Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Чарли, впервые сменивший мундир на гражданскую одежду, увидев Элизу, вскочил на ноги, и Джоселин последовала его примеру.

— О, прошу вас, — сказала Элиза, махнув рукой в сторону дивана, на котором они оба сидели до ее прихода. — Вы же знаете, что со мной соблюдать все эти церемонии ни к чему.

Джоселин выдавила из себя слабую улыбку.

— Я слышала, что вы и его светлость поссорились, и не знала из-за чего, поэтому не хотела нарушать границы приличий.

— Он действительно не назвал тебе причины нашей ссоры? — спросила Элиза.

— Он сказал, что это касается только его и вас.

— Все так и есть, — согласилась Элиза, испытывая облегчение оттого, что ей не придется вдаваться в подробности. — Прошу вас, садитесь.

Все расселись по местам.

— Чему я обязана вашим визитом? — спросила Элиза.

— Итак, — начал Чарли, — я попросил Джоселин стать моей невестой, и она согласилась.

— Поздравляю вас обоих. — Элиза обрадовалась, узнав, что Джоселин избрала себе в мужья добродушного и не слишком взыскательного человека.

Боже, но это означало, что теперь Элизе придется проверить, насколько сильны чувства Чарли, рассказав ему правду о Джоселин. Но ей совершенно не хотелось этого делать.

— И мы надеялись, — продолжил Чарли, — что вы с сестрами согласитесь устроить нам небольшую церемонию здесь через неделю, прежде чем мне придется уехать на службу.

Сразу несколько вопросов промелькнуло в голове, но Элиза решила выяснять детали постепенно.

— Разве не более уместно провести церемонию в Фокстед-Плейс? Лорд Фокстед, в конце концов, является опекуном Джоселин.

— Да, конечно, — согласилась Джоселин. — Но… э… Чарли еще не попросил у графа моей руки, и мы хотим сделать необходимые приготовления на случай, если он откажет.

— Почему он может отказать Чарли?

— Я не знаю, — сказала Джоселин. — Кажется, он с неодобрением относится к тому, что я выхожу замуж за солдата.

Потому что Натаниэль не хотел, чтобы Джоселин увезла Джимми на войну. Но Чарли, кажется, и не собирался брать с собой Джоселин. Кроме того, имела ли Элиза право интересоваться их планами на будущее, учитывая, что произошло между ней и Натаниэлем?

Джоселин сидела, не поднимая на Элизу глаз.

— Прежде чем мы сможем даже затронуть с ним эту тему, я должна вам кое-что рассказать. То, что должна была давно… Вы с сестрами так хорошо относились ко мне все это время, так что будет справедливо, если вы узнаете всю правду об отце Джимми.

Элиза моргнула, пораженная. Неужели эта девушка собирается рассказать ей о том, что произошло между ней и Сэмьюэлом? Перед своим будущим мужем? Вряд ли.

— Если речь идет о мистере Марче… — начала она, надеясь замять эту тему.

— Никакого мистера Марча никогда не существовало, — сказала Джоселин.

Заметив выражение трогательной заботы на лице Чарли, Элиза поняла, что он уже знает правду.

— Значит, речь идет о Сэмьюэле.

Не ожидав услышать от нее эти слова, явно испугавшись, Джоселин и Чарли переглянулись. Затем Джоселин спросила дрожащим голосом:

— Вы все узнали?

— Да. — И Джоселин никогда не узнает от нее о мелочных подозрениях майора Куинна. — Натаниэль все рассказал мне. Из-за этого мы и поссорились — из-за того, что он так долго скрывал это от меня.

— Ох, — вздохнула Джоселин с беспокойством. — Теперь мне понятно, почему на этой неделе он вел себя так странно.

Элиза вопросительно посмотрела на нее:

— Что вы имеете в виду?

— Он выглядел очень подавленным, ни с кем не общался и постоянно на всех рычал. Даже Джимми старался обходить его стороной, а Джимми его обожает.

— Натаниэль тоже души не чает в Джимми, — заметила Элиза.

— Это правда, — согласилась Джоселин. — Джимми очень любит и вас, знаете ли.

Элиза не смогла скрыть улыбку.

— Неудивительно, ведь я тоже очень его люблю. Он очень славный малыш.

Джоселин избегала встречаться с ней взглядом:

— Даже несмотря на то, что он… сын вашего покойного мужа и… и незаконнорожденный?

— Джимми нельзя винить в том, что его отцом оказался Сэмьюэл, — мягко произнесла Элиза. — Было бы несправедливо презирать его за обстоятельства рождения, к которым он не имеет никакого отношения.

Услышав эти слова, Джоселин разрыдалась.

— О, миссис Пирс… Вы так добры! Мне так стыдно… что я когда-то верила словам… Сэмьюэла.

Как ни странно, но вид плачущей девушки расстроил Элизу. Да, та была любовницей ее мужа… или его пассией… но…

— Джоселин, прошу вас, успокойтесь. На этой неделе у меня было достаточно времени, чтобы примириться с тем, что было между вами и моим мужем.

— Я не могу успокоиться, — всхлипнула Джоселин. — Сэмьюэл говорил о вас… ужасные вещи…

— Может быть, тебе не следует… э… упоминать об этом, любовь моя, — проговорил Чарли. Элиза продолжала смотреть на Джоселин со смешанным чувством сопереживания и смятения.

Обращаясь к Элизе, Чарли пробормотал извиняющимся тоном:

— Простите ее, она немного подавлена.

— Нет, Чарли, я должна это сказать! — Джоселин деликатно вытерла платком нос и глаза. — Все, что Сэмьюэл рассказывал мне о вас, оказалось ложью! Вы вовсе не холодная и не бесчувственная — ни в малейшей степени! А я… наивная дурочка… верила ему. Как я могла позволить ему… так себя обманывать?

— Вы были совсем юной, моя дорогая, — сказала Элиза, не зная, как реагировать на слова Джоселин, — по всей видимости, девушка не понимала, что ее признание прозвучало оскорбительно.

— Но это меня не оправдывает. Вы самая добрая и милая женщина из всех, кого я когда-либо встречала! — воскликнула Джоселин сквозь слезы. — И я чувствую себя просто… ужасно из-за того, что причинила вам боль. Как бы мне хотелось… вернуться обратно во времени и… и высказать ему все, что я о нем думаю, из-за того, что он так дурно с вами обращался!

Что ж, подобные желания Элиза определенно одобряла.

— Мне тоже хотелось бы повернуть время вспять и сделать то же самое. Но, когда выходила замуж за Сэмьюэла, я была молода, и никто не объяснил мне, как отстаивать себя в браке.

Эта мысль заставила ее задуматься. То, что она сказала, было правдой — ее мать никогда не противостояла ее отцу напрямую. Когда ее терпение было на исходе, она просто отказывалась продолжать дискуссию и убегала. А отец обвинял мать — как впоследствии с ней самой поступал Сэмьюэл — в тех проступках, которые сам регулярно совершал.

С самого начала их совместной жизни Сэмьюэл спорил с ней на каждом шагу, и Элиза научилась скрывать свои мысли, научилась избегать ссор, чтобы муж не отправился искать утешения у других женщин… научилась делать вид, что все в порядке,