Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

на собственной свадьбе, в присутствии гостей, особенно когда среди них особы королевской крови! Надеюсь, ты был не очень против высокородных гостей? Это очень важно для мамы.

— Понимаю, — ответил он. — Важно сделать вид, что она довольна твоим выбором. Знаешь, Клара, ведь твоя мать не во всем заблуждается. Я бы даже сказал, заблуждается не слишком сильно.

Клара села. Она догадывалась, о чем он, и предвидела, что рано или поздно им придется серьезно это обсудить. Но сегодня за окном сияло солнце, был первый день семейной жизни, и муж только что подарил ей неземное блаженство. Два раза.

Так что споры могут подождать.

— Сейчас я не в настроении обсуждать маму, — решительно ответила она. — Я проголодалась. А если меня вовремя не накормить, становлюсь свирепой, как дикий зверь, это тебе любой подтвердит. — И приподняла аристократическую бровь, точь-в-точь как ее бабушка. — Надеюсь, ваши планы, мистер Рэдфорд, включают в себя аппетитный завтрак?

Спор начался после полудня, во время прогулки в коляске по Ричмонд-парку. Предполагалось, что прогулка (даже без спора) на некоторое время их займет. Затем они пообедают где-нибудь неподалеку. А потом решат, как скоротать долгие часы до обещанного ужина.

Споры с Рэдфордом требовали от Клары всех ее интеллектуальных ресурсов, так что это был отличный способ отвлечься от фантазий о предстоящем вечере.

Ее муж правил лошадьми. Кабриолет, как и лошадь, «тигр» и верная Дэвис, остался с Кларой и после свадьбы.

Разумеется, правил Рэдфорд безупречно, хоть кабриолет и был изготовлен на заказ для Клары, и высота сиденья не соответствовала длине его ног. Но для него это не представляло никаких сложностей.

В этом деле Рэдфорд был безупречен, так как изучил искусство править экипажем так же тщательно и досконально, как изучал все: выражения человеческих лиц, точное расстояние от одного места до другого и время, необходимое, чтобы туда добраться, клейма на серебряной посуде, и так далее и тому подобное. Ворон Рэдфорд был ходячей энциклопедией.

А Клара была безнадежно очарована его умом. Разумеется, любила и тело — восхищалась им еще тогда, когда лишь смутно представляла, на что оно способно. Но их физическая связь едва расцвела. С мозгами Рэдфорда Клара была знакома намного дольше. Его интеллект привлек ее внимание, быть может, еще тогда, при первом знакомстве в Воксхолле. Он стимулировал, бросал вызов, требовал от нее напряжения всех сил.

Клара не представляла себе ничего увлекательнее, чем с ним спорить и проверять, чья мысль и воля возьмет верх.

— Малверн-хаус? — переспросила она с легким недоумением.

На самом деле ей хотелось закричать: «Да ты совсем с ума сошел?! Где же твой чудесный ум, в который я влюбилась?» — и Клара возблагодарила судьбу за то, что много лет училась в любой ситуации держаться как истинная леди.

— Он сейчас пустует, — пояснил Рэдфорд.

— И неудивительно, — ответила она, продолжая гадать, что стряслось с его интеллектом. — В последний раз его арендовал какой-то немецкий князь, наносивший визит королю, один из немногих еще не разорившихся королевских родственников. Чтобы оплачивать содержание этого дома и штат слуг, необходим герцогский доход. Но у других герцогов есть в Лондоне свои резиденции.

— Бернард ненавидит Лондон, и ему плевать на все и вся, кроме себя самого, — продолжал он. — А дом красивый и просторный.

— Такой просторный, что меньше чем с тридцатью слугами там делать нечего, — добавила она.

— Так ты знаешь Малверн-хаус?

— Разумеется, знаю. Меня учили всему, что нужно знать о герцогах и их резиденциях. Уж точно знаю, сколько такое удовольствие стоит.

— Я думал, тебе это подойдет, — заметил он.

Клара взглянула на Рэдфорда. Странно, подумалось ей, что выдающийся ум иногда не мешает проявлять удивительную тупость.

— Дорогой мой мистер Рэдфорд, свет моих очей! — заговорила она.

Он бросил на нее острый взгляд, и она заметила, что уголок рта у него дернулся.

— Что, радость моего сердца?

— Ты, должно быть, невнимательно слушал мой трагический монолог тогда, в кабинете у мистера Уэсткотта? Быть может, забыл, как я блестяще подражала своей матушке в ее самые звездные минуты? И все мои жалобы на жизнь у тебя в одно ухо влетели, из другого вылетели?

— Я все это отчетливо помню, — заверил он.

— Возможно, даже слово в слово, — согласилась она. — Это-то меня и удивляет. Ты был свидетелем той истерики; так какая логика привела тебя после этого к мысли, что меня надо поселить в Малверн-хаусе?

— Но не будешь же ты жить в меблированных комнатах, — ответил он.

— А почему нет? — Клара прекрасно понимала, какие возражения тут можно привести, но хотела услышать объяснение от него.

— По тем причинам, которые ты сама перечислила в своем трагическом монологе, — ответил он. — Ты не сумеешь сама даже чулки натянуть или чепчик развязать…

— Для этого у меня есть Дэвис, — перебила она.

Уголок его рта дернулся еще заметнее.

— Что тебя так насмешило? — поинтересовалась она.

— Ты, мое… э-э… сокровище, — ответил он. — Спустилась с небес в мой сумрачный мир, захватив с собой шикарный кабриолет, первоклассных рысаков и «тигра», чтобы за всем этим присматривать.

Кабриолет означал для Клары свободу и власть над собственной жизнью.

— Если ты был против, стоило сказать, — заметила она.

— Я ни капельки не против, — заверил он. — Править лошадьми — прекрасное упражнение на открытом воздухе, оно занимает не только тело, но и ум; к тому же это умение дает определенную независимость. Никогда я не желал, чтобы ты бросила свой экипаж или дорогих и верных слуг. Но, видишь ли, это лишь одна из сторон той жизни, к которой ты привыкла.

— Мне никогда не нравилась эта жизнь, — возразила Клара. — Я в ней задыхалась.

— О драгоценность в венце моего блаженства! — ответил он. — Это-то я отлично понимаю. Но это не отменяет того факта, что ты всю жизнь провела завернутой, как сама очень точно выразилась, в вату. И просто не представляешь, как можно жить, не имея в своем распоряжении армии слуг. Скажи, кто будет стирать твое белье? Дэвис? Или она будет относить его в прачечную? Кто будет готовить тебе еду, кто будет мыть посуду, чистить котлы и сковородки?

— Не Дэвис, — ответила Клара. Такая черная работа не для личной горничной. — Но есть же у тебя… не знаю… какая-то женщина, которая приходит убираться?

— Да, время от времени случается, — ответил он. — Но давай поговорим о готовке.

— Истинная леди готовить не умеет, — отрезала Клара. — К кухне нас и близко не подпускают. Помимо всего прочего, слуги воспримут появление хозяйки на кухне как недоверие и будут страшно оскорблены. Однако мы можем планировать меню, отдавать распоряжения