Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— Молчать не обязательно. Комментируй на здоровье, — ответил он.

— А книга об этом есть? — спросила она.

— Книга?

— Где описаны все правила, — пояснила она. — Во-первых, во-вторых, в-третьих…

— Книг на эту тему не так уж мало, — ответил он, — но они все… гм… в общем, сюжеты обычно другие. Видишь ли, никогда прежде я не имел дела с virgo intacta[17].

— Это ты обо мне?

Он выпрямился.

— Хочешь сказать, для тебя это не первый раз? Если так, мы можем опустить…

— Первый, — со вздохом ответила она. — И судя по тому, с какой скоростью мы продвигаемся, до второго раза я просто не доживу.

— Тогда лучше не перебивай, — посоветовал он.

Она рассмеялась, словно на затененную спальню пролились солнечные лучи.

Сердце его разрывалось от счастья, такого редкого и удивительного, что Рэдфорд даже не знал, точно ли это счастье.

— Начнем с того, что тебе уже знакомо, — сказал он. Перекинул ногу через ее ноги, наклонился и поцеловал ее в нос. — Например, с этого. — И в лоб. — И этого… и так… и так… и еще вот так… — Вперемешку со словами он покрывал ее лицо легкими поцелуями.

Поцеловал ухо, прикусив мочку — Клара ахнула и дернулась. Поцеловал нежное местечко за ушком, а оттуда двинулся вниз по шее.

Аромат Клары кружил ему голову. Он не мог ею надышаться. Потерся щекой о ее щеку. Кожа гладкая, нежная, словно лепестки роз. И этих нежных касаний тоже было недостаточно. Он поцеловал ямку на горле, с новой силой ощутив запах Клары и тепло ее тела, едва скрытого полупрозрачной сорочкой. Впивая ее аромат, потерся щекой о глубокий вырез и тут же прижался к этому месту губами, сдерживая страстное нетерпение, просто наслаждаясь чувственной прелестью этого мига.

Под его прикосновениями Клара пошевелилась и вздохнула; дыхание ее участилось.

Он оторвался от нее, но тут же заменил губы пальцами: руки его скользили по ее шее, плечам, вокруг грудей, не слишком надежно прикрытых тонкой тканью лифа. Хитроумно вышитые узоры подчеркивали соски — темно-розовые бутоны, что напряглись под его прикосновением.

— О-о-о… — воскликнула она. — Это так… так неприлично, но… но, кажется… мне нравится!

Он странствовал губами по ее шелковистым изгибам, радуясь аромату, и теплу ее тела, и тому, как она изгибается под его ласками, как откровенно наслаждается тем, что дарит он ей и себе. Вот он втянул один розовый бутончик в рот, немного пососал; Клара ахнула и, запустив руку ему в волосы, не дала отстраниться.

— О-о-о! — воскликнула она негромко, с удивлением и восторгом в голосе. — О боже мой!

Богиня! Слишком совершенная, слишком отзывчивая, слишком… все слишком для простого смертного!

Рэдфорд чувствовал: если не остановится, умрет от сердечного приступа.

— Не останавливайся! — прошептала она.

Столько народу мечтает его убить… и, кажется, ей это удастся!

Ворон Рэдфорд умрет в свою первую брачную ночь.

Он целовал ее и раньше. И прежде к ней прикасался, даря восторг и возбуждение.

Но сейчас все было по-другому. Прежде она стояла на границе загадочного, неизвестного мира: теперь пересекла границу и устремилась в путь по неизведанным землям. Казалось, до сих пор она жила лишь наполовину, не вполне сознавая себя. Собственное тело хранило от нее секреты.

Рэдфорд целовал и ласкал ее, и все в ней — внутри и снаружи — трепетно откликалось на его беззвучный зов.

Когда он сжал губами ее сосок, в глубине живота родилось какое-то сладкое томление. Дальше пальцы и губы Рэдфорда были уже везде — и Клару словно пронзали один за другим электрические разряды. Она не могла лежать спокойно. Не могла сдержать звуки — стоны и тихие вскрики, каких никогда не издала бы истинная леди, — когда в ее теле били крохотные молнии, принося немыслимое прежде наслаждение.

Она и не представляла, что ее тело, ее сердце на такое способны. И как можно было такое вообразить? — его лицо, прижатое к ее телу, мужской запах, заполняющий сознание и отсекающий все остальное. Весь мир сузился до него… и до нее… и до ощущений, знакомых и совершенно новых. И до наслаждения, странно схожего с болью и властно требующего чего-то большего.

Он потянул ее сорочку вниз, к талии. Клара уже не краснела. Пора прошла; рядом с новыми чувствами не было места смущению. Всякая скромность растаяла от жара его рук и губ.

Она вцепилась в простыню, стараясь лежать неподвижно, как он велел — в конце концов, здесь ему лучше знать — но он уже целовал ее живот, и оставаться недвижной Клара просто не могла. Ей нужно до него дотронуться!

Протянув обе руки, она запустила пальцы в его густые, шелковистые волосы. Ощутила, как он вздрогнул от ее прикосновения. Остановился, но лишь на миг. А затем снова начал покрывать поцелуями живот, спускаясь все ниже… вот он уже у бедер… целует… целует… раздвигает ей ноги… колени раздвигаются, словно по собственной воле… а он уже целует…

…прямо там!

Клара распахнула глаза. Над ней простирался полог: синий, расшитый золотом, загадочно мерцающим в свете свечей. В сознании тоже вспыхивали звезды, словно она падала в небесную высь. Но нет. Это не небо — это водная гладь, в которой отражаются небеса и звезды. Она не летит, а плывет, захлебываясь в счастье, всем своим существом стремясь добраться до какого-то неведомого острова…

Она уронила руки на постель и закрыла глаза.

Теперь он целовал ее и касался языком там — и ум и тело Клары пылали огнем. Она пыталась лежать спокойно, но все тело ее содрогалось. Вот там оказались и пальцы Рэдфорда. Клара вцепилась в простыню, словно утопающая; разряд за разрядом наслаждения сотрясал ее, почти лишая сознания.

Все чувства обострились и усилились. Новый, еще более сильный разряд затопил ее жаром и неописуемыми ощущениями. Клара вскрикнула — без слов, каким-то первобытным криком. Ноги у нее дрожали. Она схватила Рэдфорда за плечи и попыталась подтянуть к себе. Хотела, чтобы он был рядом. Он понял и начал подниматься, целуя ее снизу вверх, как раньше целовал сверху вниз — и она отвечала ему с такой же страстью, любовью, безудержным желанием.

Руки ее, словно обретя собственную волю, блуждали по его рукам, плечам, спине. Она схватилась за его рубашку, выпростала ее из брюк. Хотелось ощутить его нагое тело. Прикоснуться к нему так же, как он прикасался к ней.

— Клара! — хрипло воскликнул он.

— Я не знаю, что делать… — пробормотала она. — Сними!

Он сдавленно рассмеялся и встал. Освободился от жилета, отбросил в сторону. Вытянул рубашку