Меж двух королей - Линдси Штрауб

восхищена. Заинтригована. Возбуждена. Она шагнула ближе, оказавшись почти впритык. Дэймон, не прекращая целовать Габриэля, нашёл её руку и мягко притянул её в общую орбиту. Габриэль обернулся к ней, взял её за подбородок — и прижал её к себе взглядом, полным вопроса: Хочешь? Она знала ответ ещё до того, как подумала о нём. Это её лучший друг. Её семья. Он всегда был рядом, всегда держал её за руку — в горе, в радости, в хаосе. Поцелуй — разве это граница, которой они не могут переступить?

Тэмми кивнула.

И Габриэль поцеловал её.

Его губы были мягкими, тёплыми, полными света. Тэмми словно стала легче, почти невесомой, когда он притянул её к себе. Их тела соприкоснулись так естественно, словно танцевали это движение много раз. Когда его язык коснулся её, она ответила — нежно, уверенно. Это был Габриэль. Её сердце. Её защитник. Он делился своим опытом с её миром — теперь она могла подарить ему что-то взамен.

Чья-то рука коснулась её плеча. Дэймон. Он мягко отстранил её и занял её место перед Габриэлем. Тэмми позволила — и стала наблюдать, как их поцелуй углубляется. Не думая, подалась ближе, положив руки им на затылки — как когда-то Каспен держал её и Лео. Пальцы чувствовали, как напрягаются мышцы Дэймона, когда он целует Габриэля глубже, голоднее. Их возбуждение отдавалось в ней. Слоями, волнами. Нагревая её кровь.

Пальцы сжали её талию. Губы коснулись её шеи.

Моя любовь.

Каспен. Он стоял за ней, его твёрдый член упирался ей в поясницу. Тэмми откинулась назад, впуская его полностью — подставляя шею, губы, дыхание. Он поймал её рот своим, жадным, тёмным поцелуем. Его руки нашли её груди, сжали их, проводя пальцами вверх к её горлу. Тэмми тихо застонала. Она скучала по нему. Как бы они ни ссорились, это всегда оставалось их языком — единственным, который оба знали идеально. Они двигались вместе, медленно, смакуя каждый сантиметр, каждый вздох.

Потом к ним присоединились другие.

Сначала одна женщина — её руки легли на плечи Габриэля, повернув его лицо к себе. Она поцеловала его. Габриэль ответил, не разрываясь — он умел любить сразу, щедро, широко. Дэймон присоединился, и три рта слились в один. Тэмми следила за ними — готовая вмешаться, если понадобится. Но ничего не требовалось. Габриэль был счастлив.

Каспен вошёл в её мокрую киску — резко, глубоко. Она вскрикнула от удовольствия. Он удерживал её крепко, позволяя ей продолжать следить за Габриэлем, но тот уже давно не нуждался в защите. Он подпускал василисков к себя так, будто делал это всю жизнь — обвивая их руками, запутываясь пальцами в их волосах.

Тэмми послала Каспену мысль: Всё идёт хорошо, правда?

Да. Он способен справиться. Он создан для этого.

Тэмми улыбнулась. Это было высшая похвала от василиска.

Когда Каспен уложил её на землю, она поняла, что вокруг них уже больше десятка тел. Зрители стояли по краям, прикасаясь к себе или друг к другу, усиливая общее поле энергии. Мощь вибрировала в воздухе, в коже, в костях. Тэмми чувствовала её так же ясно, как чувствовала член Каспена внутри себя.

Его руки легли ей на бёдра и повернули так, что она оказалась напротив другого василиска — стройного, улыбающегося, с сияющими глазами.

Тэмми…

Только её имя. Но она поняла. Он предлагал ей шаг, который она думала невозможным. Но теперь, когда Габриэль был в центре этой бури, без страха, без сомнений… Она тоже была готова.

Василиск коснулся её щеки.

Его сознание мягко соприкоснулось с её:

Можно?

Тэмми кивнула.

Он поцеловал её.

И как только их губы встретились — Каспен одобрительно вспыхнул в её разуме. Его член внутри неё стал ещё твёрже. Тэмми раздвинула губы, впуская язык незнакомца, пробуя его вкус, его дыхание. Его руки легли ей на грудь — рядом с руками Каспена. Кожа к коже. Голоса к голосам. Тела к телам. Когда василиск отстранился, Тэмми подняла взгляд на Каспена и улыбнулась.

Я знала, что ты сможешь, Тэмми.

И — как ни странно — она тоже знала.

Ночь продолжалась.

Тэмми двигалась следом за Габриэлем — если он целовал кого-то, она целовала этого же человека; они будто танцевали один и тот же танец, хореографию, понятную только им двоим.

Каспен держался рядом, всегда. Помогал, когда нужно — его движения были созданы для того, чтобы усиливать их удовольствие. Если он касался другого василиска, то лишь для того, чтобы подтолкнуть того к Тэмми или Габриэлю. Единственный член, к которому он прикасался рукой, был его собственный — и только тогда, когда его взгляд был прикован исключительно к Тэмми.

Она чувствовала его гордость: она вспыхивала в нём каждый раз, когда другой василиск доводил её до оргазма… особенно если делал это быстро.

У василисков ранги зарабатывались через секс — чем больше партнёров, тем выше статус. Тэмми впервые ясно видела, какую древнюю тягу вызывают эти обычаи в Каспене — насколько глубоко он связан со своим народом. И с ней. Она становилась частью его мира, училась жить по его правилам. И это приносило Каспену непередаваемое удовольствие. И Тэмми тоже. Она чувствовала только тепло. Чистое наслаждение. Блаженство, в которое можно было провалиться, не боясь упасть. Она отдавалась происходящему полностью — лёгкая, опьянённая, искрящаяся. И отвечала тем же: её тянуло к ним, их тянуло к ней. Губы сменялись губами, руки сменяли руки. Границы стирались. Тело переставало быть чем-то отдельным — оно становилось частью общего потока.

Габриэль растворялся среди них так же легко, как и она. Тэмми никогда не видела его настолько счастливым, настолько живущим в моменте. И как бы он ни кружился среди других, он всегда возвращался к Дэймону. Всегда.

Может, так и должно быть. Может, они и правда созданы, чтобы столкнуться именно здесь. Тэмми больше не хотела ограничивать его. Не хотела указывать, осуждать, вмешиваться. Это был его опыт — и он заслуживал прожить его так, как хотел.

И в конце концов, они снова оказались перед друг другом. Они долго целовались посреди хаоса — тихие, спокойные, будто вокруг не ревели десятки тел. Тэмми чувствовала себя в безопасности. И знала: нет человека, перед которым она хотела бы быть такой, кроме него. Габриэль — любовник по природе. И он любил её. Не было лучшего свидетеля её свободы.

Каспен стоял за ней, обнимая обоих, скрепляя их единым движением.

Он держится прекрасно, Тэмми.

Почему-то это ощущалось как победа. Тэмми так боялась