Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– И зачем им столько ножей?

– Берта решила, что тесаками лучше всего рубить тростник. Топоры слишком тяжелые, руки быстро устают.

– Понятно. Замечательно! – всплеснула руками Бёрк. – Теперь будем жить и молиться.

– О ком?

– О чем, – поправила Бёрк. – Будем просить небеса, чтобы в наших лесах не завелись разбойники. Как только на путников нападут, под подозрение сразу попадем мы – орки-недоросточки.

– Согласна, Берта переборщила, – вздохнула Лучана и пересчитала деньги. – Девятнадцать вполне бы хватило.

– Так что тут еще? Красная фасоль, шёлковые нити, три пуда соли… Три?! Три пуда?1

– На хороший крючок здорово стал клевать карп, – пояснила Лу. – Девочки решили солить рыбу.

– А это что? – Бёрк указала на непонятное слово.

– Не разберу. Очень заковыристо написано, – прищурилась Лу. – Так, кто это писал? Почерк Медеи. Значит, что-то для огорода. А! Вспомнила! Это порошок от муравьев. Нужно будет сходить в лавку душегуба.

– Фу! – хором выдохнули девушки.

Варди рассказывала им о ней – неприятное местечко. В лавке степного гоблина продавали разные виды ядов. Раньше тролль был там частым посетителем, покупал мышиную отраву.

– И где она расположена? – задумалась Бёрк.

– Ума не приложу, – пожала плечами Лу. – Может, спросим у кого?

Кузнец громко опустил на прилавок сверток.

– Ваш заказ. Отдаю все, что было. Ровнёхонько двадцать лезвий.

Тесаки, завернутые в кусок овечьей шкуры, весили немало.

– Хорошие ножички, – заглянув в сверток, кивнула Лучана и с грустью выложила на прилавок последние серебрённые монетки. Теперь в кошеле позвякивала только скромная медь.

– А не подскажете, как проехать к лавке душегуба? – Бёрк достала из свертка один тесак и взвесила его в руке. – Нам средство купить, чтоб кое от кого избавиться, – сказала не подумав.

Бровь гнома удивленно дернулась, но он тут же надел маску обыденности. То ли испугался, что его уберут как ненужного свидетеля, то ли привык не совать свой нос в чужие дела.

– Она на соседней улице, но на телеге вы туда не попадете. С лошадьми только по объездной.

– Это через Колбасную? – расстроилась Бёрк. Пройдётся объехать половину города.

– Ага, – кивнул кузнец. – Достаточно широких перемычек вдоль нее нет. Но пешком можно пройти по проулку. Тут недалеко, возле кабака, что с ослиной головой.

– «Длинные уши»? – вспомнила Бёрк. Варди покупал там пиво.

– Они самые.

– А рядом пряничная лавка?

– Как раз с другой стороны переулка.

– Здорово, спасибо, – улыбнулась Бёрк.

И, вежливо раскланявшись, девушки покинули кузнечную лавку.

Лу вела под уздцы впряженную в телегу белую в серых яблоках лошадь. Бёрк шагала чуть впереди, вглядываясь в промежутки между домами. Сфен сидел в повозке на месте возницы и, счастливый, в предвкушении сладкого разглядывал вывески. Пряничная лавка сразу привлекла его внимание.

– Пряни, – показал он пальцем.

– Потерпи, – Бёрк чмокнула его в лоб. – Сейчас сбегаю за заказом, и после вместе пойдем за вкусняшками. Хорошо?

Сын терпеливо кивнул.

Вместо вывески на лавке душегуба болталось тельце дохлой крысы, привязанное за хвост к козырьку порога. Внутри магазина было темно и страшно.

– Мне вот это, – Бёрк показала ушастому гоблин бумажку с заказами.

Одетый в черный кожаный балахон он походил на предвестника смерти. Хотя для грызунов и прочей мелкой живности таковым и являлся.

– «Нешуршин», – сразу прочел степной.

– Видимо, да. От муравьев?

