Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

от которых возможны непри- ятности: на улице это умение не раз спасало ей жизнь. И об этом мальчишке как раз хотела сообщить мужу, когда увидела, что я вышел с ним поговорить.

— Из того, что она говорила, я не поняла ни слова, — призналась Клара. — Звучало как непристойное предложение, и я подивилась ее наглости: я ведь сижу здесь же, в экипаже, и меня сложно не заметить.

— Такой тон она использовала, чтобы не вызвать у нашего шпиона подозрений, что шпионит за ним, — со смешком объяснил Рэдфорд. — Что ж, вечер вышел не самый романтичный, но зато мы развлеклись игрой в кошки-мышки.

— По мне, вполне романтично, — заметила Клара.

— То, что половина Ричмонда сошлась в «Толбот-Инн», чтобы взглянуть поближе на мою молодую жену? То, что слуги заглядывали к нам в отдельную залу под любым предлогом, и сам хозяин гостиницы не преминул нанести нам визит?

— Романтично было играть в кошки-мышки со шпионом, — уточнила Клара. — И романтично, что ты понял, что мне это понравится.

И еще потому, что за ужином Рэдфорд делился с ней своими соображениями и гипотезами об этом мальчишке. Выслушивал ее предположения, отвечал на вопросы и намекнул, что ей недостает ума, всего раз-другой, да и то с добрым юмором, согревшим ей сердце.

— Я же знал, ты не захочешь оставаться в стороне, — объяснил он.

— Так что же сказала Милли?

— Она его приметила, потому что вел он себя подозрительно. Мальчишка держался в самых темных уголках, но один раз он не уследил: на него упал свет от фонаря въехавшей кареты. Он мелкий и щуплый: но это можно сказать о тысячах известных ей мальчишек. Еще Милли сказала, что у него выраженная деформация нижней челюсти…

— Выраженная деформация? Так и выразилась?

— Это перевод, — улыбнулся Рэдфорд. — Милли изобразила пальцем в воздухе его профиль и сказала, что лицо у него будто морда крысиная. Я понял, что речь о торчащих передних зубах. Однако щеки у него очень круглые. Милли описала так: «Как будто за щеки набил орехов». Одет лучше, чем мальчишки из привычных ей лондонских кварталов, однако, по ее словам, он точно из таких. Когда я вышел во двор, Милли заметила, что мальчишка поспешно спрятался за телегу, и пришла к логическому выводу.

— Кто бы он ни был, но раз он следил за нами все это время, до темноты, на таком холоде, явно занимался этим не ради развлечения, — заметила Клара. — Либо за деньги, либо его заставили.

— Я бы сам на него взглянул, — сказал Рэдфорд. — По описанию ни на кого из старых знакомых не похож. Конечно, на улицах тысячи мальчишек, которых я не встречал, но хотелось бы понять, почему он кажется таким знакомым.

— Может быть, ты видел его где-то мельком, и у тебя не было причин обращать на него внимание.

Он пожал плечами.

— Возможно. Если пойдет за нами до дома, попробую там с ним заговорить. К тому времени он устанет и замерзнет. Да и проголодается, если с собой еды не захватил. Впрочем, одного холода и усталости достаточно, чтобы стать не таким шустрым.

Однако, немного отъехав от гостиницы, Рэдфорд заметил:

— А мальчишка-то смылся.

Клара понимала, что спрашивать: «Ты уверен?» — незачем. Вместо этого сказала:

— А я так ждала, что ты заведешь с ним разговор и допросишь как следует! Я бы помогла.

— Не отчаивайся, о королева моей души! — откликнулся Рэдфорд. — Быть может, завтра он вернется. А сегодня лучше устрою тебе допрос с пристрастием!

Клара заставила его ждать.

Молодая жена Рэдфорда объявила, что хочет хорошенько отмокнуть в горячей ванне. А ему предложила пока что-нибудь почитать.

В самом деле, искусству супружеских отношений ее милости еще учиться и учиться!.. Распутное второе «я» Рэдфорда уже трепетало от предвкушения уроков, которые он сможет ей преподать.

Однако второму «я» Рэдфорд велел помолчать, а сам приказал приготовить ванну и для себя.

К чему спешить? У них вся ночь впереди!

Пока можно поразмыслить о планах на будущее. И не думать об этом треклятом мальчишке, что тенью следовал за ними. Сегодня с ним все равно ничего не сделаешь, и ломать голову над этой загадкой — значит попусту тратить интеллектуальные силы. Так что парнишку с приметами, описанными Милли — торчащими зубами и пухлыми щеками, — он задвинул в самый дальний уголок сознания, закрыл в чулане и запер дверь. Сейчас у него есть куда более приятный предмет для размышлений.

После ванны Рэдфорд облачился в халат и шлепанцы. Ничего другого, против обыкновения, надевать не стал.

А Клара пусть надевает все, что угодно: тем веселее будет все это снимать!

Он направился к месту их рандеву, в гостиную, по дороге размышляя о том, как именно снимет с нее платье и что еще интересного придумает для них обоих.

Вскоре принесли ужин. Легкий, как и просила Клара: мясная нарезка, хлеб, сыр, фрукты и прочее. Лакей со старательно-бесстрастным лицом поставил все это на столик у камина и, аккуратно расставив блюда и разложив посуду, бесшумно исчез.

Рэдфорд встал и заменил один стул мягким креслом. Взял несколько подушек, разложил их на ковре перед огнем. Это он предпочел сделать сам. В сущности, он почти все для себя предпочитал делать сам.

И это теперь тоже изменится.

Помимо всего прочего, семейному человеку понадобится больше слуг. Против расходов он не возражал. Во-первых, это ради блага Клары. Во-вторых, такие-то расходы он может себе позволить. Не целую армию слуг, как в герцогском дворце, — всего несколько человек. Главное, чтобы они не путались под ногами!

Что ж, его отец привык к такой жизни. Привыкнет и сын. Он вполне готов стать цивилизованным человеком… ну, до некоторой степени.

В этот миг в гостиную вошла Клара, и у него пресеклось дыхание.

Вместо обычного домашнего халата на ней было… какое-то облако кремовой пены. Должно быть, ночная сорочка под этим творением трех французских мастериц была и вовсе ни на что не похожа. Ткань полностью прикрывала тело — Рэдфорд обратил внимание на складки и кружева воротника и на завязки на груди — однако была столь тонка, а халат так умело скроен, что совершенно не скрывал его роскошных очертаний.

— Считаешь, это честно? — спросил он, указав на ее одеяние.

— А тебе не нравится? — поинтересовалась Клара.

— Дай-ка взглянуть. Повернись. Медленно.

Так она и сделала. Рэдфорд проглотил стон. И еще один.

Снова обратившись к нему лицом, Клара медленно опустила и вновь подняла веки. И еще раз. Спросила:

— Ну как?

— Очень мило, — ответил он. — А теперь давай-ка