Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Тесс посмотрела на него с удивлением.

— Она отправилась по магазинам в экипаже Чарли Краудера. Я думала, ты знаешь об этом. Я думала, она уехала с твоего одобрения.

— Почему все думают, что я знаю, что творится вокруг? — пробормотал он.

— В конце концов, она вдова. И нет ничего предосудительного в том, чтобы вдовы, пусть и молодые, ездили с женихами в открытых двуколках.

— Разумеется.

Он не позволит этой небольшой неувязке расстроить свои планы. Он увидит Элизу. Во чтобы то ни стало. Он предложит ей руку и сердце и скажет, что муж из него выйдет гораздо лучше, чем вышел любовник.

В полном смятении он направился к лестнице. Проклятье. Значит, ему придется рассказать Элизе всю правду о Джоселин? Но разве у него был выбор? Она никогда не примет его предложение, если он станет от нее что-то скрывать, и он счел бы ее отказ справедливым наказанием за свое молчание. Ведь если он не может доверить ей свою тайну, то кому же тогда вообще может довериться?

Он должен был найти способ заставить ее хотя бы впустить его в дом, чтобы он мог развернуто изложить свои мысли. А так как Элиза не повторяла своих ошибок, было сомнительно, что она оставит окно своей спальни не запертым на щеколду.

Что же оставалось? Подарить ей какое-нибудь роскошное ювелирное украшение? Нет. Элиза не похожа на женщину, которую можно убедить что-то сделать, подарив какие-то драгоценности. В любом случае Натаниэлю нужно было всеми правдами и неправдами заставить ее открыть ему дверь, хотя бы для того, чтобы выставить его вон. Может быть, цветы? И снова нет — нельзя было приносить что-то, что Норрис мог просто взять у него из рук и передать ей. Кроме того, в тот день, когда Натаниэль в последний раз дарил ей цветы, она сказала, что если бы он действительно хотел вымолить ее прощение…

Ага! Вот оно!

Быстро развернувшись, Натаниэль бросился вниз по лестнице. Увидев, что его друг только садится в карету, он вздохнул с облегчением.

— Джеффри! — крикнул он, подбегая к карете. — Ты случайно не знаешь, где я могу нанять оркестр?

Глава 19

Элиза поднималась по ступеням особняка, ощущая странную радость оттого, что ее сестер в это время не было дома. Ее только что предупредил об этом конюх — она и сама знала о планах Дианы и Верити, однако сестры так нянчились с ней последние несколько дней, что она не удивилась бы, если бы они внезапно появились здесь. Их постоянное потакание ее желаниям начинало действовать на нервы. Элиза привыкла сама исполнять желания людей, и ей не нравилась эта смена ролей.

Помимо отсутствия сестер, Элиза радовалась тому, что ей удалось уладить все вопросы с майором Куинном до своего отъезда. Он пообещал хранить молчание о прошлом Джоселин, но только ради Элизы. Услышав от него эти слова, Элиза испугалась, что он сделает ей предложение, однако майор воздержался от каких-либо намеков на эту тему. Только сообщил ей, что вскоре возвращается на Пиренейский полуостров и надеется, что она позволит ему посылать ей письма. Конечно, она не могла ему в этом отказать. Ведь он был ее кузеном.

Когда она вошла в дом, к ней подошел Норрис и принял у нее из рук накидку.

— Я подумал, вам следует знать, мадам, что лорд Фокстед приезжал сюда дважды, пытаясь выяснить, куда вы уехали.

Ее сердце забилось быстрее. Несмотря на все то, что произошло между ними. Вот уж действительно — сердцу не прикажешь.

— Что вы ему сказали?

— Я отказался его впустить и, разумеется, не сказал ни слова о вашем местонахождении.

По крайней мере, это объясняло, почему Натаниэль даже не попытался встретиться с ней в Ричмонде. Хотя она вовсе не желала его там увидеть. Разумеется, не желала.

Элиза по-прежнему не умела лгать.

— Это было очень мило с вашей стороны, Норрис, но вы могли бы рассказать ему, куда я уехала. Я бы сама разобралась с ним.

— Герцогиня велела мне не говорить ему ничего.

Еще одна предосторожность со стороны сестер. Ну разумеется.

Все же в день, когда должен состояться семейный праздник Дианы, придется встретиться с Натаниэлем. И если не в этот день, то в какой-нибудь другой. Элиза просто не сможет избегать его вечно. Но что она должна была сказать ему? «Я люблю тебя»? «Я хочу быть твоей женой»? Или скорее: «Я не стану твоей женой, пока ты не будешь полностью честен со мной», — вот это утверждение было больше похоже на правду.

Но что, если он не сможет всегда проявлять честность и искренность? Что тогда? Она отчаянно хотела быть с ним, но при этом сомневалась, что может позволить ему продолжать разбивать ее сердце снова и снова из-за его нежелания поделиться с ней самыми важными сведениями в его жизни. Для крепкого союза одной любви было недостаточно. Доверие и искренность не менее важны.

— Я должен сказать, что мой отказ привел его в ярость, — доложил Норрис. — Он даже попытался меня подкупить. Но я никогда не предам вас, ни за какие деньги. Ни вас, ни ваших сестер.

Она тепло ему улыбнулась.

— Вы хороший человек, Норрис. Моим самым мудрым решением в жизни было решение нанять вас.

— Спасибо, мадам. Я рад, что могу быть полезным.

Произнесенные фразы прозвучали, как всегда, формально и неэмоционально, но уши Норриса сильно покраснели, а это уже было верным признаком того, что комплимент ему чрезвычайно польстил.

— О, и я должен также уведомить, что миссис Марч и лейтенант Краудер ждут вас в гостиной.

Элиза удивилась и заинтересовалась.

— Спасибо, Норрис.

Она сразу направилась к лестнице, несмотря на усталость. Она не видела Джоселин с тех пор, как узнала правду о связи этой женщины с Сэмьюэлом. И Джоселин была одной из причин, по которым Элиза отбыла в Гринвуд-Лодж. Так их общения можно было избежать.

Но теперь, войдя в гостиную, Элиза поняла: ее больше не волнует, что эта молодая леди вступила в близкие отношения с Сэмьюэлом. Прошло пять дней — достаточно, чтобы осознать, что Джоселин сделала Элизе своего рода одолжение, продемонстрировав ей несколькими фактами собственной несчастливой юности, что все проблемы Элизы в браке возникали по вине Сэмьюэла.

По крайней мере, в основном. Ведь именно она выбрала его в качестве мужа. Может ли она доверять себе на этот раз — подходит ли ей Натаниэль? Она не