Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

Глава 23

Феликс

Холбек, бар «Дракон»

Люси тоже ладит с Микой. Правда, Мур взял клятву едва ли не на крови, что никто из банды не узнает о ней, но мне не показалось, будто хоть кому-то здесь было сложно ее дать. Лили так и вовсе прижала Мику к себе и сказала, что еще посмотрит на его поведение, прежде чем решить, достоин ли он такой хорошей девушки.

Моя.

Мне нравится смотреть, как она защищает других, даже если это смешная и милая попытка защитить меня самого от наглых подростков. Лили очень храбрая, когда дело касается людей, которые ей нравятся. Хотя и себя она в обиду не даст… надеюсь.

Люси рассказывает нам всю историю любви Кемала и Ламии, но я слушаю вполуха, не особенно вдаваясь в детали. Суть одна: они две недели постоянно сталкивались и ругались, и все потому что нравятся друг другу.

Я бы так не смог. Если бы Лили сказала, что я ей неприятен, пошел бы своей дорогой и все, зачем изводить человека собой? Как можно, услышав «Я тебя ненавижу», понять, что оно наоборот? Чушь какая-то.

Как же я рад, что мы с Лили не играем в эти игры. Она не стесняется сказать, что соскучилась, обниматься в общей компании, и когда слышит вопрос, отвечает на него прямо и честно. У меня полная голова проблем, и лучшее в этом всем – что рядом с Лили мне легче, а не сложнее.

Кажется, Мур думает о том же. Он бросает на Мику взгляды, в которых я узнаю свои, брошенные на Лили. В них читается: спасибо, что у нас все просто. И та каждый раз немного краснеет.

Среди нас Мур раньше всех встретил девушку, с которой решил осесть надолго. Он никому не признается, но я знаю, что он влюбился с первого взгляда и уже полностью переехал в Холбек, так и сохраняя это в секрете.

Иногда я ему завидую: тоже хочется себе тихое место, куда можно вернуться после любого дерьма. Чтобы никто не знал адрес и, если выключить сотовый, меня бы и найти не смогли. Почувствовал это удовольствие, пока спал в квартире Лили на кресле, и каждый раз, как просыпался, видел ее сосредоточенное лицо. Когда решает задачу, она строит смешные гримасы, угрожая бровями бумаге, и постоянно кусает губы. Потом они становятся красными и припухшими, но Лили этого даже не замечает.

Здорово было бы просыпаться где-нибудь подальше от Бистона, в собственном доме, понимая, что как минимум утро может быть только твоим, без неожиданных визитеров и постоянно растущих проблем. По утрам варить кофе и выгуливать собаку. Сенбернара. Я не против своей работы, хоть с каждым днем все лучше понимаю, что вечно быть бандитом не получится. Жизнь тех спокойных районов ближе к северу мне тоже очень нравится: люди здороваются друг с другом, ездят за покупками, поддерживают свои дома в порядке и просто живут.

Вот бы совместить такой мир с моей работой… Но это невозможно.

Лили не Мика и не будет ничьей тихой гаванью. Так что не стоит пытаться превратить ее, с этой энергией и храбростью, в домашнюю кошечку. Она не будет собой в таких условиях, а мне почему-то кажется, что счастливая Лили делает немного счастливее и меня самого.

Мы не засиживаемся в баре надолго – к десяти Мур допивает свое пиво и предлагает расходиться.

Люси и Лили отказываются взять такси и предпочитают дойти домой пешком. Пока идем, я слышу их забавный щебечущий разговор о том, на какой цветок больше похожа Мика, и вдруг понимаю, что ни разу с нашего первого свидания не приносил Лили цветы. Надо исправиться.

– А мне кажется, она нежная, как полевая ромашка, – замечает Лили.

– Приглядись к ним с Муром получше. Она, может, и притворяется тихой, но я готова поспорить, что на самом деле в их паре Мика – заводила, – отвечает Люси.

То же можно сказать и о ней. За последние пару дней мы общались больше, чем за предыдущие десять лет, и Люси на самом деле совсем не забитая девочка, которая всех боится. У нее есть внутренний стержень, хоть так сразу и не скажешь.

– Ну нет, – спорит Лили. – Конечно, Мур очень о ней заботится, и видно, когда Мика устает, он торопится отвести ее домой. Но я все равно думаю, что он там главный.

– Спорим?

– А как мы узнаем?

– Фел? – поворачивает голову Люси. – Ты точно в курсе, как там на самом деле обстоят дела.

– Понятия не имею, никогда не спрашивал.

Она закатывает глаза и цокает языком. Кто же знал, что самая сильная сторона жизни, в которой Люси заслуженно чувствует себя королевой, – даже не цветы, а сплетни. Это она рассказала, что там произошло у Кемала с Ламией, и она же сейчас цепко ловила каждый микровзгляд и каждое брошенное слово, чтобы сделать свои выводы.

Так что в очередной раз, когда она задает вопрос о моих друзьях и не получает ответа, на бледном лице, мелкие черты которого освещены уличными фонарями, появляется разочарование.

– Феликс не сует нос в чужие дела, – со странной гордостью произносит Лили. – Так что мы никогда не узнаем, как там.

– Неправда, – отмахивается Люси. – Мы же вместе едем на шопинг с Микой в выходные.

– На что? – удивляюсь я.

– У нас скоро вечеринка в честь окончания школы. Мне нужно платье.

– Вечеринка через два месяца, и платье там необязательно, – отвечает Лили.

– Я все равно хочу платье, так что… Мы с Микой попробуем найти что-нибудь подходящее.

– Не понял, – вмешиваюсь я. – А когда вы об этом договорились?

– Мы же вместе выходили в уборную, – непонимающе моргает Люси. – А что не так? Нам нельзя дружить с Микой?

Странное чувство, что уже несколько минут чешется изнутри, наконец трансформируется в нечто понятное: теперь я сам побаиваюсь Люси. Она быстро сходится с людьми и все запоминает. А еще в нее влюблен Тристан, у которого рот и без того не держится на замке.

Если так пойдет, Люси будет знать все наши секреты. И мне стоит выяснить, что нужно, чтобы они остались при ней. Ведь остановить Тристана практически невозможно, а держать их подальше друг от друга – подло.

– Нет, все в порядке, – отвечаю я. – Просто… здорово, что у Мики будут новые подруги.

– Я пойду с вами, – говорит Лили.

Они продолжают болтать, и мы неторопливо доходим до Коттингли Хайтс. Ночной район становится очень тихим, нам всего пару раз попадаются пьяные компании, но