Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

Гонимая этим внезапным, всепоглощающим ужасом, я подскочила с кровати. Но едва мои ноги коснулись прохладного деревянного пола, они подкосились, как подрезанные. Тело предательски ослабло. Мир накренился, и я с глухим, жалким стуком повалилась на пол. Больно ударилась локтем и коленом.

Лежать на полу в чужой футболке, едва прикрывающей ягодицы, беспомощной и слабой, было унизительнее любого плена. Слезы злости и отчаяния выступили на глазах. Но я стиснула зубы.

Нет. Нет, я не сдамся. Если не дойду, то хотя бы доползу до той самой двери, которая казалась сейчас единственным выходом в нормальный мир.

Я уперлась ладонями в гладкие доски, пытаясь подтянуть тело, сделать хоть одно движение вперед…

И дверь бесшумно открылась.

В проеме возникла высокая, мощная фигура, заслонив свет из коридора. Это был он. Тот самый оборотень, Игнат, одетый в простые голубые джинсы и серую футболку, подчеркивающую рельеф мышц. И это почему-то делало его еще более пугающим, чем нагота в лесу. В его руках был поднос с чашкой, от которой поднимался легкий пар.

Наши взгляды встретились. Я замерла, как мышь перед удавом, невольно сжавшись от страха и ожидания новой боли. Но на лице оборотня я увидела не злость, а… неподдельное волнение. Что-то в его глазах дрогнуло — тень вины? Он молниеносно оценил ситуацию: меня на полу, поднос в его руках.

Мужчина тут же опустил поднос на комод у двери с таким грохотом, что чашка задребезжала, и в два шага оказался рядом. Не спрашивая, не говоря ни слова, он наклонился, и его сильные руки — осторожно, но неумолимо — обхватили меня. Одна легла под колени, другая — под спину. Игнат легко поднял меня с пола, как перышко, и так же бережно, но твердо вернул на мягкую кровать, усадив среди подушек.

— Тебе еще рано вставать, — произнес оборотень, и его голос был непривычно низким, даже приглушенным. Он натянул на меня сползшее одеяло, поправил его угол, и мужские пальцы на мгновение коснулись моего плеча через ткань футболки. По телу пробежали мурашки. — Нужно набраться сил.

Я отшатнулась от его прикосновения, но не от взгляда.

— Сколько времени прошло? — выдохнула я, цепляясь за самый важный вопрос.

Он отвел глаза, поправляя уже идеально лежащее одеяло.

— Двое суток.

Двое суток. В голове что-то щелкнуло. Сорок восемь часов паники для Дениса. Сорок восемь часов в неизвестности.

— Мне нужно позвонить, — сказала я резко, почти приказывая. — Срочно!

Игнат замер. Он медленно поднял на меня глаза, и в них отразилось почти комическое удивление, брови поползли вверх, губы на мгновение приоткрылись.

— И это все, что тебя в данный момент интересует? — переспросил он с легкой, горьковатой усмешкой. — Даже не спросишь, где ты? Что с тобой произошло? Или хотя бы… как меня зовут?

В его тоне было что-то обидное, будто я нарушила какой-то неписаный сценарий. Я сжала края одеяла в кулаки, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— То, что случилось, уже не изменишь. Тебя зовут Игнат, это я и так знаю, слышала, как к тебе обращался вожак, — отчеканила я, глядя прямо на него. — И судя по всему, я в твоем доме. Теперь телефон, пожалуйста. Это действительно важно.

Он смотрел на меня еще несколько секунд, его удивление постепенно сменилось каким-то сложным, нечитаемым выражением. Что-то между уважением и раздражением. Затем он медленно кивнул, словно принимая новые правила игры.

— Телефон, — повторил он. — Хорошо. Но сначала — бульон. Или ты снова попытаешься бежать и сломаешь себе шею по-настоящему. Тогда твоему… тому, кому ты хочешь позвонить… будет уже не до волнения.

Наша битва взглядами продолжалась недолго. В его глазах читалась стальная решимость — он не уйдет, пока я не поем. А в моих — отчаяние и понимание, что у меня нет выбора. Сопротивляться, когда каждая мышца ноет от слабости, было бессмысленно. Я капитулировала с глухим вздохом, опустила глаза и протянула руку.

Игнат передал мне тяжелую керамическую чашку, и его пальцы на мгновение коснулись моих. Прикосновение было теплым, шершавым и неожиданно осторожным. На его обычно суровом лице, в уголках глаз мелькнула едва заметная, быстрая, как вспышка, улыбка. Не торжествующая, а скорее… удовлетворенная. Как у взрослого, когда капризный ребенок наконец принимает его правила игры.

Первую ложку ароматного бульона с плавающими в нем кружочками моркови, кусочками нежного мяса и зелени я отправила в рот почти на автомате, без всякого аппетита. Но едва теплая, насыщенная жидкость коснулась языка и опустилась в пустой желудок, внутри все перевернулось. Голод, заглушенный шоком и страхом, проснулся с дикой, животной силой. Желудок тоскливо и громко отозвался, требуя больше. Только теперь я по-настоящему поняла, насколько была истощена. Следующую ложку я зачерпнула уже быстрее, потом еще. И вот уже я, забыв о смущении и страхе, припала к чашке, не замечая, как выпиваю ее до самого дна, вылавливая ложкой последние кусочки.

— Умница, — прозвучал над моим ухом его низкий голос. В нем слышалось то же удовлетворение.

Когда я опустила пустую чашку, Игнат уже стоял рядом, доставая из заднего кармана джинсов современный, тонкий смартфон. Он протянул его мне, но не отошел. Прислонился плечом к резной стойке кровати, скрестив на груди мощные руки. Он не собирался оставлять меня наедине с моими секретами. Его взгляд, тяжелый и изучающий, мягко давил на меня, наблюдая за каждым движением.

Телефон в моей руке казался невероятно тяжелым и чужим. Номер брата я знала наизусть, он был выжжен в памяти, как молитва. Дрожащими пальцами я набрала заветные цифры, сердце колотилось где-то в горле, громко и неровно.

Гудки. Один. Два. Три. Они текли мучительно медленно, лениво растягивая секунды в вечность.

Возьми трубку, возьми трубку, пожалуйста…

— Да, слушаю, — наконец раздался из динамика его голос. Немного усталый, с привычной легкой хрипотцой. Такой родной, такой знакомый, что от этого простого «слушаю» у меня на глазах мгновенно выступили горячие, предательские слезы. Я сглотнула комок, пытаясь взять себя в руки.

— Денис, это я, Юля. Прости, что давно не звонила, — прозвучало хрипло и неестественно бодро.

— Юля… — смешались облегчение и тревога.

Я ясно представила брата в этот момент: как он на автомате запустил пятерню в волосы, и даже не заметил, как их взъерошил. Денис с детства так делал, когда волновался.

— Господи, наконец-то! Ты где? Что случилось? Я уже не знал, что и думать! Звоню, звоню, а твой телефон не отвечает!

— Со мной все в порядке. Не переживай. Я же говорила, что уеду на