Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Однако непреклонное выражение лица Элизы дало ему ясно понять, что если он прямо сейчас откажется рассказать ей всю правду, то потеряет ее навсегда. Если Сэмьюэл когда-либо и воздавал ей должное, то только в одном — он постоянно твердил, что Элизе свойственно необычайное упрямство, которое досталось ей от отца.

Впрочем, справедливости ради, сам Натаниэль был не менее упрям.

Итак, если он хотел завоевать ее сердце, то должен был рассказать все без утайки. Она уже была замужем за человеком, который никогда не был с ней честен. Как сказал Джеффри, Натаниэль должен был доказать, что он может быть совершенно не таким, как Сэмьюэл. Что он будет совершенно не таким, как Сэмьюэл.

И ему придется доказать это в присутствии третьих лиц — в присутствии Джоселин. Вероятно, ему стоило рассказать ей обо всем давно, но…

— Джоселин может остаться, но Чарли придется уйти, — твердо решил он.

Чарли взял Джоселин за руку.

— Ваша подопечная согласилась выйти за меня замуж, поэтому я останусь. Что касается ее, касается и меня, сэр.

Черт. Он мог бы и догадаться, почему эти двое оказались здесь вместе, но его снова застигли врасплох.

— Как я понимаю, вы даже не собирались просить моего разрешения на ней жениться?

— Разумеется, мы собирались, — сказала Джоселин. — После… э… разговора с Элизой.

То есть они хотели просить ее разрешения? С какой стати, черт побери?

— Чарли уже знает правду о вымышленном мистере Марче, — сказала Элиза более мягким тоном. — Очевидно, Джоселин сама рассказала об этом Чарли, когда он сделал ей предложение.

Проклятье. Как видно, до его прибытия произошло много событий. Вот почему они все собрались в доме Элизы. Но к чему все это вело? Каковы будут последствия?

Натаниэль пристально посмотрел на Чарли:

— И для вас не имеет значения, что Джоселин была…

— Почему ее прошлое должно иметь для меня значение? — спросил Чарли. — Когда мы с ней познакомились, мне сказали, что она вдова, поэтому я понимал, что она не относится к числу наивных, вечно краснеющих девушек. Тот факт, что мерзавец, который отнял у нее невинность, не был ее законным мужем, едва ли имеет для меня значение.

— Должен сказать, что вы придерживаетесь очень прогрессивных взглядов, — заметил Натаниэль.

Майор Куинн явно не разделял мнения Чарли. Слава богу, она не выбрала мерзавца себе в мужья. Натаниэлю пришлось бы вызвать его на дуэль.

— А разве может быть как-то иначе? Ведь я люблю ее. — Чарли посмотрел на Джоселин с таким обожанием, что Натаниэль при всем желании не смог усомниться в его чувствах. — И она любит меня. Большего мне и не надо.

— А вот мне, напротив, нужно кое-что еще, — сказала Элиза, скрестив руки на груди. — Ты собираешься ответить на мой вопрос? Или мне оставить вас, чтобы вы занялись планированием свадьбы Джоселин и Чарли?

У Элизы терпение было явно на исходе, и Натаниэль понимал, что не имеет права продолжать тянуть время. Однако, раскрывая правду, он многим рисковал. Потому что, если откажется выйти за него, она может разрушить его жизнь, случайно или намеренно выдав его тайну.

«Черт побери, старик, за последние пять дней она могла сделать это не один раз, но ей и в голову не пришло воспользоваться возможностью. Неужели ты можешь представить себе, что женщина, которую ты любишь, решила намеренно причинить кому-то боль?»

Разумеется, нет. Она была на такое просто не способна.

— Натаниэль, выслушай меня, — добавила Элиза, как всегда без труда распознав обуревавшие его чувства. — Ты должен научиться доверять людям, особенно тем, кто тебе дорог. Потому что, если ты будешь постоянно что-то скрывать от близких тебе людей, в конце концов окажешься в полном одиночестве.

— Раньше я этого не понимал, но теперь… — начал он. На мгновение закрыв глаза, он проговорил: — Вы хотели знать, почему будущее Джоселин имеет для меня большое значение. — Он приготовился к любой возможной реакции со стороны присутствующих. — Дело в том, что Джоселин — моя сестра.

Воцарилась ошеломляющая тишина. Когда пауза слишком затянулась, не в силах выдержать всеобщее молчание, он нервно добавил:

— Неполнородная сестра, точнее говоря. Таким образом, Джимми — мой…

— Неполнородный племянник? — закончил Чарли. Из всех присутствующих он первым пришел в себя. — Я не знаю, как называется такая степень родства.

— Думаю, его можно назвать моим неполнородным племянником, — согласился Натаниэль. Увидев, что две женщины никак не могут осознать новость, продолжая стоять в немом изумлении, от смущения он довольно бессвязно пробормотал: — У меня в запасе было несколько лет, чтобы подумать над этим вопросом.

Элиза медленно осела на стул. По ее лицу он понял, что она вспоминает сказанные им ранее слова, их разговоры, пытаясь связать воедино все обрывки информации, которые уже получила.

Джоселин побледнела как полотно.

— Вы… Вы имеете в виду, мама и ваш отец…

— Нет, дитя мое, прости меня, я должен был сразу все разъяснить. Моя мать родила меня от твоего отца, таким образом, у нас с тобой общий отец. Все произошло задолго до того, как генерал Энсон познакомился с твоей матерью, поэтому он не совершил ничего предосудительного, клянусь честью.

— П-почему вы так долго скрывали от меня, что вы мой брат? — жалобно спросила Джоселин.

На этот вопрос было труднее всего ответить.

— Потому, что твой отец заставил меня поклясться, что ты об этом никогда не узнаешь. Он не хотел, чтобы ты каким-то образом изменила свое отношение к нему. И после его смерти я хотел, чтобы ты навсегда запомнила его как любящего и заботливого отца, и никак иначе.

Он снова посмотрел на Элизу. Та все еще потрясенно молчала, и только ее реакция на его слова по-настоящему беспокоила его в тот момент.

Через мгновение она подняла на него глаза.

— Значит… история твоего рождения, твой рассказ о том, что ты родился у своих родителей в Италии, — это тоже была ложь?

Она снова его поймала на полуправде — много раз он действительно недоговаривал что-то важное о своем прошлом. Простит ли она его когда-нибудь?

— И, да и нет. Я хочу сказать, они действительно поехали в Италию. История, которую я тебе рассказал, была семейной легендой, которую мне пересказывали много раз, пока я рос. Я верил в нее всю свою жизнь. До тех пор, пока не отправился на Пиренейский полуостров. — Он провел рукой по волосам. — Я рассказал матушке, что подумываю о покупке офицерской должности в армии. Она попыталась отговорить меня, однако я стоял на своем. Тогда