Братья - Алёна Шахнина

— Уйди! — сквозь зубы прошипел Тимур в мою сторону.

Я отступила, вытирая рукавом кофты с лица кровь — свою или чужую, но далеко не ушла, наблюдая за братьями с замиранием сердца. Матвей еле держался, бил слабо, и Тимур ловко оттащил от него парня. Я подбежала к нему, закинула его руку себе на плечо, не давая упасть.

— Матвей, уходи и уводи Настю! — сказал Тимур, откидывая парня.

— И оставить вас одних? Нет уж! — ответил Матвей хриплым, уставшим голосом.

— Тебе и так досталось, вали давай! Я разберусь! — рявкнул старший.

Матвей забрал руку, и взяв где-то силы, отбил Тимура от двух парней. Я вжималась в стену гаража, уже плохо понимая — кто где. Все грязные, пыльные, в крови и с разбитыми лицами. Я видела много драк, но такую — в первый раз, и это было по-настоящему страшно. Никто не сдавался, не отступал, и было невозможно понять — закончится это или нет.

Чужаки, наконец, начали выдыхаться, и почти все сидели на земле, переводя дыхание. Марк подошел к нам, отряхивая руки с абсолютно спокойным лицом. Ему словно и не досталось вовсе — лицо чистое, только костяшки пальцев разбиты в кровь.

— Это мои разборки! — грубо сказал Тимур.

— Пока ты брат мне, нет ТВОИХ разборок, — ответил Матвей, слегка пошатываясь от бессилия.

Тимур окинул взглядом поднимающихся с земли парней и повернулся к нам.

— В тот день, когда мы с Настей ездили в приют, за нами была погоня, — сказал он, и я быстро закачала головой. — Пришлось спрятаться на дачах. И там я поцеловал Настю. Это достаточная причина, чтобы ты ушел?

Матвей уперся руками в колени и посмотрел на меня, в мои испуганные глаза, ища подтверждение. Его уставшее лицо покрывали ссадины и кровь, но в глазах было странное спокойствие. Словно он до сих пор помнил нашу поездку, свой вопрос о том, что случилось в тот день, и наконец получил ответ. Ответ, который ему явно не понравился, но он догадывался. Я хотела что-нибудь сказать, оправдаться, извиниться, но слова застряли в горле. Я понимала, что не время. Не сейчас обсуждать абсурдный, глупый поступок Тимура, о котором я почти забыла. Думала, что мы так и унесем это в могилу, и никогда наша странная тайна не вылезет наружу.

— Это достаточная причина, чтобы остаться, вытащить тебя и самому надавать по морде, — прохрипел Матвей без злости.

Я аккуратно положила руку ему на плечо, и он накрыл ее своей дрожащей ладонью. Мы обязательно поговорим об этом позже, когда уйдем отсюда, когда опасность не будет нависать над братьями.

— Вот же бестолковый! — выругался Тимур. — Настя, уведи его!

— Давайте все уйдем? — взмолилась я. — Братья, пожалуйста, отступите!

— Разбежались, — фыркнул парень в серой куртке и схватил Тимура за кофту.

Парни снова двинулись на братьев, и сдаваться не собирался никто. Я со страхом смотрела на драку, мысленно умоляя остановиться. Думала, как утащить братьев, но уже снова началась потасовка. Матвей стоял рядом со мной, пытаясь достать силы из запасов, и вытирал лицо рукой.

И тут в руке одного из парней блеснуло лезвие ножа.

— Нож!! — закричала я и шагнула вперед. — Тимур!!

Парень замахнулся на Тимура, но Матвей оказался быстрее. Тратя последние силы, он схватил пацана за куртку и откинул в сторону, спасая брата. Он еле держался на ногах, но защищал старшего, и в этот момент не было места для обиды. Пока Марк отбивался от одного парня, Матвей с Тимуром делили четверых на двоих. Вместе они справлялись лучше, чем поодиночке, но по лицу прилетало всем.

Казалось, что все, парни выдохлись, и должны уйти. Но они не сдавались. Страх за братьев усилился, и я, наплевав на их приказ не вмешиваться, бросилась на одного парня, оттаскивая его от Матвея. Била его по ногам, по лицу, вкладывая в кулак всю свою ярость. Получала от него в ответ, чувствовала привкус железа во рту, но не могла больше стоять в стороне и наблюдать, как моих братьев терзают нелюди. Вцепившись в парня мертвой хваткой, с огромным трудом я повалила его на спину, сильно приложив затылком о твердую землю.

Тут же подскочила, быстро оценила обстановку, и внутри все сжалось в тугой, болезненный комок. Рядом с Матвеем оказался пацан с ножом. Его рука уже замахнулась, лезвие блестело в свете луны, и я кинулась на него. Сильно толкнула в плечо, пытаясь увести лезвие, но рука парня уже летела по инерции. Раздался оглушительный звук рвущейся ткани, следом — приглушенный стон. Снова мелькнуло лезвие, но уже в крови, и мы с парнем от моего удара повалились на землю. Матвей замер с замешательством на лице на пару секунд, потом его руки метнулись к животу, и он начал оседать на землю.

— Матвей!! — заорала я во все горло и бросилась к нему, подхватывая в воздухе.

Мы упали с ним вместе, я быстро положила его голову на землю и посмотрела на живот. Черная кофта мгновенно начала напитываться влагой, и руки Матвея безвольно упали вдоль тела. Страх и ужас сковал меня всего на секунду, но я не позволила ему взять верх надо мной. Села на колени и положила обе ладони на рану, сильно зажимая ее под хриплые стоны.

— Нет, нет, — шептала я. — Держись, пожалуйста! — не отрывая взгляда от своих пальцев закричала: — Тимур!! Матвей ранен! Срочно скорую!

Парни, услышав, что драка зашла слишком далеко, хромая начали удаляться. Тимур уже кричал в трубку, Марк упал на колени рядом со мной.

— Черт, нет, — забормотал Марк, пытаясь что-нибудь сделать. — Не может быть.

Я сильно зажимала рану, пытаясь уменьшить кровотечение. Дрожь охватила тело с такой силой, что Матвей подрагивал в такт моим рукам. Я не чувствовала ничего, кроме всепоглощающего страха, слез на моих щеках и теплой крови на ладонях. Тимур что-то говорил позади меня, кажется, предложил сменить мои руки, но я лишь отчаянно замахала головой.

Матвей был в сознании, непривычно спокойный, словно готовый к своей участи. Он смотрел перед собой, в звездное небо, медленно закрывая и открывая глаза, лишь тихо постанывая, когда я давила на рану слишком сильно. Я не была готова отпустить его, я не могла отпустить его и дать умереть на своих руках. Он важен мне, он нужен мне, — повторяла я про себя или вслух — за гулом в ушах и собственными всхлипами не очень понимала.

— Ты не посмеешь, — говорила я уже со злостью. — Слышишь? Что хочешь делай,