Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Привет, – в комнату врывается Ламия. – Надо поговорить.

– Доброе утро, – спокойно заходит вслед за ней Люси. – Лили, у тебя есть что-нибудь тяжелое?

– Зачем? – переспрашиваю я сразу у обеих.

– Мне надо стукнуть Ламию, она сошла с ума.

– Так, давайте сначала закроем дверь, – предлагаю я. – И первой говорит Лами. Расскажет нам, что случилось с Яхией и почему мы узнали последними.

Люси смотрит на меня и зачем-то качает головой. Я не сразу понимаю, что это значит, но потом доходит: это уже выяснили. Сплетен придется ждать до самого вечера?

– Мы с Кемалом теперь встречаемся, – мрачно отвечает Ламия. – Мы… поговорили об этом.

– Это ты говорила вчера!

– Знаю. Но больше ничего нового не произошло.

– Получается, это все, что ты расскажешь?

– Нет, еще держите это в секрете. Знаете же, что мне ни с кем нельзя встречаться. Мы еще сами не понимаем, как это будет работать, просто… хочу жить, пока есть возможность. И вообще, у меня к вам другой разговор!

То есть она сначала постоянно ругает Кемала последними словами, а потом совершенно неожиданно они целуются в парке, а потом она его бьет, и с этого они начинают встречаться? И все, что я получаю, – «мы поговорили об этом»?

Я-то думала, мы подруги. Мое свидание с Феликсом обсудили со всех сторон, между прочим.

– Лили, пожалуйста, – просит Ламия, когда не получает от меня ответа. – Когда будет время, я обязательно расскажу все, что происходило. Со школы. Обещаю.

– Ладно. Но больше, чем есть, ты меня не удивишь, – предупреждаю я.

– Я постараюсь. Нам нужно попасть в их банду.

– Что?!

Кто-то из нас точно потек крышей: или Ламия, которая вчера была против даже сходить в паб с бандитами, или я, которой слышится то, что она не могла произнести.

– Кемал мне уже отказал. Сказал, девчонок не примут в банду.

– А зачем тебе туда?

– Это же очевидно, – краснеет Ламия.

Ничего себе, она умеет?!

– Ни хера оно не очевидно, – тянусь за сигаретами я. – Люси, а тебе?

– Я все еще жду что-нибудь тяжелое, – отвечает та.

– Лами, пойми… Ситуация изменилась очень неожиданно. Я тебя даже не узнаю.

– Все в порядке, я себя тоже.

Ламия берет у меня сигарету, поджигает ее и взбирается на подоконник, открывая окно пошире.

– Давайте так: я впервые увидела возможность что-нибудь изменить. Она очень, очень маленькая, я даже в нее не верю… Но как минимум стоит попробовать.

Мы с Люси молчим, ожидая продолжения, но Ламии, видимо, кажется, что она сказала достаточно.

– Мы дружим с шести лет, – тихо говорит Люси. – И ты всегда была себе на уме. Но сейчас этого стало… слишком.

На кухне повисает неуютная тишина. Тикают часы на стене – старые, бабушка перевезла их из предыдущего дома, – слышится неразборчивый шум со стороны окна. Ламия тяжело вздыхает и затягивается.

– Вы все время говорили мне, чтобы я нашла выход и не шла замуж, – наконец произносит она. – Появился способ, но мне нужны деньги. Много денег. В парикмахерской я их не заработаю.

Она выговаривает слова медленно и с трудом, и у меня сжимается сердце: я не представляю, что происходит в ее голове. Правда в том, что мне, наверное, и не надо.

Дружба работает не так. Ты просто идешь вслед за своей подругой, в какую бы авантюру та ни подалась, а не ковыряешься в ее боли, пытаясь вытащить правду для того, чтобы якобы доверять ее решению.

– Достаточно, – говорю я. – Значит, мы будем вступать в банду.

– Лили! – поворачивается ко мне Люси. – Ты должна была…

Удивление на ее лице быстро исчезает.

– Ну да, ты с самого начала этого и хотела.

– Если мы туда попадем, будешь больше видеться с Джоном, – добавляю я.

Люси печально смотрит на меня, словно не верит, что я пытаюсь так глупо ею манипулировать.

– Я люблю вас обеих, – наконец отвечает она, – и раз мы идем в банду, то все вместе. Только к Джону это не имеет отношения.

– Спасибо вам, – слабо улыбается Ламия. – Но проблема в том, что Кемал уже отказался.

– Феликс тоже. Но это была всего лишь первая попытка, так что мы подумаем все вместе и вернемся к ним… с предложением.

– Это каким? – пугается Люси. – Что мы можем им предложить?

– Еще не знаю, – пожимаю плечами я. – Но мы придумаем. А теперь мне пора на работу, еще немного – и придется ловить у станции автобус, который я ненавижу.

– Нам всем пора, – соглашается Ламия.

Мы иногда ходим вместе на работу, если совпадают графики. Девочки работают на Бистон-роуд, а я в центре, но автобус рядом с домом неудобный и заполнен странными мужиками, которые любят пялиться на мою грудь, а с Кросс Флатс я доезжаю быстрее и с нормальными людьми.

Реакция подруг на новость о магазине, которую я рассказала в лифте, бесценна: Люси надолго замолкает, делая свои круглые глаза еще больше, а Ламия вдруг загадочно улыбается.

Что-то в ней кардинально изменилось за вчерашний день: прежняя она уже устроила бы мне взбучку за то, что собираюсь работать под крылом бандитов, за то, что принимаю такие подарки от Феликса – это небезопасно и ставит меня в слишком зависимое положение. Как минимум возмутилась бы!

Но сегодняшняя Ламия улыбается и кивает.

– Значит, ты будешь ближе к ним, – говорит она, когда мы выходим на улицу. – Это полезно.

– Вы теперь обе сумасшедшие, – тихо добавляет Люси.

– Зато тебе с нами будет интереснее, – отвечает Ламия. – Это вообще весело – рисковать. Особенно если на карту поставлено абсолютно все. Никогда еще не чувствовала себя настолько живой, как сейчас.

Я понимаю, о чем она говорит, и ощущаю то же самое: с тех пор как встретила Феликса, мир перевернулся с ног на голову. И мне это чертовски нравится.

Иногда, конечно, все еще волнуюсь, и вчера ночью у меня не раз возникала мысль: где-то в этом идеальном парне сидит подвох. Может, дело в том, что мы еще не переспали и так он меня завоевывает? Тогда ему быстро станет скучно: я не так уж хороша и не делаю многих вещей, которые необходимы мужчинам. Как бы Дон меня ни уговаривал, всего раз смог получить… черт, даже вспоминать противно.

А если я откажу Феликсу и он меня бросит? Или еще хуже: мы переспим, и на этом все закончится? Даже не представляю, что он попросит за все подаренное и насколько ужасным это будет.

Мне говорили, что неприятно только в первый раз, но у меня их было намного больше, чем один, и да, боль прошла, но лучше от этого не стало. Не уверена даже, что мне