Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

продолжала: — Мы с Рэдфордом жили тихо и спокойно даже до его отставки. Все волнения он переживал в суде, я — слушая его на галерее, а затем мы возвращались домой. Я вовсе не хочу стать герцогиней-отшельницей, прятаться в деревне, как поступали многие до меня: по своей или не по своей воле. Но мир скоро обступит нас со всех сторон, а я не хочу этого мира. Я хочу быть с мужем. Неужто это такое несбыточное желание? Ему ведь недол… — Тут голос ее дрогнул.

— На вашем месте, — мягко сказала Клара, — я бы хотела того же самого. Но, помните, он сказал, что я очень мудро поступила, выйдя замуж за мистера Рэдфорда? А по-моему, мистер Рэдфорд проявил ум и предусмотрительность, женившись на мне. Знаете, меня ведь растили как будущую жену герцога. — Разумеется, об этом знали все, кто был на свадьбе. Мама, не в силах устоять перед искушением, повторила это много раз. — Буду счастлива помочь вам всем, чем пожелаете, чтобы ваша жизнь осталась такой, какую вы хотите.

Ее светлость устремила на невестку внимательный взгляд, и глаза ее затуманились. Однако она тоже воспитывалась как истинная леди: поэтому сморгнула слезы и — к удивлению Клары, привыкшей, что миссис Рэдфорд держится с ней отстраненно и холодно, — наклонилась к ней и сжала ее руку.

— Признаюсь, у меня были сомнения, — сказала миссис Рэдфорд. — Я боялась, что вам с Оливером будет трудно вдвоем. Неравенство в браке вовсе не пустяк. Но я вижу, что вы искренне заботитесь о нем, а он — о вас и что вы хорошая, добрая девушка! — Она выпустила руку Клары и, улыбнувшись, снова села прямо. — Так что благодарю за ваше предложение и обещаю непременно воспользоваться вашей добротой, молодостью и свежими силами. Скоро, моя дорогая, вы сами увидите, какая я лентяйка и эгоистка: все заботы переложу на ваши плечи!

Теперь Кларе оставалось лишь убедиться, что Рэдфорд готов поступить так же.

В тот же вечер

Разговоры продолжались весь день до вечера: и за ужином, и после ужина.

К тому времени, когда новобрачные сбежали к себе, Рэдфорд был по горло сыт болтовней.

Едва оказавшись в спальне, он сжал Клару в объятиях и прижал к двери. Поцеловал крепко, яростно, быть может с отчаянием. Расстраивал его не герцогский титул и не неразлучная с ним уйма работы. С этим-то он справится. Он сходил с ума из-за того, что должен уехать от Клары.

Наконец (очень нескоро) оторвавшись от нее, он сказал:

— Ладно, а теперь я начну командовать. Сегодня последняя ночь вместе; завтра мы на какое-то время расстанемся. Такого я точно не планировал. И теперь просто в ярости от того, как разрушила судьба все мои тщательно выверенные планы и стратагемы! — Он скорчил злодейскую гримасу, и Клара хихикнула. — Так что я, маркиз Бридон, — продолжал он, — приказываю вам, госпожа супруга, отослать горничную спать, а свое тело предоставить в полное мое распоряжение и быть готовой исполнить каждый мой каприз!

— Только тело, легкомысленный вы человек? — поинтересовалась она, высокомерно подняв бровь, однако краснея и не в силах сдержать дрожь предвкушения.

— «Мой господин», — поправил он. — Не думала же ты, что я на твоем уме женился!

Клара напряглась.

— Вообще-то именно так и думала.

— Твой ум — это пренебрежимо малое преимущество, — ответил он. — А женился я на тебе из примитивной похоти.

— А где те здоровенные серебряные кружки и прочее, что прислал Бернард? — поинтересовалась она. — Пора чем-нибудь в тебя швырнуть!

— Звучит возбуждающе, — ответил Рэдфорд, начиная расстегивать на ней платье. — А еще я женился, чтобы спасти тебя от себя самой. Иначе кто знает, куда завела бы тебя склонность к саморазрушению? Сбежать в Аравию и жить в шатре, выйти за Бернарда… «Кто-то должен спасти эту девушку, — сказал я себе. — И раз уж грудь у нее неплоха, да и прочие женские прелести в порядке, и она способна усвоить несколько простых уроков — почему бы и не я?»

— Серебряный сервиз и севрский фарфор, — уточнила она. — Пожалуй, запущу в тебя все подарки Бернарда по очереди!

На следующий день

Для прощания Рэдфорд и Клара уединились в маленькой гостиной, примыкающей к его кабинету. Затем ему предстояло попрощаться с родителями и Уэсткоттом.

— Это недели на две, не больше, — говорил он. — Уезжая оттуда в прошлый раз, я все обустроил. Сэнборн более чем компетентен. Приказчик Дурcли работает на семью уже много лет, свое дело знает, и вмешиваться в его работу нет нужды. Мое дело — только похоронить Бернарда, а затем объявить родственникам новые правила игры. Разумеется, все будут демонстрировать скорбь и под предлогом скорби требовать того, сего, пятого и десятого, чтобы усмирить свои расстроенные чувства. Но все свои стоны и жалобы им придется обращать к Уэсткотту, а тот более чем способен разобраться, каким тоном с кем разговаривать. Жаль, что ты не можешь поехать со мной и запугать прочих Рэдфордов до полусмерти, явив им будущую герцогиню — но с этим придется подождать до следующего раза.

— Во мне же нет ничего пугающего, — заметила Клара.

— Думаешь? А когда изображаешь герцогиню передо мной, у меня душа в пятки уходит.

— Неправда, не в пятки! — сказала она. И покраснела.

Клара уже знала, что, когда она начинает вести себя как бабушка, это его возбуждает. Впрочем, легче сказать, что в ней не возбуждает Рэдфорда!

В последний раз он сжал ее в объятиях, прежде чем спуститься вниз, к остальным. Зарылся лицом ей в шею, сбив на сторону шелковый шарфик, и никак не хотел отпускать.

Когда же наконец отстранился, сам поправил на ней шарф и при этом сказал:

— Я не такой болван, чтобы давать тебе указания, как жить без меня. Если кто-то знает, что и как делать в такой ситуации, — это ты. Но одно указание все же дам. О том, чего делать не стоит.

Клара подняла на него невинно-недоуменный взор, не обманувший Рэдфорда ни на секунду. — Не вздумай расследовать Дело о Мелком Шпионе, — предупредил он.

— Да как бы мне удалось? — воскликнула Клара. — Где найти на это время? У меня в Лондоне, в восьми милях отсюда, дом, который нужно обустроить и нанять прислугу. И отгонять от него толпы любопытных. Еще у меня есть мать, которой нужно сохранить здравый рассудок, а для этого придется чем-то ее занимать. И еще их величества…

— Могу лишь надеяться, что все это не оставит тебе свободного времени для