Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Теперь мы живем в глуши Йоркшира, знаешь ли. Боюсь, мне придется вернуться в Лондон, чтобы найти подходящую няню. — Диана, усмехнувшись, посмотрела на Элизу. — Все это время мне было попросту не до этого — вначале мы планировали твою свадьбу и занимались всеми приготовлениями, а затем раньше срока родилась моя дочь.

— У нас была прекрасная свадьба, и мы вам очень благодарны за старания, — сказала Элиза с улыбкой. — Изысканная церемония в уютной маленькой церкви, немногочисленные гости, красиво сервированный свадебный завтрак. О, и какая чудесная голубятня по соседству! Когда церемония закончилась, я слышала, как голуби нежно ворковали друг с другом.

— Насчет голубятни ничего сказать не могу, я не имею к ней никакого отношения, — пробормотала Диана.

— Зато я имею. Я распорядилась ее построить специально для Элизы, — заявила Верити.

— Получился очень милый штрих, — улыбнулась ей Элиза.

— Главным подарком на этой свадьбе для меня стала моя жена, — вставил Натаниэль. — Я и не знал, что вы, дамы, предоставляете своим клиентам подобные услуги в вашей компании.

— Эта услуга предназначалась исключительно для вас, сэр. Мы хотели вам угодить, — рассмеялась Элиза. Поцеловав Сюзетту в лоб, она обратилась к Диане: — Вернемся к теме нянь. Мне кажется, в местной деревне можно найти девушку, которая захочет прислуживать в твоем замке.

— Вне всякого сомнения, — заметил Натаниэль. — А если нет, может быть, мы сможем найти подходящую кандидатуру в Линдене.

— Я займусь поисками, пока мы не уехали, — сказала Элиза сестре ободряющим тоном.

— Или я, — предложила Верити. — Тем более что «призрачный приятель» больше не досаждает нам. Похоже, он навсегда нас покинул.

Натаниэль фыркнул:

— Откуда такая уверенность?

Верити задрала подбородок.

— Последний раз я видела его на Майском празднике в поместье Краудеров.

— И ты все еще не знаешь, по какой причине он тогда заявился на него? — спросил Натаниэль.

— Нет, — призналась Верити. — И я не знаю, кто он такой. Даже месье Бофор не заметил, что «призрачный приятель» временно проник на кухню и оказался в рядах его персонала.

Элиза фыркнула:

— Что ж, это к лучшему.

— Но мы все еще не знаем, кто он такой, — заметила Верити.

Увидев на лице Натаниэля скептическое выражение, Элиза пояснила:

— Несмотря на всю свою таинственность, этот мужчина довольно хорош собой, по крайней мере, так утверждает Верити. Думаю, она им увлеклась.

Покраснев, Верити вскочила на ноги.

— Не говори чепуху. Я даже не знаю его имени. — Направившись к дверям, она бросила через плечо: — Мне нужно на кухню, удостовериться, что с ужином все в порядке.

С этими словами она вышла из комнаты.

— Верити терпеть не может, когда мы дразним ее по этому поводу, — со смехом сказала Элиза.

— А это значит, что мы будем дразнить ее еще больше, — лукаво улыбнулась Диана.

Сюзетта начала было хныкать, но Элиза смогла ее успокоить несколькими ласковыми словами и покачиваниями на месте. Затем она взглянула на Диану и повторила предложение:

— Я помогу тебе найти подходящую няню, пока мы с Натаниэлем не уехали к себе в поместье.

— Это было бы просто чудесно, благодарю тебя! — воскликнула та. — Хотя, чем бы ни увенчались твои поиски, не говори мама, что мне нужна няня. Она непременно попытается навязать мне какую-нибудь ужасную кислолицую девицу вроде мисс Граймс. Я хочу, чтобы мою дочь любили и чтобы заботились о ней, а не критиковали ее на каждом шагу.

— Не волнуйся, — успокоила сестру Элиза. — Никто вроде мисс Граймс никогда больше не омрачит наше существование. Кроме того, мне кажется, мама и лорд Рамридж уехали к себе в поместье сразу после крестин.

— О! Да, конечно. — Диана с облегчением выдохнула. — Как я могла забыть. Разумеется, и это означает, что следующие два дня мы будем принимать папа.

— Кто-кто, а уж этот человек никогда больше не омрачит моего существования, — пробормотала Элиза.

Натаниэль взглянул на жену с сочувствием и усмехнулся. Он часто слышал, как она жалуется на своего отца.

— Папа явился бы на наш праздник, невзирая на натянутые отношения со многими членами семьи, — сказала Диана. — Но ты предложила поистине Соломоново решение: одна пара должна прийти до церемонии крестин, а другая — после, так что папа и мама увидели друг друга только во время самой церемонии. Они не стали бы ругаться друг с другом в церкви — общество решительно осудило бы их за такое поведение.

— Может, ссоры и не возникло, — задумчиво произнес Натаниэль. — Но вот если бы взгляды могли убивать…

Когда обе дамы взглянули на него с удивлением, он поднял брови:

— Как? Разве вы не заметили, что ваши родители то и дело бросали друг на друга гневные взгляды во время всей церемонии?

— Я была слишком занята тем, что старалась отвлекать Сюзетту, чтобы она не плакала, — ответила Диана.

Элиза слегка толкнула его локтем:

— А я была слишком занята тем, что с восхищением смотрела на своего красивого мужа, который стал крестным отцом Сюзетты.

Малышка Сюзетта снова забеспокоилась, и Диана протянула к ней руки.

— Передайте ее мне. Пора ее кормить.

Слегка нахмурившись, Натаниэль вскочил на ноги.

— Что ж, хоть я и крестный отец, все же я предпочитаю расставлять некоторые границы. Мне пора уходить.

Элиза рассмеялась:

— Диана не собирается кормить ее у тебя на глазах, дурачок. — С этими словами она передала Сюзетту ее матери. — Кроме того, не пора ли нам ужинать?

— Сначала вино и пунш, — ответил он. — Фуршетный стол накрыт.

Элиза вопросительно взглянула на Диану, и та махнула ей рукой:

— Я приду вниз на ужин. А вы двое выпейте по бокалу вина.

И они поспешно вышли из комнаты.

Направившись к лестнице, Натаниэль с улыбкой посмотрел на Элизу, быстрым шагом следовавшую за ним. Он был доволен тем, что ему удалось выполнить самую трудную часть своего плана — вовремя увести ее из детской, чтобы сделать то, что он заранее продумал.

— Я должен тебя предупредить, — начал он. — Джимми расстроен из-за того, что у рва нет солдат на посту. Он хотел, чтобы мы с ним маршировали вдоль рва всю ночь. Но я сказал ему, что ты будешь по мне скучать.

— Бедный малыш, — отозвалась Элиза, покачав головой. — Игра в солдатики — это его любимое занятие, верно?

— Наверное, эта любовь к мундиру и выправке у него в крови. Его дедушкой был генерал Энсон, и мы оба знаем, кем был его отец.

— Думаю, ты прав.

На мгновение его лицо приобрело серьезное выражение, и он понизил голос:

— Ты действительно не против того, чтобы воспитывать сына Сэма?

— Тебе не кажется, что уже поздновато задавать этот