Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

предполагал, герцога Торна околдовала собой дочь предателя. Тому доказательство — его собственное письмо, полное неуверенности. Но есть и просвет в его мыслях, напоминающий толику здравого смысла, — разглагольствовал Блэйк, медленно, крадущимися шажками приближаясь к самодержцу и протягивая в руке письмо с надломленной печатью.

— И ты посмел прочесть его послание до меня? Не слишком ли дерзок стал не только на язык, острый как копье, мой лорд-протектор тайной канцелярии, а, Блэйк?

Король лениво протянул руку, а Блэйк, скрючившись в низком поклоне, раболепно подполз к хозяину.

— Посмотрим... — подслеповатые глаза короля медленно ходили по заковыристому тексту письма, а взгляд постепенно приобретал недовольный оттенок. — И что, девица Эшфорд, думаешь, подчинилась отцу и перетаскивает на свою сторону моего самого преданного вассала?

— Ваше Величество, я не могу знать всего.

— Тогда чего пришел и распинаешься, словоблуд?! — тот в ярости стукнул по резному подлокотнику и тут же брезгливо отряхнул ослабшую руку, не рассчитав силу удара. А затем процитировал ту часть письма, что не принадлежала руке герцога Торна, а была чистой выдумкой. Но именно эта выдумка казалась королю правдой:

— «...намерен следить за ними, докладывая обо всём лично. Вплоть до вашего окончательного решения. Не буду против аннулирования нашего брака...». Любопытно. Его не устраивает моя щедрость, но в то же время пользуется ею вовсю?

Правителем он был капризным и даже глуповатым, потому тайная канцелярия пришла к своему расцвету именно при его правлении.

— Ваше Величество, позвольте высказать предположение, — заискивающе произнес лорд Блэйк, а Его Величество лишь раздраженно взмахнул рукой:

«Глаголь, раз уж так не терпится почесать языком».

— Как вы видели сами, я уже вскрывал письмо, дабы убедиться, что оно не несет никакой опасности для Его Величества. Ничего подозрительного найдено не было, но...

— Что?

— Мое скромное мнение. Хоть герцог и был холоден с женой за столь краткий отрезок времени, он мог прикипеть к ней. И даже проникнуться некими чувствами. Все же пребывание вместе сказывается. Общаться, кроме как с солдатами, герцогу не пристало, и ему нужна женщина рядом.

— И откуда же ты знаешь? Ах да. Ты втайне от меня отправил свою дочь шпионить, — сипло рассмеялся король. — Ну и как? Положил глаз, что я вижу и из письма. Ведь не просто так появились эти строки: «Не буду против аннулирования нашего брака». Любопытно, не правда ли? Очаровательно, я бы сказал!

— Вы правы. Не только очаровательно, Ваше Величество. — Уильям Блэйк умел играть на публику. Его театр одного актера работал безотказно на многих. И король не был исключением из правил.

Стоило лицу монарха потемнеть, а бровям сойтись у переносицы, образуя глубокую складку, как король стукнул по золоченому набалдашнику трона в раздражении. Он ненавидел, когда вот так молчат.

— Не заставляй вытягивать из тебя информацию! Что Торн сделал? Связался с нашими соседями?!

— Для вас это была бы лучшая новость, Ваше Величество, — чуть потупив взгляд, как скромная девица, ответил Блэйк, выжидая паузу. Эффектно, потому что пятерня уже вовсю стучала по подлокотнику. — Но не для отца, который безумно любит и дорожит своей дочерью.

— Продолжай.

— Герцог Торн оказался поистине гостеприимным хозяином северных пределов. Настолько, что осмелился завести «фаворитку» в медовый месяц, обесчестив мою юную и беззащитную Вивьен. Моя дражайшая дочь более не может посетить ни один вечер в роли достойной невесты для знатного жениха. Я прошу у вас справедливости! Рассудите, пока герцог Торн еще находится в столице с супругой. Надеюсь на ваше сердце, мой король! Те, кто могут предать в любой момент, не должны быть привязаны к Северу!

— Ты предлагаешь мне развести Торна и Эшфорд? — почесывая бороду, спросил Его Величество.

— На всё ваша воля. — Поклонился Блэйк.

«И мои паучьи ловушки».

74 ГЛАВА

Настроение Уильяма Блэйка нынче было весьма и весьма приподнятым. А что ж могло быть лучше, как не личное разрешение короля упечь за решетку лорда Эшфорда? Вытащив этого крота на свет божий лишь для того, чтобы прилюдно унизить. Запихнув в старую кибитку с железными прутьями и провести вдоль площади. Намеренно. Показать всем, что никто не смеет переходить дорогу роду Блэйков в их стремлениях. Будь то выгодный бизнес и земли или же родство со знатным и древним родом, что подчиняется из века в век одному титулованному на царство хозяину, будь он неладен со своими-то мозгами и капризами.

Снег не прекращал падать, замел всё и за ночь чуть заледенел, покрыв тонкой корочкой вымощенные улицы. Листья деревьев совсем пожухли и потеряли свой цвет. Блэйк смотрел на удручающую многих людей картину и ничего не чувствовал. Он не верил в глупые, на его взгляд, знамения. Послания извне. Это вера тёмного люда из трущоб, не более.

На его лице играла усмешка.

— Хорошая примета, — произнес он, обнажая желтый оскал прогнивших от сладостей зубов. Только богачам доступны излишества. Так почему не хвастаться ими?

Карета тайной канцелярии остановилась напротив парадных ворот лорда Эшфорда, всем видом показывая, что ничем добрым визит этот не кончится. За ней следовал эскорт из пары десятков всадников в начищенных до блеска сапогах и серебряных пуговицах на темно-синих камзолах. Оправив рукава своего камзола, Блэйк вышел из кареты, медленно оглянув прибывший с ним строй «вояк» из тайной канцелярии.

«Для задержания старика и тех, кто воспротивится сему, — сгодятся», — заключил он, мысленно представляя, что если девица набросится с кулаками хоть на одного из прибывших служащих короны, то он вправе посчитать это косвенной изменой. И засадит отца вместе с дочуркой по разным камерам. В самые худшие условия, что только можно найти в катакомбах.

Блэйк кивнул подручным, что стояли поодаль у кибитки для арестантов:

— Вы двое, оставайтесь здесь. Вскоре мы запихнем неверного в эту коробчонку, — хмыкнул самодовольно и неспешно направился к парадному крыльцу Эшфордов, где Блэйка никто не ждал. Он выгадал время намеренно, чтобы Магнус не смог препятствовать ему. Да и не стал бы. Увидь в руках личное разрешение от короля. А если бы воспротивился, у Блэйка есть второе: притащить одурманенного девицей Эшфорд герцога на поклон Его Величеству Королю. — Остальным оцепить территорию, — приказал он. — Никого не впускать и не выпускать.

С этими словами он окончательно покинул своих подчиненных.

Переступив через порог дома, Блэйк не обнаружил ни одной живой души.

— Псина всегда чувствует, когда её пристрелят, — пробормотал Блэйк, кривясь, и сплюнул на пол жевательный табак.

Слуги, что встретились ему на улице, разбредались кто куда. Крыса всегда предупредит хозяина. Блэйк пересёк холл и направился прямиком в оранжерею. Ему докладывали, что после