Кукла - Юлия Эллисон

Заправил кровать, перестелив простыни, а то я тут все намочил слезами, да и подтеки втираемого мне в кожу зелья остались жирными пятнами. Аккуратно выстирал все, задействовав артефакты. Сложил все на полку в шкаф.

Вымыл и убрал неприятную для меня игрушку. Ну, как убрал, сложил все на коробку, включая полупустую склянку от зелья. Принял душ. Госпожи до сих пор не было. Может, стоило бы заволноваться, попробовать её найти, может она где-то в доме, но я для этого слишком вымотался. Последние двое суток были крайне нервными, и организм уже не справлялся. Дико хотелось спать.

С тоской оглядел мягкую кровать с ворохом одеял и подушек и улегся на полу в самом дальнем углу комнаты. Еще не хватало, чтобы напоследок меня обвинили в нарушении правил. Лучше на голом полу, чем на рынке кукол. Может быть, если я буду соблюдать все правила неукоснительно, госпожа и передумает меня продавать, а там уж я как-нибудь постараюсь выпросить прощение. Сон на полу совсем не худшее в этой ситуации.

Утро наступило как-то слишком внезапно. Кажется, что вот только-только смежил веки, а госпожа уже зовет собираться. Пока шел до ванной комнаты, окончательно проснулся. По коже вновь прошлась мелкая противная дрожь. Она сказала привести себя в порядок, надо куда-то ехать… ехать…

На рынок? Неужели сегодня, сейчас?! Так быстро?! Я надеялся, что у меня будет еще хотя бы парочка дней, чтобы успеть проявить себя, но, похоже, Лорелин не из тех, кто откладывает на завтра то, что можно сделать сегодня. Это плохо. Очень-очень плохо!

С противной дрожью в руках кое-как умылся и пригладил волосы, затравленно посмотрев в зеркало. Пусть мне все это снится! Пусть все это происходит не со мной! Да мне так плохо не было с тех пор, как брата стражники из дома забрали!

В глубине моих новых глаз все же притаилась робкая надежда, что это все не взаправду. Облокотился об узкую раковину, беря себя в руки. Нельзя показывать слабости, нельзя проявлять непослушание. Я должен быть идеальным. Должен молчать и не встревать со своими страхами. Если ближе к рынку госпожа так и не передумает, попробую всё же поговорить с ней. Как последний шанс.

С напускным спокойствием вышел из ванной, оделся в костюм, предложенный мне госпожой. Темные штаны из плотной ткани и красивый, облегающий фигуру джемпер. Хоть и лето, но, похоже, сегодня немного прохладно. Лорелин была одета в том же стиле, только вот в отличие от меня, её волосы были небрежно взлохмачены.

Попытался считать её эмоции, но это, как всегда, было бесполезно. Аристократка. Слишком хорошо все умеет скрывать внутри себя. А было время, когда она не боялась быть передо мной настоящей… Опустил глаза к полу, снова вспоминая важные правила поведения. Сейчас нельзя ошибиться.

Все также молча иду за ней по лестнице на тесную кухню, набитую шумной прислугой, и беру из рук женщины-поварихи с добрыми глазами большую тарелку каши, ставлю её на край подноса, собранного для госпожи. Вежливо благодарю, как полагается кукле, под пристальным и задумчивым взглядом Лори.

Ну же! Вот, видишь! Я идеальный! Не надо от меня избавляться!

Несу тяжелый поднос в столовую, расставляю перед госпожой тарелки, наливаю ей сока. Все это с вежливой, чуть натянутой улыбкой на губах. Руки дрожат от волнения, но я стараюсь сделать все идеально. Чудом удаётся ничего не уронить и сделать все четко. Улыбаюсь чуть смелее. Вот так! Видишь, Лори? Я почти идеальный!

Опускаюсь на колени около её стула, принимаясь за свою кашу, когда мне это позволяют. Быстро ем. Безумно вкусно! Но тарелка маленькая. Вежливо благодарю, до приторности сладко улыбаясь. Она предлагает мне стакан сока. Жадно пью.

Поднос со стола убирать уже не нужно — с этим справится прислуга, как мне сказала Лорелин. Послушно киваю, ставя и свою тарелку к грязной посуде.

Госпожа торопится. Повозка ожидает нас у самой калитки.

Тихонечко усаживаюсь на пол, начиная паниковать все больше и больше. Дрожь в руках уже скрыть не удастся, так что я просто убираю их за спину, низко-низко опуская голову, словно в поклоне. Не хватало только выдать себя взглядом. Не для того я сейчас тут изо всех сил стараюсь, чтобы разозлить её какой-нибудь мелочью.

— А на тебя хорошо наказание повлияло, — как-то удивленно протягивает Лорелин, едва заметно касаясь рукой моих отросших волос. Тянусь за ненавязчивой лаской, словно большой котик, но позу стараюсь не изменять.

— Да, госпожа. Спасибо, что потратили на меня время, — глухо говорю, стараясь убрать лишние эмоции из голоса, но противная липкость страха только нарастает. Безумно хочется спросить, куда мы едем, но нельзя. Нельзя!

Рынок кукол находится практически около кукольного центра, чуть дальше торговых рядов. Мы должны будем проехать мимо.

И словно в подтверждение моим мыслям где-то вдали звучат голоса рынка. Липкий страх подкатывает к горлу. Все, не могу так больше! Не могу терпеть!

Лорелин

Карета мерно покачивалась на булыжниках мостовой, я исправно тянула из себя магию по крупицам, заставляя её ехать чуть резвее. Сегодня пришлось вызывать магией повозку магией трижды за утро, чтобы пришла достаточно большая — вместить всю родню Алекса, если они согласятся. Раньше мне не было нужды вызывать такие, так что с первого раза вложить в магический запрос нужные габариты не получилось.

Алекс с самого утра как начал вести себя довольно подозрительно, так и продолжил: то руки за спину прячет, то смотрит искоса, странно. Я решила списать это на вчерашнее происшествие. Да, я действительно немного поторопилась с событиями, он был еще не готов. И мне не следовало ожидать от него положительных эмоций вот так вот сразу. Помнится, прошлого мальчика я почти два месяца к этому приучала, хотя он и сам хотел. А этот изначально не хотел, так что тут действовать надо было еще осторожнее.

Но я не могла не признать — произошедшее явно хорошо на него повлияло. Он с самого утра вел себя просто безупречно. Что я не преминула лишним ему сообщить. Но делать я так больше не буду, сначала приучу к таким ласкам, а потом уже буду играть в свое удовольствие. Хотя… может, после вчерашнего это приручение и побыстрее пойдет.

Задумчиво рассматривала одинаковые блекло-серые дома в окно кареты, мысленно подбирая нужные слова, чтобы убедить семью Алекса поехать со мной. Я прекрасно понимаю, что доверять мне они не обязаны, и,