шагов.

Потом силы оставили ее. Медленно осев на пол, она заплакала, затем начала рыдать, всхлипывая и хватая ртом воздух в тщетной попытке успокоиться. Ее носовой платок промок насквозь, и у нее не было сил даже для того, чтобы встать и найти другой.

Когда сестры ворвались в гостиную через боковой вход, они увидели перед собой убитую горем женщину, чей внешний вид из-за неутешных рыданий оставлял желать лучшего: глаза и нос Элизы сильно покраснели и опухли.

— Я должна была… должна была запереть и эту дверь… тоже, — всхлипнула она. — Уходите!

— Ни за что, — сказала Диана. — Произошло что-то поистине ужасное, если ты плачешь. Ведь ты никогда не плачешь.

Она медленно зашагала к сестре, но Верити добралась раньше.

— Ох, Элиза, дорогая наша сестрица. — Опустившись на пол рядом, она потянула Элизу к себе. — Ну же, ну же, красавица наша. Мы здесь. Мы о тебе позаботимся. Этот негодяй посмел тебя как-то обидеть?

— К-какой негодяй? — захлебываясь рыданиями, выдавила Элиза.

— Сюда что, приходил даже не один негодяй? — с тревогой спросила Диана.

Взяв насквозь мокрый носовой платок Элизы, Верити отшвырнула его в сторону, а затем вложила ей в руку чистый и накрахмаленный. Новый платок был как нельзя кстати, хотя слезы Элизы начали высыхать. Чувствуя полное опустошение, она промокнула глаза и высморкалась, пытаясь не думать обо всем, что узнала. Пытаясь не думать о ссоре с Натаниэлем.

— Расскажи нам, что произошло, — попросила Диана, садясь на диван. — Извини, дорогая, но если я сяду на пол, то никогда не встану. — Верити бросила на сестру сердитый взгляд, и Диана закатила глаза. — Ты поймешь меня, когда окажешься на моем месте. Не так-то легко встать, когда живот тяжелый, словно валун.

— Не злись, сестренка, — сказала Элиза, положив ладонь на руку Верити.

Заметив, что Элиза пытается встать, Верити вскочила, чтобы ей помочь. Обнявшись, сестры направились к дивану, где их ждала Диана. Элиза разместилась посередине, и сестры обняли ее с двух сторон, отчего она снова чуть не разрыдалась. Их поддержка оказалась для нее лучшим утешением.

Правда, немного погодя их объятия стали удушающими.

— Спасибо, — прошептала она. — Теперь я в порядке. Правда, я в порядке.

— Ты в этом уверена? — спросила Верити, напоследок крепко сжав сестру, а затем откинувшись на спинку дивана.

Диана продолжала держать в ладонях руку Элизы, и та не могла не признать, что от этого ей становилось легче.

— Я рада, что вы не стали обращать внимание на мои слова… и остались, — сказала Элиза. — Я рассказала бы вам все рано или поздно, но в трудную минуту вы поддержали меня, и я это очень ценю.

Затем она начала сбивчиво объяснять сестрам, по какой причине майор Куинн добивался с ней встречи, как на его слова отреагировал Натаниэль и о чем догадалась сама Элиза в процессе их напряженной беседы.

— Джоселин? — переспросила Диана, очевидно потеряв дар речи. — Наша Джоселин?

— Джоселин Сэмьюэла, — сказала Элиза, сдерживая слезы. Ей удалось сохранить самообладание, и эта маленькая победа над собой убедила ее в том, что она осталась верна себе, осталась прежней спокойной Элизой. Та девушка, которая позволяла себе рыдать на полу в гостиной, захлебываясь в слезах, была как будто другим человеком, незнакомым и чрезмерно эмоциональным.

Вскочив, Верити начала ходить взад-вперед по комнате.

— Клянусь, если бы Сэмьюэл не был уже мертв, я бы сама убила его.

— Нет, не убила бы. Потому что ты хороший человек. В отличие от него.

Далее Элиза рассказала о своей ссоре с Натаниэлем и о том, чем та закончилась.

— Я сама давным-давно должна была догадаться об отношениях Сэмьюэла и Джоселин. Она всячески избегала разговоров о своем предполагаемом муже, а еще упорно не хотела сближаться со мной…

— И это было действительно странно, потому что ты у всех вызываешь симпатию, — сказала Диана. — Со мной у людей тоже чаще всего складываются хорошие отношения.

Диана с намеком взглянула на Верити, и та фыркнула:

— Я знаю, что люди говорят обо мне, но меня это не волнует. Я вовсе не «придираюсь ко всему и вся». Я просто довожу все до совершенства.

— Я хочу сказать, что очевидные факты были всегда перед моими глазами, — продолжила Элиза, — но тогда почему, же я не могла догадаться о… дружбе Сэмьюэла и Джоселин до сегодняшнего дня?

— Потому что ты доверяла лорду Фокстеду, — сказала Верити. — Его обходительное поведение и ложь вводили тебя в заблуждение. Он намеренно скрывал от тебя правду.

— Не такой уж он плохой человек, — вставила Диана.

— Перестань защищать его, — ответила Верити. — Тебе он нравится только потому, что он друг Джеффри. — Она повернулась к Элизе. — Если захочешь, я вызову лорда Фокстеда на дуэль. — Элиза взглянула на нее с явной иронией, и Верити добавила: — Я не шучу. Я не считаю графа истинным джентльменом, в противном случае я бы заставила его драться со мной.

— Никто не будет драться с лордом Фокстедом, тем более ты. — Элиза потерла виски, пытаясь унять пульсирующую боль, которую вызвали ее бурные рыдания. — Ты даже не знаешь, как стрелять. Или драться на мечах, или пользоваться другим оружием, которое мужчины выбирают для дуэли.

— Это правда, — согласилась Верити. — Но я бы взяла несколько уроков. Только ради тебя. — Внезапно ее лицо просветлело, и она с надеждой посмотрела на Диану. — А Джеффри согласится бросить вызов лорду Фокстеду ради Элизы?

— Нет, — сказала Диана. — Потому