Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Ах да, я и забыл, что семейное торжество состоится в охотничьем домике Джеффри недалеко от Ричмонд-парка. Он больше, чем можно подумать. Тебе там понравится.

Она лукаво посмотрела на него.

— Элиза обязательно появится на семейном торжестве.

Когда он осознал смысл ее слов, у него перехватило дыхание. Там будет Элиза! Он увидит ее. Когда за Джоселин закрылась дверь, он подумал, что будет ухаживать за Элизой на этом празднике. Господи, когда же состоится это семейное торжество?

Натаниэль начал лихорадочно перебирать бумаги на столе и наконец, нашел приглашение. Подняв его и подставив солнечным лучам, проникавшим сквозь окно, Натаниэль убедился, что до торжества осталось четыре дня. Наверняка Элизе хватит этого времени, чтобы разобраться в своих чувствах. И она не сможет обвинить его в том, что он проявляет чрезмерную назойливость, пытаясь выйти с ней на связь против ее воли. Ведь приглашение получили все члены семьи графа. Его появление на празднике не будет выглядеть неуместно.

Он закинул руки за голову и откинулся на спинку стула, предвкушая радость от долгожданной встречи. Торжество состоится в августе. Что ж. Он завоюет ее сердце во что бы то ни стало. Потому что ему стало казаться… что жизнь без Элизы не имеет ни малейшего смысла.

Спустя пару дней Натаниэль начал задумываться, сможет ли выдержать еще два дня полного неведения. Если бы он только мог выяснить, куда уехала Элиза, ему не пришлось бы мучиться. Однако, когда он осведомился о ее местонахождении на Гросвенор-сквер, Норрис бесцеремонно выставил его за порог. Натаниэль сопровождал Джоселин на другие светские мероприятия, однако ни на одном из них Элиза не появилась. А ее сестры отказались сообщить ему, куда она уехала.

Несколько дней он провел около ее дома, словно влюбленный дурак, думая, что в конце концов, она должна вернуться. Однако она не вернулась. И теперь у него не было выбора — он должен был дождаться семейного торжества, чтобы ее увидеть.

Джеффри постучался в его дверь через пять дней после ссоры Натаниэля с Элизой. Неудивительно, что, когда дворецкий графа сообщил ему о приезде ближайшего друга, тот воспрянул духом.

— Отлично, — сказал Натаниэль, — проводите его в гостиную. Я приду через пару минут.

Наверное, Джеффри знал, где Элиза. Черт, Натаниэль должен был подумать об этом раньше. Он немного помедлил, чтобы убедиться, что не производил впечатления жалкого неудачника, каким себя чувствовал. Затем он направился в гостиную.

Войдя в комнату, он увидел, что его друг с недовольным видом мерил шагами помещение, причем морщины у него на лбу становились тем глубже, чем дольше ему приходилось ждать.

— Боже мой, Джеффри, я задержался всего на несколько минут, — с удивлением заметил Натаниэль, направившись к шкафчику, где обычно хранил бренди. — Составишь мне компанию? — спросил он, наливая себе порцию напитка в стакан.

— Боже упаси, по утрам я не пью. — Джеффри избегал встречаться с ним взглядом. — И я… в любом случае я не собираюсь задерживаться. Если бы мы не были друзьями, я бы уведомил тебя обо всем в письме. Но такой поступок свидетельствовал бы о невоспитанности и дурном тоне.

Эти слова озадачили Натаниэля.

— Какой поступок свидетельствовал бы о «дурном тоне» и с каких пор тебя волнуют такие вещи?

Приосанившись, Джеффри ответил оскорбленным тоном:

— Я все-таки джентльмен, сэр.

— По-моему, рановато для столь пафосных утверждений… — Однако Джеффри не засмеялся, и Натаниэль понял, что его друг настроен серьезно. — Что ж, скажи мне, что ты хотел написать в письме.

Натаниэль отпил немного бренди, задаваясь вопросом, не следует ли ему послать слугу за чаем или кофе для Джеффри.

— Боюсь, что я должен… э… отозвать свое приглашение на нашу вечеринку в Гринвуд-Лодж.

У Натаниэля замерло сердце. Уставившись на друга, он пробормотал:

— Что ты имеешь в виду?

— Диана и Верити считают, что в твоем присутствии Элиза будет чувствовать себя некомфортно.

— Ах, вот как? — Он допил бренди и с грохотом поставил стакан на стол. — А Элиза, сама Элиза с ними согласна?

— Этого они не сказали. А я не обсуждал с ней этот вопрос.

Раздражение Натаниэля росло с каждой минутой. Подойдя к своему, так называемому другу, он воззрился на него с возмущением:

— Давай-ка разберемся. Несмотря на то, что ты и понятия не имеешь об истинных желаниях Элизы, ты ставишь интересы своей жены и ее сестры выше интересов своего друга, который знает тебя гораздо дольше, чем ты знаешь этих трех сестер!

Джеффри нахмурился.

— Не создавай нам обоим лишние сложности. — Он поправил галстук. — Мне кажется, ты мог бы порадоваться, что тебя избавили от необходимости идти на этот семейный вечер. Ты же знаешь, что подобные мероприятия, как правило, скука смертная.

— Я не видел Элизу уже пять дней и рассчитывал на то, чтобы… — Он вперил гневный взгляд в Джеффри: — Если ты не желаешь меня видеть на это вечере, то имей в виду — отказ я приму только от нее.

— От Дианы?

— Господи, конечно нет. От Элизы. Если она не хочет меня там видеть, я не приду. Но пока она сама не скажет мне об этом…

— Натаниэль, — мягко сказал Джеффри, — прошу, оставь ее в покое. Ее сердце разбито. Ты лгал ей, скрывая важнейшие факты из жизни ее мужа. Ее сестры хотят, чтобы она перестала страдать и терзаться.

Натаниэль прикусил нижнюю губу.

— Полагаю, ты узнал всю правду, в том числе и о Джоселин.

Джеффри вздохнул.

— Да. И о настоящем отце Джимми. Я не был знаком с мистером Пирсом лично, но…

— Он был недостоин Элизы во всех отношениях. — Пытаясь унять мучившее его разочарование, Натаниэль вернулся к столу, где оставил стакан, и налил себе еще бренди. Сделав несколько медленных глотков, он проговорил глухим голосом: — Узнав, что он соблазнил Джоселин, я понял, что он был еще большим мерзавцем, чем я мог предполагать. — Он заколебался. — Ты… ты же никому не расскажешь о Джоселин, верно?

— Конечно, нет! Я умею хранить тайны.

— Я должен был сделать все, чтобы защитить будущее девушки, за которую несу ответственность. Если бы кто-то узнал, что Джимми незаконнорожденный, жизнь Джоселин была бы разрушена, а мальчик вырос бы с клеймом бастарда.

— Понимаю. — Джеффри внимательно посмотрел на друга. — Но мне кажется, что ты беспокоишься гораздо сильнее о перспективах Джоселин и Джимми, чем о чувствах Элизы к тебе.

— Это тебе сказала Элиза?

Джеффри неохотно кивнул.

— По ее словам, ты что-то недоговариваешь. Якобы ты постоянно повторяешь, что беспокоишься о Джоселин лишь потому, что