Братья - Алёна Шахнина

— Я брошу спорт и буду работать на тебя, — сказал я заранее заготовленную фразу.

— Что? — воскликнул Тимур, но мы с отцом продолжали смотреть в глаза друг друга. Это была только наша сделка.

— Ты готов отказаться от спорта ради девушки? — уточнил отец. — От спорта, на который променял мой бизнес?

— Да, готов, — уверенно сказал я. — Стану твоим телохранителем, охраной, кем скажешь. Но помоги ей.

Отец выдавил довольную ухмылку, и в любой другой ситуации я бы скривился, нахамил, ушел, но не сейчас. Ради Насти, ради чувств к ней я готов терпеть то, что так ненавижу. И готов отказаться от любимого дела, от цели и всего, что приносило радость. Лишь бы она улыбалась и была счастлива. Я не сомневался ни секунды, и принял это решение еще на холодном полу спортзала, когда рыдания Насти разорвали мое сердце на кусочки. Раньше баскетбол был моей единственной любовью, а теперь у меня есть что-то гораздо важнее. То, что так сильно волнует меня, мешает спать по ночам, но вызывает самую счастливую улыбку.

— Смело, — сказал отец. — Не ожидал.

— Я люблю ее. Надо будет — и душу продам, — уверенно кивнул я. — Помоги ей. Пожалуйста.

Отец хмыкнул, откинулся на спинку кресла и его глаза загорелись довольным огоньком. Его власть помогла сломать еще одного сына — что может быть лучше для такого человека, как Филатов Андрей?

— Договорились, — сказал он. — Я помогу твоей девочке. А ты работаешь на меня и никуда не рыпаешься.

Я лишь кивнул. Что же, сделка с дьяволом состоялась. Он получил мою душу в обмен на пару звонков и немного своего времени. Но я ни о чем не жалел, внутри была странная пустота и осознание того, что я поступил правильно. Возможно, впервые в жизни я сделал что-то правильно. Было глупо полагать, что отец позволит мне уйти от его бизнеса. При любой возможности он бы поступил так, как поступил сейчас, забрав у меня то, что дорого. Хотя бы ради принципа, а не потому, что ему нужен я в качестве помощника.

Я молча вышел из кабинета, потом из квартиры и дождался братьев у машины, смотря на звездное небо. Я обещал, что всегда спасу ее, и я это сделаю.

— Матвей, ты с дуба рухнул? — сказал Тимур. — Ты этот баскетбол любишь больше жизни! Ты не можешь так просто от него отказаться!

— Надо было с нами посоветоваться, вместе придумали бы что-нибудь, — добавил Марк.

— Поехали, — тихо ответил я. — Уже все сделано.

В общагу мы ехали молча, я думал только о том, что придется рассказать Насте. Но сделаю я это после того, как она заберет брата, когда уже ничего нельзя будет изменить. Надеюсь, она поймет меня.

Глава № 23

Настя

Я плохо спала ночь, утром с трудом подняла голову и с огромным усилием собралась в институт. Был ли смысл продолжать учиться, быть хорошей, если я все равно недостаточно хорошая для родного брата. Делала все на автомате, готовая то послать все к черту, то продолжать бороться.

В институте была максимально не собрана, постоянно тонула в своих мыслях о брате и ждала новостей от Матвея. Он обещал помочь, и я верила, что сможет. А если не сможет, то хотя бы будет рядом, когда я лишусь самого дорогого в своей жизни.

С момента первого дня в институте столько всего произошло, но все проблемы теперь кажутся такой мелочью. Я очень хотела увидеться с Пашкой, но знала, что эту встречу не выдержу. Сделаю хуже и себе, и ему. Если так случится, что его заберут в семью, я обязана поддержать брата, даже если рвется сердце. Должна помочь ему, пообещать, что никогда не брошу, где бы он ни был. Я всегда буду рядом, всю его жизнь.

Я не встретила ни Матвея, ни Тимура. Они словно исчезли из института, либо скрывались от меня. Но думать об этом не хотелось, как и о том, что Марк все пары был задумчивым и хмурым. Он тоже не подходил ко мне, и мы с Яной вдвоем ходили по кабинетам. Казалось, что мир вокруг меня замер, все перестали разговаривать и жить жизнь. Я слышала только собственные мысли и чувствовала огонь, пожирающий изнутри.

С трудом отсидев пары, я ушла на работу, решив, что сдаваться рано. Уже столько было сделано, что отступать глупо. Пока я не опускала руки, пока что-то делала, не позволяя боли взять надо мной верх, я жила.

Я разносила еду быстро, почти бегом, чтобы взять как можно больше заказов. Усталости не было, была только цель, и я упорно шла к ней. Если ничего не выйдет, я хотя бы не буду винить себя, что не сделала все возможное.

Смена оказалась тяжелой, и под конец ноги просто отваливались. Я отнесла последний заказ, вернула форму, и поплелась на выход. Вышла на улицу, вдохнула прохладный воздух и увидела Матвея. Он пришел за мной, пришел ко мне. В тот момент, когда я так сильно нуждалась в нем.

Я подошла к нему и остановилась близко-близко, смотря в глаза. Он улыбался, но с грустью, а его нежный взгляд действовал успокаивающе. Веселый, шумный парень стал тихой гаванью для моих бушующих эмоций. С ним я была совсем другой — не боялась быть слабой, плакать, болеть.

Подтянувшись к Матвею, я поцеловала его, потому что в его мягких губах нашла то, что так долго искала. С ним я чувствовала — мы справимся. Он не даст мне упасть, не даст отказаться от мечты. И я не просто была благодарна, я любила его. Без него, без этих приятных чувств я бы точно развалилась, и не смогла собрать себя обратно.

С усилием оторвавшись от поцелуя, от объятий и тепла, мы пошли в общагу, держась за руки. Матвей дарил мне частичку счастья, в которой я так нуждалась. Немного радости в безрадостный момент, когда мечта рушилась на глазах.

— Я поговорил с отцом, — сказал Матвей. — Он поможет. Пообщается с юристами, узнает, что можно сделать. Шанс есть.

Он не сказал: «мы решим проблему» или «брат будет с тобой», он сказал, что шанс есть. Но этого было пока достаточно.

— Матвей… — выдохнула я, даже не зная, что сказать.

— Как только будут новости, я тебе