Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

пришлось бы воспитывать ребенка, в жилах которого текла бы кровь простолюдина-крестьянина. Ужас! По крайней мере, рожденный от моей матери ребенок был бы дворянином хотя бы наполовину.

Она поняла, что за сарказмом он пытался скрыть глубокую печаль.

— Натаниэль, дорогой, мне так жаль, — проговорила Элиза с сочувствием. Затем ей в голову пришла какая-то мысль. — Постой, я думала, что твоя мать родилась в Италии.

— Так и было. Она была дочерью графа-итальянца. Хоть она и не была англичанкой, все же в ее жилах текла кровь достаточно голубого оттенка, смею тебя заверить. Разве я не упоминал об этом?

— Нет, не упоминал. Равно как и о множестве других фактов из своей жизни, которые ты предпочел скрыть.

Он вздохнул:

— Боюсь, необычные обстоятельства, связанные с моим рождением, повлияли на мое мировоззрение. Я не мог доверять людям. Я понимаю, что ты, должно быть, думаешь, что я тебя предал. Мне следовало рассказать тебе обо всем гораздо раньше.

— По крайней мере, ты готов признать свои ошибки. — Она также глубоко вздохнула. — В свою очередь, я хочу выразить тебе свое сочувствие — должно быть, тебе было очень тяжело выслушать от своей матери историю ее взаимоотношений с твоим отцом и узнать тайну своего рождения.

— На самом деле, узнав все, я испытал своего рода облегчение. — Он с грустью улыбнулся. — Наконец я понял, почему отец никогда не проявлял ко мне особой теплоты.

Ее сердце разрывалось от жалости к нему.

— После того как твоя мать рассказала тебе правду, обсуждал ли ты что-либо из рассказанного ею с отцом? Перед тем, как отправиться в армию?

— О чем ты говоришь, разумеется нет! Я не хотел, чтобы он узнал о моем намерении служить в армии, пока не отплыл на Пиренейский полуостров. Вероятно, он послал бы своих солдат, чтобы попытаться вернуть меня.

— Но тогда его действия были бы продиктованы опасением за твою жизнь, что совершенно естественно для отца.

— Полагаю, ты права, однако в тот момент он не смог бы меня остановить. Когда я узнал обо всем от матери, я решил непременно встретиться с человеком, который стал моим биологическим отцом.

Внезапно ее осенило:

— Боже мой, теперь мне понятно, почему ты спешно отправился на войну! Дело было вовсе не в том, что ты чувствовал свою вину из-за того, что бросил вызов Сэмьюэлу, косвенно заставив его пойти в армию.

— Но чувство вины действительно не давало мне покоя. Именно поэтому я убедил Энсона взять Сэма в адъютанты. Я думал, эта должность обеспечит Сэму безопасность. — Он покачал головой. — Как же я ошибался. — Тут Натаниэль обхватил ее руку ладонями. — Но знаешь, что было хуже всего?

— Что из-за него Джоселин оказалась в положении?

— На самом деле нет, хотя мне было очень непросто с этим смириться. Но хуже всего было то, что мне пришлось сообщить тебе о смерти Сэма. Ведь я понимал, что невольно сам спровоцировал его гибель, вначале бросив ему вызов, а затем настаивая на том, чтобы мы стали служить в двадцать восьмом полку, где я мог бы познакомиться с Энсоном. Я чувствовал, что ответственность за его смерть лежит на мне, целиком и полностью. И до сих пор чувствую.

— Ты ни в чем не виноват. Ты не можешь нести ответственность за события, которые тебе неподвластны. — Элиза сжала его ладонь и переплела их пальцы. — Я никогда не считала, что ты спровоцировал его смерть, даже после того, как признался, что бросил ему вызов.

Меньше всего ей хотелось сейчас говорить о Сэмьюэле.

— Значит, ты никогда не обсуждал со своим отцом-графом то, что узнал от своей матери?

— Энсон подтвердил ее слова. А мой отец никогда не обсуждал ничего важного и серьезного со своим нерадивым сыном. Даже если бы я попытался у него что-то выяснить на эту тему, он притворился бы, что не знает, о чем я говорю. Поэтому я даже и не пытался — все равно это ни к чему бы не привело. Всю мою жизнь он только и делал, что постоянно демонстрировал мне свое неодобрение, чем бы я ни занимался…

— А ты начинал бунтовать, продолжая делать то, что он не одобрял, только усугубляя ситуацию.

Он посмотрел на нее, прищурившись:

— Как ты догадалась?

— Это поведение вполне согласуется с твоей репутацией. Я полагаю, твой отец избрал такой манипуляторный способ взаимодействия с тобой, чтобы ты подчинялся ему во всем, а ты вдруг осмелился жить своей собственной жизнью. Наверняка он счел твое решение полным безумием.

Натаниэль с горечью усмехнулся:

— Да, ты дала ему довольно точную характеристику.

— Наши с тобой отцы во многом похожи друг на друга, — сказала она, пожав плечами. — Думаю, такое поведение свойственно мужчинам определенного класса.

— Но Джеффри отличается от них. А он герцог.

— Он — исключение из правил, согласись.

— Пожалуй, да.

— Иногда он все же может проявлять редкое упрямство, поверь мне. Особенно если речь идет о деньгах.

Натаниэль улыбнулся.

— Вот, значит, почему ты так досконально обсуждала со мной все детали затрат на обучение Джоселин и ее наряды.

— Именно. Диане пришлось буквально торговаться с ним относительно ее участия в нашем семейном предприятии.

— Он хотел жениться на твоей сестре и не слишком одобрял тот факт, что она собирается заняться коммерцией. Он даже и не предполагал, что увлечение Дианой закончится тем, что он окажется мужем предпринимательницы. — Натаниэль вдруг стал серьезен. — А я никогда не думал, что мое увлечение тобой перерастет в настоящую любовь. То есть я всегда считал тебя очень привлекательной, но никак не ожидал, что влюблюсь в тебя по уши.

У нее снова подступил ком к горлу.

— А я не ожидала, что влюблюсь в тебя. — Затем она немного отстранилась. — Однако позволь мне предупредить тебя кое о чем, дорогой мой. Если я не смогу родить тебе наследника, значит, наследника у тебя не будет — и ни о каких третьих лицах не может быть и речи. Так что лучше не пускай лошадей в галоп во время езды на фаэтоне, чтобы не провоцировать возникновение несчастного случая.

Он посмотрел на нее с удивлением. Вдруг его глаза сверкнули.

— Я не настолько безрассуден. И ты… уже ответила на мой вопрос.

— Какой вопрос? — Она взглянула на него с озадаченным видом.

— Выйдешь ли ты за меня замуж.

Тут она поняла, что ее заявление подразумевало, что они будут жить вместе как муж и жена. Она моргнула.

— Я-я не намекала… Я не имела в виду…

— Слишком поздно. — Обхватив ладонями ее руки, он посмотрел на нее сияющими