Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

Неоптолем ничего этого не понял.

– Не трать больше одной ночи на сочувствие ему, – сказал я Патроклу. – Прибереги сострадание для Астиномы.

– Спокойной ночи, Ахиллес, – ответил Патрокл, открывая сломанную дверь жилища Калхаса. Я отправился в мирмидонянский конец лагеря, и следом поплелся мой хмурый сын.

В голове у меня засел важный вопрос, который я никак не мог задать Неоптолему: почему он не рассказал об изнасиловании девочки сразу?

Глава 22

Небольшое сходство Никострата с отцом не беспокоило его бабушку. Она отчитывала любого, кто это отмечал. Гекуба любила мальчика до безумия. По ее словам, он обладал «золотой красотой своей матери». И хотя на похвалы Елене она по-прежнему оставалась скупа, весь дворец заметил возвышение Елены и относился к ней с определенной долей сдержанного почтения. Елена же испытала такое облегчение, что почти не обижалась на постоянное вмешательство Гекубы в воспитание Нико. Наблюдая за тем, как царица носится с младшим царевичем Трои, Елена наконец по достоинству оценила выраженный материнский инстинкт, в силу которого Гекуба так возмущалась разладом, спровоцированным Елениным присутствием в Трое.

– Чему ты улыбаешься? Ты рассеянна, – заметила Гекуба. – Где твой платок?

– Я просто подумала, что сегодня такой приятный день. – Елена улыбнулась, глядя на Нико, топавшего между матерью и бабкой и державшего обеих своими маленькими ручонками. Широко раскрытыми от удивления глазами он смотрел на все в цитадели. Он то и дело звонко вскрикивал, радуясь птичке или красивому камешку, и пытался вырваться.

Гекуба щелкнула языком.

– Приятный? Тебе стоило бы забраться на стены цитадели и поглядеть, что творится на равнине. Твое представление могло бы измениться. Ты слишком многое воспринимаешь как должное. Троянцы каждый день благодарят богов за продолжающееся везение, за запасы, которые нам удается пополнять благодаря туннелям, за то, что пережили еще один день и сможем позаботиться о своих младенцах, родителях или раненых.

Внезапно по цитадели пронесся свирепый порыв северного ветра, загрохотал оконными ставнями и рванул одежды женщин. Амата, которая все время шла сзади на почтительном расстоянии, устремилась вперед и обернула Еленины плечи платком с кисточками.

– Надо увести Нико с улицы, – сказала Елена.

– С какой стати? Моим мальчикам никогда не становилось хуже от плохой погоды. Гектор большую часть времени проводил на равнине и учился объезжать лошадей.

– Вы его прекрасно воспитали. Я надеюсь, что смогу у вас поучиться.

– Я горжусь всеми своими сыновьями. Ты слишком нянчишься с Нико. Не превращай его в маменькиного сынка.

Порыв ветра сорвал сухие листья с одного из немногих дубов, еще не вырубленных на дрова. С радостным визгом Нико вывернулся из рук мамы и бабушки и поскакал за летящими листьями, меняющими направление. Он упал, подвернув лодыжку. Его личико сморщилось.

– Ох, малыш! – воскликнула Гекуба. – Ты ударился? Бабушка поможет.

Нико неуклюже поднялся и, невредимый, припустил к бабушке. Еленино сердце наполнилось гордостью. Каким он был храбрым, каким ласковым, прямо как сама она в детстве. Это был ее мальчик, и его рождение позволило ей начать все с начала. Оно также вселило в троянцев уверенность в том, что боги на их стороне. А среди ахейцев оно посеяло сомнения.

Но порой, когда она смотрела на сына, ее радость омрачал стыд. Его щебетание напоминало ей о маленькой девочке с рыжими волосами и печальными глазами и о том, как скучно ей было с ней рядом.

Ветер растрепал кудряшки Нико. Елена защитным жестом положила руку ему на макушку.

– Ты разве не хочешь, чтобы он вырос закаленным? – с упреком спросила Гекуба.

– Конечно хочу.

На губах царицы мелькнула печальная улыбка.

– Я думаю, что и сама баловала своих детей. Парис был моей слабостью. Его братья становились воинами, как только выучивались ходить, а он был другим, постоянно шалил. Мне приходилось его особенно оберегать.

– Маленькие мальчики становятся мужчинами, – чуть резковато заметила Елена.

– Матери никогда не перестают быть матерями.

Елену передернуло, хотя она сомневалась, что Гекуба думала в тот момент об оставшейся за морем девочке.

– Вы проделали прекрасную работу, правда. Ваши дети должны вас очень радовать. Особенно Гектор, Оплот Трои.

Гекуба искоса изучала Елену.

– Ты им восхищаешься? Он не так красив, как Парис.

– О, не в этом смысле…

Гекуба поцокала языком и посмотрела на небо, потемневшее от тяжелых туч.

– Похоже, ты права. Погода и впрямь портится. Нико надо уводить.

– Идите вперед, мама. А я, пожалуй, посмотрю на равнину, как вы советовали. Амата со мной. Если пойдет дождь, мы спрячемся в башне.

– Я говорила не всерьез. Стены не место для женщины. – Гекуба изучала взглядом сноху. – А может, и место. – Она поцеловала Елену в щеку, подхватила на руки Никострата и направилась к дворцу.

* * *

Старцы Пергама, словно престарелые часовые, выглядывали из-за зубцов на стене между оборонительными башнями, как делали всегда, когда их сыновья, внуки и племянники сражались на равнине. Взбираясь по лестнице в примыкающей к стене башне, Елена с волнением думала о том, как старики встретят ее на сей раз. Как обычно, вежливо или с обвинениями и камнями? Мало кто не лишился в этой войне родственника или даже нескольких, однако на советах старцы особенно сильно настаивали на том, чтобы не отдавать Елену ахейцам. Мысль о том, что дорогие им люди погибли напрасно, была для них невыносима.

Елене и ее служанке подъем на лестницу дался легко, но решимости карабкаться туда людей весьма пожилых оставалось лишь подивиться. Когда Еленины голова и плечи высунулись через открытый люк под моросящий дождь, оказалось, что ее ждет Приам. Она как можно осторожнее взялась за его дрожащую руку и в очередной раз обратила внимание на то, как царь постарел с момента ее приезда, стал выглядеть даже старше своих долгих лет. Она обернулась для Приама сомнительной наградой.

Покачивающиеся на ветру седобородые старцы должным образом поприветствовали Елену и отошли в сторонку, пропуская ее и Приама к самому удобному месту наблюдения. Вглядываясь в гущу разворачивающегося совсем недалеко сражения, в колышущуюся массу воинов, союзников и врагов, исполняющих какой-то медленный и запутанный танец, Елена сквозь рев ветра спросила:

– Как у нас дела?

– Ожидаемые подкрепления еще не прибыли, у Хатти хватает своих проблем. Только не надо бояться. В конце концов, помощь Великого Царя может нам и не понадобиться. – Приам обнажил в улыбке ряд стертых зубов. – Мои шпионы сообщили, что