– От них. Мелкие пакостники. – Гоблин достал кусок пергамента и свернул из него конус и лопаточкой стал насыпать в кулек серые кристаллы. – Все сжирают на своем пути. Нужно убивать их. Убивать…

Бёрк просто кивнула. Вообще-то раньше она никогда не сталкивалась с муравьями на огороде и относилась к мелким трудяжкам с уважением. Это грозное «убивать» было ей неприятно, словно кто-то гладил против шерсти. Она поторопилась расплатиться и покинуть мрачное место. Не оглядываясь, Бёрк юркнула в узкий проулок, по которому пришла.

Тут крыши соседних домов почти закрывали небо и пахло отхожим местом. Видно, посетители пивнушки ходили сюда справлять нужду. Вот и сейчас дорогу ей перегораживала широкая спина. Пошатываясь, пьяница мочился на кирпичную стену.

Оборотень. Их если один раз увидишь, дальше легко будешь отличать от остальных народов. Наверное, стой сейчас на месте Бёрк Чаруна или Зоя, решили бы что в проходе стоит гном-переросток или эльф-силач. Но не она. Сердце Бёрк сделало кульбит, сначала упав до самых пяток, а потом подскочив к горлу. Дыхание сперло. Кто это? Знакомый или чужой двуликий? Радоваться или убегать без оглядки? Но куда? Телега с сыном и Лучаной на другой стороне переулка, и по нему нужно пройти, по-другому никак. Идти в обход долго – Лу может потерять Бёрк и пойти искать. Тогда она попадет прямо в лапы оборотня.

«Спокойно, – приказала себе Бёрк и, преодолевая панику, вгляделась в силуэт. – Это Зоран!» Он в стае лучше всех жарил свиные ребра. Значит, стая Черного зверя здесь. Или он отбился от своих и случайно попал в Жар-город?

Двуликий закончил свои дела и уже застегивал штаны.

«Думай, Бёрк, думай». Она отступила назад, и под ногами заскрипело разбитое стекло. Оборотень, услышав шум, стал поворачиваться в ее сторону. Нет только не это! Им нельзя встречаться! Не сейчас! Там Лучана, человек, нарушитель границы! Что оборотни сделают, если учуют ее? Пока у Бёрк на руках нет разрешения на пересечение границы, показываться двуликим опасно. Она может подвести всех девочек.

«Амулет! Сними амулет, и он тебя не узнает». Пришла в голову Бёрк гениальная мысль. Иногда, увидев себя в зеркале, она сама себя не узнавала. Где привычная зеленая кожа? Где рубцы и заломы на щеках?

Она быстро сдернула цепочку.

– Бёрк?!

Не помогло…

– Бёрк?! – ошарашено переспросил Зоран.

– Здравствуй, Зоран, – с усилием, но Бёрк растянула рот в улыбке.

Что ж, если он ее узнал, нужно сделать встречу незабываемой.

– Ты… ведь ты… – Пару раз рот оборотня беззвучно открылся и закрылся, он словно позабыл как говорить. – Как ты здесь?

– По делам, – просто махнула рукой Бёрк.

– П-по-по дел-ла-м? – пробормотал ошарашенный оборотень и покачнулся.

– А ты? Один? Или со стаей?..

Двуликий с готовностью закивал головой.

– …А-а… Гелиодор?

Да! Она не выдержала и спросила.

– Т-т-т-там… – мотнул головой Зоран.

– Здесь? – переспросила Бёрк.

– Зд-е-е-сь, – согласился двуликий.

– Ну… Я, пожалуй, пойду.

Бёрк аккуратно протиснулась мимо оборотня и пошла к выходу из темного переулка. На душе полегчало. Судя по тому, как Зоран себя вел и говорил, он просто мертвецки пьян. Завтра проснется и даже не вспомнил о том, что видел её.

***

Двуликий стоял, словно замороженный, и смотрел, как фигурка девушки сливается со световым пятном. От яркого солнца у него заслезились глаза, и он протер их ладонью, а когда убрал руку, тонкий