Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Мое беспокойство объясняется только тем, что я ответственно отношусь к своим обязанностям. — Даже Джеффри не должен был знать всей правды. — Поверь мне, — продолжил он, — я никогда не переставал думать о чувствах Элизы. Как я мог признаться ей, что ее муж связался с семнадцатилетней девушкой? Что бы она, по-твоему, почувствовала?

— Не сомневаюсь, ее бы это глубоко ранило. Но ты скрыл от нее правду по другой причине. Ты хотел, чтобы она помогла тебе устроить будущее Джоселин, не узнав, кто такая эта девушка на самом деле. И ты даже не подумал, что может произойти с Элизой, если правда о Джоселин выйдет наружу.

— Черт возьми, я не думал, что Элизе когда-нибудь станет все известно! — Он потер обросший щетиной подбородок. Всю ночь он не сомкнул глаз. Стоило принять ванну и побриться. Но для кого стараться хорошо выглядеть, если его изолировали от Элизы? — И я не ожидал, что… она станет мне так дорога.

— О! — выдал Джеффри, как будто поняв его чувства.

— Почему, по-твоему, я так хочу пойти на этот проклятый вечер? — резко спросил Натаниэль. — Чтобы загладить вину. До сих пор я не имел никакой возможности поговорить с ней потому, что никто не соглашается сообщить мне, где она!

Джеффри моргнул.

— О. Я думал, тебе это известно. Она в Гринвуд-Лодж, занимается приготовлениями к семейному празднику.

Бормоча под нос проклятья, Натаниэль шагнул к камину. Ну разумеется. Он должен был сам догадаться. Когда он прикидывал, куда могла отправиться Элиза, из всех поместий ему на ум приходили только замок Гринвуд в Йоркшире либо особняк возле Гайд-парка. Он даже не подумал, что она могла оказаться в усадьбе в Ричмонде.

Натаниэль не отрываясь смотрел в огонь.

— Элиза не единственная, кто сейчас страдает, знаешь ли.

— Не могу не признать, ты выглядишь довольно паршиво.

Посмотрев на Джеффри с неодобрением, Натаниэль сказал:

— Я никогда не хотел ее ранить. Одна из причин, по которым я не раскрыл ей правду с самого начала, заключается в том, что не хотел пятнать имя ее покойного мужа.

— Я думаю, он сам запятнал свою честь, насколько это было возможно. Мне всегда казалось, что она недолго оплакивала его.

— Ей пришлось несладко, нашей Элизе. Она оплакивала потерю человека, который заставил ее страдать еще при жизни, при том, что она даже не догадывалась об истинной сущности своего мужа, который после своей смерти заставил ее страдать еще больше.

— Ты рассуждаешь довольно проницательно для человека, который «даже не ожидал, что она станет ему так дорога». — Джеффри пристально посмотрел на друга. — Ты по-настоящему в нее влюблен?

Этот вопрос беспокоил Натаниэля уже несколько дней.

— Как мне это понять, черт побери? — сказал он хрипло. — Я никогда в жизни не был влюблен, ни разу. Как мне понять, что я испытываю истинную любовь?

Джеффри пожал плечами.

— На самом деле все довольно просто. Если ты ее любишь, ты будешь за нее бороться. Ты не станешь от нее что-либо скрывать и будешь ставить ее потребности выше своих. Если же ты ее не любишь, ты не будешь так поступать.

— Это какой-то абсурд. Существуют и другие факторы. Все не так просто, как ты пытаешься представить.

— Нет, все именно так просто. И ей это известно. Может быть, она пытается устроить тебе своего рода проверку, чтобы убедиться, что ты по-настоящему готов на ней жениться. Конечно, если ты действительно хочешь на ней жениться.

— Да, я хочу жениться на ней.

В тот момент, когда он произнес эти слова, он понял, чего все это время хотела его душа. Он хотел связать свою жизнь с любимой женщиной — не любовницей, нет. Ему была нужна жена, партнер, возлюбленная. Ему была нужна Элиза.

Джеффри продолжал:

— Элиза уже была замужем за человеком, который постоянно что-то от нее скрывал. Она даже не знала, по какой причине он ушел в армию.

— Она объяснила тебе, почему это произошло?

— Нет. Но я знаю, что его отъезд на Пиренейский полуостров ее сильно расстроил. Мы догадывались о причинах его скоропалительного решения, учитывая то, что знаем о разводе ее родителей. Брак ее родителей наглядно показал ей, какой ужасной может быть супружеская жизнь. Ее собственный брак оказался не лучше. Сейчас она думает, что ваша с ней семейная жизнь может быть похожа на эти два неудачных союза. Тебе нужно доказать ей, что ваши с ней взаимоотношения будут выглядеть совершенно по-другому, что они будут представлять собой то, чего она никогда не испытывала раньше, — что вас будут связывать настоящая любовь и партнерство, что вы будете по-настоящему доверять друг другу во всем.

— Да, но как я могу это сделать, если она отказывается даже увидеться со мной? — выпалил он.

Почесав подбородок, Джеффри задумчиво посмотрел на друга.

— Поклянись, что никому не скажешь, не признаешься, что узнал это от меня. Потому что Диана спустит с меня три шкуры, если узнает, что я тебе проболтался.

— Можешь на меня положиться, — пообещал Натаниэль.

— Элиза возвращается на Гросвенор-сквер сегодня после полудня. Она сказала, что ей нужно подготовиться к торжеству.

— Которое состоится послезавтра, верно?

— Не забывай, тебе не следует приходить, — сказал Джеффри.

— Не беспокойся, я не стану вам докучать.

Но к тому времени этот запрет уже не будет иметь значения.

Потому что теперь он знает, что Элиза через несколько часов вернется к себе домой, и все-таки попытается ее завоевать. Если она позволит ему приблизиться. Если не откажется заговорить с ним.

— Мне пора уходить, — заметил Джеффри. — Но если тебе нужно что-то еще, если я могу тебе как-то помочь…

— Нет, ты уже оказал мне всю возможную помощь. — У него появился шанс вернуть Элизу. — Благодарю тебя. Я не собираюсь тебя задерживать. И я клянусь, что не появлюсь на вашем празднике.

Как только Джеффри ушел, Натаниэль вылил остаток бренди в камин. Довольно быстро отыскав своего дворецкого, он начал отдавать ему распоряжения:

— Попросите кого-нибудь из лакеев принести мне кофе, и побольше. Затем скажите моему камердинеру, чтобы он подготовил для меня мой лучший вечерний наряд. Да, и распорядитесь, чтобы мне подготовили горячую ванну и бритву.

В ванне он начнет размышлять о том, каким образом может прорвать оборону, которую выстроили заботливые родственники Элизы. Должен был быть хоть какой-то способ. Хотя времени оставалось очень мало.

Тут Натаниэль заметил сестру.

— Дорогая, где Джоселин? — Подопечная могла обладать точной информацией, когда Элиза прибудет на Гросвенор-сквер. Натаниэлю, возможно, придется спланировать свой визит так, чтобы он прибыл туда