Братья - Алёна Шахнина

не справилась здесь. Я бы отмывала квартиру слезами, а не водой, и сбежала бы спустя пару минут. А пока взрослые, угрюмые парни, за которыми бегают бандиты, отмывают пыль с полок и пола, мне не хочется сбежать.

Я ушла на кухню, скинула кофту и приступила к уборке. Мусора набралось несколько мешков, но парни не тронули мои вещи. Они вытерли пыль и отмыли полы, перетряхнули кровати и забросили в стирку постельное белье. Я лишь отвечала на их вопросы, перемывая посуду.

Квартира, которая была мертвой пять лет, ожила. Здесь снова звучали голоса, шаги и шум воды. Но я была здесь не одна. Я была со своей новой семьей, с братьями не по крови, а намного ближе. Когда-нибудь мы снова соберемся здесь вместе, только уже будет слышен топот Пашкиных ножек. Он заставит играть даже хмурого Тимура, а мы будем смеяться над его ворчанием.

Спустя долгих три часа квартира была относительно чистой. Братья устало плюхнулись на стулья в кухне, пока я домывала холодильник.

— Чистого постельного белья здесь нет, придется спать без него, — сказала я. — В гостиной большой диван, двое точно уместятся. Один в комнате Пашки.

Я захлопнула холодильник и посмотрела на уставшие лица.

— Я могу вернуться в общагу, а вы оставайтесь. Будьте столько, сколько потребуется для безопасности. Здесь вас вряд ли найдут.

— Нет уж, — ворчал Тимур. — Не дала нам подраться, вот теперь будешь с нами здесь. Утром вместе на учебу поедем. А завтра я решу этот вопрос.

— Одна ты точно не пойдешь! — сказал Матвей.

— А можно я здесь насовсем останусь? — улыбнулся Марк. — Надоело с этими двумя комнату делить.

— Можно, — сказала я. — Вам все можно. А теперь давайте спать, сегодня был тяжелый день.

Братья поднялись со стульев, я посмотрела им вслед и сказала в спину.

— Спасибо! И что помогли с уборкой, и что побыли здесь со мной. И вообще….

— Сказку нам на ночь расскажи, и мы в расчете, — отреагировал Тимур.

— Пошли, я тебе сейчас такую сказку расскажу, — сказал Матвей и хлопнул старшего по спине.

Я улыбнулась, окинула взглядом чистую кухню и вернулась в свою комнату. Легла на кровать, слушая бубнеж парней, закрыла глаза и тут же заснула, хотя думала, что больше никогда не смогу спать в своей комнате без страха и слез.

Глава № 22

Настя

Утреннее пробуждение оказалось странным. Я привыкла к общаге, и когда вместо желтой стены увидела бежевые обои, долго соображала. Потом меня на пару минут отбросило назад, в прошлое, где я просыпалась в этой комнате каждый день. По привычке подождала маму, а потом поднялась, понимая, что ждать некого.

Вчера я нашла в шкафу и перестирала свои вещи, что меня очень порадовало. Порадовалась тому, что в юности выбирала объемные вещи, а за пять лет моя фигура не сильно изменилась. И вот у меня есть пара запасных джинс и футболок. Я покрутилась возле зеркала, вспоминая себя юную и осталась довольна.

Я осторожно зашла в гостиную и не сдержала улыбку. Парни спали на диване втроем: Марк у стенки, скромно свернувшись калачиком, посередине Матвей, положив руку на грудь и с самого края Тимур, подперев щеку рукой. Безумно милые, похожие друг на друга хоть во сне. Только в жизни они были абсолютно разные, но в этом их особенность.

Они даже спали так, как отведена им роль. Самый младший у стенки, самый старший с краю, готовый в любой момент сорваться и бежать защищать всех. И посередине Матвей как связующее звено, без которого все развалится. Какие же они классные, добрые, родные.

Так не хотелось их будить, и остаться наблюдать за расслабленными, красивыми лицами, но нас ждала учеба.

— Братья, пора вставать, — сказала я.

Тимур проснулся первым и сразу соскочил с дивана, будто и не спал. Матвей сладко потянулся, улыбнулся мне и толкнул Марка, который продолжал спать. Младший заворчал, повернулся на другой бок и закинул руку на Матвея.

— Эй, можно не лапать меня! — возмутился Матвей и Марк тут же открыл глаза.

— Простите, ребят, я бы вас кофе напоила, но не рискну варить тот, у которого срок годности вышел четыре года назад, — сказала я.

Парни двинулись в ванную, и умылись, отпихивая друг друга от раковины. Забавные они такие, шумные. Я наблюдала за ними и думала — каким вырастет Павлик. На кого из них он будет больше похож характером. Пока он спокойный и добрый, как Марк. Но если братья будут в моей жизни и дальше, то наверняка научится шутить, как Матвей и хмуриться, как Тимур.

Мы приехали в институт, и разошлись с Тимуром и Матвеем в разные стороны. Я боялась заходить в аудиторию после вчерашних слов блондинки, и нерешительно застыла на входе. Марк заметил это, закинул руку на мои плечи, и завел в кабинет. Проводил меня до парты под гневный взгляд блондинки, и подошел к ней.

— Еще раз услышу что-то плохое про Настю, расскажу всем те тайны, что ты поведала мне, — сказал Марк, и я открыла рот от удивления.

— Что? — взвизгнула Полина.

— Она моя сестра и под моей защитой. И лучше тебе со мной не конфликтовать, — добавил Марк непривычно грубым, низким голосом.

Блондинка захлопала глазами, Марк принял это как согласие и ушел к себе. Такого я совершенно не ожидала от него. От Тимура, Матвея да, но не от него. Я не думала, что он может быть таким суровым и грубым. Братья продолжают удивлять меня все больше и больше, хотя казалось удивляться уже нечему.

И слова Марка подействовали. Блондинка молчала, ее подружки тоже. Он дожидался нас с Яной после пар, и мы вместе шли на следующий урок. Все, чего я так боялась, оказалось надуманным. Никто не тыкал в меня пальцем, парни из команды радостно махали мне рукой на переменах, и за весь день я ни разу не услышала унизительное слово «сирота». И пришла к выводу, что не такое уж оно и унизительное. Оно просто говорит о том, что у ребенка нет родителей, в чем он совершенно не виноват. Все дети мечтают, чтобы мама с папой всю жизнь были рядом, но судьба иногда распоряжается иначе. Мне стоит принять этот факт, и перестать бояться осуждений. В конце концов, люди всегда найдут, за что осудить — некрасивую стрижку, стремный наряд, шрам на лице или отсутствие родителей.

После четвертой пары я шла на тренировку к Матвею. Уже предвкушая встречу с ним, я почувствовала