Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

Надежда вспыхнула яркой, ослепительной искрой.

— Правда?

— Оставшись здесь.

Искра погасла, рассыпалась пеплом. Надежда рухнула вниз, разбившись о ледяную реальность.

— Айрон…

— Я серьёзно. Ты поможешь мне больше всего, если останешься здесь.

— Не понимаю…

Снег поглощал звуки, закутывал мир в ватную тишину, но я слушала Айрона, не перебивая, ловя каждое слово.

— Ты уверен? — наконец спросила я, когда он замолчал. — Думаешь, получится?

— Да. Но ты должна быть осторожна…

Глава 38

Айрон уехал, а я осталась в доме его отца. Не то чтобы мы с Саймоном Кейном не поладили — мы просто существовали в параллельных реальностях, разделённые молчанием. При встречах он лишь сухо мне кивал. Зато Марта с Йозефом умудрились найти с ним общий язык. Может, дело в возрасте? Бывало вечерами, они сидели на кухне и о чём-то перешёптывались. Я никогда не влезала в эти разговоры. Зачем? Я там все равно была лишней.

Время от времени из деревни приходила Талли — нанятая отцом Айрона служанка. Обычно она убиралась, уносила на стирку бельё, готовила на несколько дней еду, но с нашим приездом готовка отошла от её обычного плана, так как Марта оккупировала кухню.

Именно от неё я узнала, что Кейны жили здесь не всегда. Переехали лет двадцать назад. Однако именно в Зимоцветье была похоронена мать Айрона.

— Очень милая была женщина, — сказала как-то раз Талли. — Жаль, заболела.

Служанка на мгновение замерла, прижав к груди стопку чистого белья.

— А вы похожи на неё, — острожно призналась она. — Хоть я и не знала её в молодости, но… есть что-то. Цвет волос, форма лица. Особенно когда вы улыбаетесь.

«Интересно» — подумала я.

За всё время «экскурсии», которую я устроила сама себе по этому дому — бродя по коридорам, я не видела ни одного портрета. Были натюрморты с увядающими цветами, мрачноватые пейзажи. Была даже странная картина с драконом, чьи бронзовые глаза сверлили меня так же безжалостно, как взгляд самого Саймона Кейна.

Так что я не могла знать говорит ли Талли правду, или просто хочет быть любезной. Наверняка, она видит сходство там, где его нет. Люди часто так делают. Ищут похожие черты, притягивают факты за уши, складывают из обрывков что-то цельное…

Но что, если она права?

Эта мысль засела во мне навязчивой занозой. Может, пройтись по дому ещё раз? Может, я что-то упустила? Заглянуть в комнаты… Вламываться в покои хозяина я, конечно, не решилась бы. Но вот другие…

Когда Талли ушла, а Саймон Кейн заперся в библиотеке, я поднялась на второй этаж. Первая дверь — комната хозяина дома, так что я сознательно прошла мимо. Вторая — гостевая, там тоже не было ничего примечательного. Последняя дверь в конце коридора была приоткрыта.

Я осторожно толкнула створку и шагнула внутрь.

Передо мной развернулась комната мальчика. У окна стоял небольшой письменный стол с исцарапанной столешницей; на краю выстроились деревянные фигурки: рыцарь с мечом против какого-то рогатого существа. Рядом — миниатюрный скелет дракона. Имитация, конечно, но выполненная с особой тщательностью: хрупкие косточки, сложенные в анатомически правильную форму, с крошечными изогнутыми клыками и хвостом, закрученным в спираль.

Постель застелена тёмно-синим покрывалом. Подушка взбита. Всё выглядело так, словно мальчик вышел отсюда минуту назад — может, побежал вниз за стаканом воды, или в сад лепить снеговика…

На стенах рисунки. Множество. Приколотые кнопками, вставленные в простые рамки, просто прислонённые к стене. Углем, карандашом, акварелью. Драконы — летящие, спящие, изрыгающие пламя. Но был среди них и другой рисунок. Лицо женщины.

Я протянула руку и сорвала листок. Нарисован он был не слишком умело, линии неуверенные, но в нём угадывались знакомые черты…

— Вы очень любопытны, мадам Велш.

Голос хозяина дома прозвучал так неожиданно, что я едва не вскрикнула. Пальцы разжались, рисунок выскользнул, но не упал. Саймон Кейн был настолько быстр, что успел поймать его в воздухе.

Какое-то время он молча смотрел на бумагу, не в силах оторвать взгляд. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он очнулся.

— Почему Айрон с вами не разговаривает? — спросила я тихо.

Мне показалось, что Саймону Кейну нужно выговориться. Может, тогда камень с души сдвинется. Может, тогда он перестанет видеть во мне чужую, постороннюю.

— Я виноват, — прошептал он. — Конечно, виноват. Айрон был очень привязан к матери.

Он всё ещё держал рисунок. Пальцы сжимали бумагу так сильно, что по краям пошли заломы.

— После её смерти он закрылся. Для драконов это опасно… Когда мы запираем эмоции внутри, наша вторая ипостась начинает задыхаться. Так что у Айрона дракон вообще не проявлялся. Совсем. Никаких признаков. Ни разу…

Саймон Кейн развернулся. Выхватил из полумрака моё лицо. Впился в него взглядом.

— Я думал, что смогу помочь, — он почти выплюнул слова. — Водил его к лучшим нашим целителям. К древним, которые помнят времена Первого Полёта. Пичкал отварами, от которых воротит три дня. Заставлял проходить ритуалы пробуждения — болезненные, унизительные. Он кричал. Умолял остановиться. А я… я продолжал. Потому что верил, что знаю как лучше. Что я отец, дракон, глава клана и знаю, как правильно. Но… я делал только хуже. Рецепта для дракона нет.

И тут мне захотелось закричать. Сказать, что это неправда. Что дракон Айрона пробудился — я сама видела! Но я молчала, стиснув зубы.

— А потом академия, — продолжил Саймон Кейн, уже без сил. — Я думал, что она ему пойдёт на пользу. Поднял все свои связи. Устроил его на факультет, который сам закончил когда-то. Айрон… Он ведь был очень смышлёным мальчиком. Особенно в руновязи. Но… он озлобился окончательно. Перестал со мной общаться.

Саймон Кейн тяжело опустился на кровать. Пружины под его весом жалобно скрипнули.

— Наверное, я так и подохну здесь, — произнёс он без интонации. — В одиночестве. Ведь даже к вам не могу отнестись по-человечески.

Я присела рядом.

— Все мы совершаем ошибки. Я, например, совершила кучу, — улыбнулась. — Но я знаю точно, отчаиваться — последнее дело.

Саймон Кейн поднял на меня глаза. В них плескалась боль. Та самая, что копится годами, слой за слоем, пока не становится частью тебя.

— Айрон… он не такой, каким вы его запомнили, — продолжила я мягко. — Он вырос. Стал сильнее. И да, возможно, всё ещё злится. Но злость…