Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

«Свой человек» Мухаммед, тот темнокожий секьюрити, что был свидетелем всего и вся, покинул пост и уселся рядом с честной компанией. Он был рад пообщаться. Тем более что после двух месяцев в «Солнечном береге» и стараний Джозефа по-английски девочки худо-бедно говорили. Они вместе вспоминали картину первого знакомства, ту ночь в отеле, когда Мухаммед решил изучать японский. Секьюрити оказался компанейским парнем с хорошим чувством юмора и смешно описывал перемещение Ланы в номер. Псих веселился, девочки и Мухаммед покатывались со смеху, Стасик убивал матрас…

Джозеф тоже посетил мероприятие, поднял тост за дружбу, которая родилась между всеми собравшимися, пожелал Шлангу удач, записал его телефон и уселся слушать про бедную Лану, иногда вставляя, что «так пить нельзя», а «как можно» — он научит…

— Я ведь работаю аниматором недавно. Раньше был диджеем… — повествовал Псих Иринке, — работал в знаменитой дискотеке Каира. Выиграл конкурс по миксам. Но дернуло меня однажды поругаться с хозяином дискотеки…

Ирина слушала с интересом. Не то Псих ей нравился, не то градус набрался… Он казался более серьезным, чем все остальные. Вспоминая свою жизнь и место мужчин в ней, она признавалась сама себе, что всегда выбирала себе уже мужа, думала, сможет ли этот или тот быть хорошим супругом, а уж потом решала связываться с данным индивидом или нет. Имелось только одно исключение: Амрушка. Но он не позвонил… Ни на этой неделе, ни на той. Ждать было нечего. Ирина не будет гоняться за эфемерным единственным принцем всю жизнь. Ей надо семью создавать. Желательно с нормальным, серьезным мужчиной без материальных проблем. Хотя… Материальные проблемы можно решить. «Я не дура. Найду выход. Лишь бы мужик был стоящий…» Внешность не играла большой роли, важно было, чтобы у человека присутствовало чувство ответственности, имелась цель, угадывались какие-то таланты, ум и чувство юмора. Почему-то сейчас ей показалось, что Ашраф отвечает всем требованиям, и она решила приглядеться к нему получше.

***

— Хабибичка! — стонал изголодавшийся Шланг.

После нескольких стаканов виски с колой у Нонны проснулось сострадание и, наступив на горло собственной песне, она позволила Шлангу «попрощаться». Тот восторженно и с упоением занимался любовью, а Нонна была далеко. Закрыв глаза и отдавшись ощущениям, она представляла ЕГО. Это он, а не Шланг, гладит ее тело… Это он, а не Шланг, касается горячими губами ее губ… И это он, а не опостылевший Шланг, доводит до высшей точки…

— О!.. А-а-али… — прошептала она в экстазе.

Ахмед мгновенно остекленел. Мозги пронзила страшная догадка, тело парализовало. Он с ужасом глядел на извивающуюся под ним женщину и чувствовал, что не может дышать…

***

Лане стало плохо, и она вышла в свою комнату, дабы посетить туалет. Муди вызвался сопровождать. Там он подождал минут пятнадцать и все же постучался:

— С тобой все в порядке?

— Меня тошнит, — отозвалась Ланка, расстилая в ванной полотенца. — Ты иди… Я скоро подойду ко всем.

Клоп выждал еще пятнадцать минут и стал стучать снова:

— Ты там умерла, что ли?

— Ну… Муди…

Он зло пнул пару туфель в коридоре. Туфли долетели до Милкиной кровати и шлепнулись на тумбочку.

— Ты совсем дура, да? — шипел Клоп в замочную скважину. — У меня к тебе чувства, понимаешь?

— Ну, Муди…

— Ты меня не хочешь?!

Ланка лежала в ванне и, заткнув уши, напряженно составляла фразы на английском. Зловещий, лихорадочный шепот под дверью отвлекал и мешал. «Как сказать? Как объяснить?» — горько плакала она.

***

Стасик уже мирно спал в обнимку с подушкой и своим тесаком для подводного плавания. Джозеф извинился и ушел отдыхать. Мухаммед достал Милку русским языком, вынув из широких штанин пару сложенных листов бумаги и записывая туда новые слова. Так когда-то сама Милка пытала всех с Ланкиным блокнотиком. Псих и Иринка о чем-то тихо беседовали… Активная в начале вечеринка сейчас медленно затухала. Царила спокойная, расслабляющая атмосфера, которую вдруг нарушил виновник торжества.

Взъерошенный Шланг в спортивных штанах наизнанку влетел в комнату, словно ракета, и присосался к остаткам виски в бутылке. За ним вплыла и закурила с видом вселенской скуки Нонна. Третьим ввалился в комнату злой, как ужас, летящий на крыльях ночи, Клоп и нервно спихнул Стасика со своей кровати. Все как-то сразу поняли, что посидели уже достаточно.

Мирный Стасик проковылял в свои пенаты, предварительно потрепав Шланга по загривку и буркнув по-арабски, чтоб тот разбудил перед отъездом. Ахмед невесело кивнул. После Джозефа и Стасика попрощался Мухаммед, взяв с Милки обещание учить его русскому, молча ушла Нонка, за ней поскакала Мила. Двинулась к выходу и Ирина, но Псих задержал ее у дверей.

— Может, ты… мы… Я хотел сказать…

Ирусик слышала, как бьется его сердце. Она могла поклясться, что видит его резкие толчки в грудную клетку Ашрафа. Сам Ашраф сдерживал дыхание, потел и заикался:

— Я имел в виду… Т-ты согласишься с-со мной встречаться? М-можно, я б-буду называть тебя своей герл-френд?

Она чувствовала, что сейчас рассмеется, губы так и растягивались к ушам… Псих ждал.

Иринку спас отъезжающий родственник:

— Сестра, можно тебя на минутку? — раздался загробный голос Шлангусика, и Ирина, извинившись, вернулась в комнату.

— Что? — устало спросила она.

Шланг яростно зашептал:

— Скажи мне, у Нонны есть еще кто-то?

— То есть? Ты о чем? — тянула время Ирина, лихорадочно думая, что и как ляпать.

— Ну… Есть ли у нее бой-френд здесь?

— Ты — ее френд.

— В общем… Она мне сегодня… Ну, во время… этого дела… проорала: «О! Али!»

Иринка задумалась: «Странная женщина! Мало того, что гарем собирает, так еще и орет об этом! Н-да… Что говорить? Что делать?… Тьфу! Заколебал этот вопрос!»

— Шлангусик! Она кричала по-русски: «Погнали!» Вот так вот: пааа…гнааали! — выкрутилась Иринка. — Это значит — давай, поехали, полетели… Может, она так восторг своим чувствам выражала? Может, взлетала от счастья на небеса?

Шланг завис, а потом в глубоком отчаянии хлопнул себя по лбу. Ирина растерялась: он так смачно припечатал ладонь в лобешник и закатил глаза, что она начала подозревать у Ахмеда сотрясение головного мозга:

— Что с тобой?

— Я — дурак!!!

— Это мы знаем, — не унималась Иринка, — что еще случилось? Я что-то не так сказала?

— Это я что-то не так сказал!!! — Шланг уже ревел. — Я же думал, что Нонна про какого-то Али вспоминает, а она — ангел!!! Любовь всей моей жизни!!! Путеводная звезда!!!

«Бесподобная п...да твоя Нонна…» — злилась Иринка.

— Шлангусик, это недоразумение! Завтра ты ей объяснишь…

— Какое