Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

Дювейн прищурился. — Нужно отдать должное — вы, мадам Велш, очень талантливы. Формулы, расчёты, рецепты… Всё требует небольшой, сугубо технической доработки, но основа — блестяща.

Я бросила взгляд на Корина. Его челюсти были сжаты так, что на скулах играли желваки. Значит, вот зачем он хотел забрать у меня блокноты. Чтобы отдать их Дювейну?

— Что вам от меня нужно? Я разрушила ваши планы. Осталось лишь избавиться от свидетеля, не так ли?

— Избавиться? — усмехнулся барон. — Смерть — это скучно, мадам Велш. Это тупик. Нет-нет-нет. Для вас существуют наказания куда более… творческие. И долговременные.

Дювейн откинулся на спинку кресла, явно наслаждаясь моментом. Кончики его пальцев отстукивали неторопливую дробь по дереву, в сантиметре от корешка моей записной книжки.

— Видите ли, я вложил в этот «проект» колоссальные ресурсы, — продолжил он, но уже без тени насмешки. — Подкуп, налаживание связей. Я даже отдал свою дочь, — Дювейн кивнул в сторону безмолвного Корина, — за человека, который должен был обеспечить финальную стадию. И всё это рассыпалось в прах из-за одной упрямой женщины, которая развесила уши не там, где нужно!

Барон не кричал. Он просто резко ударил ладонью по столу. Фарфоровая чашка, стоявшая на краю, подпрыгнула и разбилась об пол. Звон осколков разлетелся в тишине.

— Но всё ещё можно исправить…

— Вы скомпрометированы. О каком возвращении может идти речь? Ваши связи — прах. Я не единственная, кто может поведать правду о вашей… авантюре.

— Вы о мистере Линне говорите? О нём можете забыть.

— Нет…

— Вот видите, — усмехнулся барон. — Ни одного свидетеля. Мистер Линн, Пер Хайзель. Ни одной ниточки, ведущей к моей скромной персоне. Всё чисто. Вы единственная…

— Но вы бежали! — вырвалось у меня.

— Я уехал на юг, — парировал барон, пожимая плечами. — Навестить старые поместья, подышать ароматом магнолий. У кого повернётся язык задать вопросы, мадам Велш? Слухи скоро стихнут, как будто их и не было.

Всё было продумано. Безупречно. Придраться не к чему. Взгляд снова скользнул к Корину. Но он был пустой оболочкой, раздавленным орудием. Он не пойдёт против тестя.

— Итак, — Дювейн наклонился вперёд, сцепив пальцы. — Предложение. Вы будете работать на меня. Доработаете формулы. Создадите новые образцы. И всё это под моим наблюдением.

— Я не стану этого делать.

— О нет, станете, — улыбка барона стала шире, обнажив ровные зубы. — Потому что альтернатива — это смерть тех, кто вам дорог. Ваша старая экономка Марта. Её муж. И тот… как его… головорез… Айрон Кейн.

— Вы не посмеете…

— Я ничего не сделаю, — Дювейн развёл руками в ложном жесте беспомощности. — Если вы будете сотрудничать. Ваша работа — их неприкосновенность. Всё очень просто. Практично. Цивилизованно.

Во взгляде Дювейна читалось холодное, безошибочное понимание того, что он победил. Но, боги, как же он ошибался. Это его раздутое самомнение…

— Вы обещаете? — я нарочно опустила глаза, сжала пальцы в кулаки. Дювейн должен был мне поверить. — Обещаете, что не тронете никого.

— Даю слово!

Даёт он слово. Ага, конечно. Его слово даже ломаного гроша не стоит.

— Хорошо, — выдохнула, опустив голову. — Я сделаю, все, что вы попросите.

Нет, из меня вышла бы замечательная актриса. Потому что даже Корин мне поверил. Его передёрнуло. Неужели… неужели в его гнилой душонке всё-таки осталось что-то хорошее?

— Прекрасно! Люблю, когда сделки заключаются быстро и без лишних сантиментов.

Дювейн говорил что-то ещё, но я почти его не слушала. Смотрела на свои руки. Даже сквозь плотную ткань платья я почувствовала, как волоски на предплечьях медленно приподнялись — один за другим.

Айрон. Он уже здесь.

Дювейн всё расписывал грандиозные планы, жестикулируя, когда…

Крик. Резкий, захлёбывающийся, донёсшийся откуда-то снаружи. Затем второй. Третий. Лай собак…

Дювейн замер на полуслове. Усмешка сползла с его лица, обнажив нижнюю губу, слегка отвисшую от непонимания. Барон резко обернулся к окну.

— Какого чёрта⁈

Корин тоже дёрнулся, побледнел ещё сильнее.

— Корин! — рявкнул барон. — Иди, посмотри, что там происходит!

Мой бывший муж кивнул, словно марионетка, и бросился к двери. Но не успел он сделать и трёх шагов, как створка с грохотом распахнулась, и в столовую буквально ввалился один из людей Дювейна.

— Господин! — он задыхался, придерживая рукой бок. Кровь. На его рубашке расползалось тёмное пятно. — Поместье… Они окружили поместье!

— Кто⁈ — взревел Дювейн. — Кто, чёрт тебя дери⁈

— Не знаю, милорд! Их много! Они пришли со всех сторон, мы не успели… Уолтер мёртв, Грегори тоже, они…

Барон метнулся к окну, отдёрнул тяжёлую золотую штору.

Я тоже встала, придвинулась ближе. Сквозь стекло было видно, как по лужайке перед домом двигаются фигуры. Их было действительно много. Вооружённые, организованные.

Дювейн обернулся ко мне, и в его взгляде мелькнуло понимание.

— Ты… — он сжал кулаки. — Ты привела их сюда!

Я усмехнулась. Не сдержалась. Потому что его лицо, искажённое яростью и страхом, стоило всего.

— Сука!

Рука Дювейна метнулась к поясу, на котором свисал артефакт. Небольшой, размером с перстень, но я знала такие, они были смертельны.

Барон шагнул ко мне. Камень вспыхнул багровым светом.

— Вы последний свидетель, мадам Велш. Последняя ниточка…

Время замедлилось. Я видела, как его рука заносится, как багровый свет становится ярче, как губы Дювейна растягиваются в оскале. Я дёрнулась назад, но тут между нами вклинилась фигура.

Корин.

Удар, предназначенный мне, пришёлся ему в грудь. Мой бывший муж вскрикнул, выгнулся дугой, и из его рта вырвался сдавленный стон. Запах палёной плоти ударил в нос. Корин рухнул на колени, прижимая руку к груди, где уже расползалось чёрное, обугленное пятно.

— Идиот! — взревел Дювейн, но тут же развернулся и бросился к двери. — К чёрту! К чёрту всё!

Он выскочил в коридор, и я услышала топот ног. Где-то вдалеке раздался новый крик, звон разбитого стекла, чей-то приказ. Но меня это уже не волновало.

Корин лежал на полу, хрипло дыша. Кровь. Её было слишком много. Ткань его дорогого костюма пропиталась насквозь.

Я упала рядом с ним на колени, схватила край скатерти и сорвала её со стола. Посуда с грохотом полетела на пол.

— Держись, — прошипела я, прижимая скатерть к ране. — Слышишь меня? Держись!

Корин застонал.

— Я… я умру, — выдохнул он, и из уголка губ