Тысячи испытаний - Тан Ци

– Двери зала плотно затворили, – торопливо говорила она, – прошло больше часа, но ни госпожа, ни наследный принц не вышли. Досточтимый Инь Линь почувствовал неладное, с мечом ворвался в зал и увидел, что госпожа передает принцу божественную и духовную силы. Не знаю, отвлек ли госпожу досточтимый Инь Линь, ворвавшийся в зал, или что-то еще, но госпожа вдруг закашлялась кровью и потеряла сознание. Досточтимый срочно вызвал старца Куншаня, но, прежде чем лекарь пришел, вокруг госпожи разлился золотой свет, который никого к ней не подпускал. Вот почему я поспешила к вам…

К этому времени они дошли до зала Покорения волн. Тянь Бу сказала так много, но Лянь Сун не вымолвил ни слова, только нахмурился и направился в зал. Внутри третий принц быстрым шагом обошел стоящую напротив входа расшитую парчой ширму и остановился.

У окна в зале стояла низкая кровать, на которой были сложены стопкой несколько высоких подушек. Цзу Ти полулежала, опираясь на них. Склонив голову, богиня света пила поданный Инь Линем чай.

Изящную фигуру девушки в длинных желтых одеждах окутывала золотистая дымка. Сквозь нее было видно, что длинные волосы богини не собраны – они струились по спине Цзу Ти мерцающей темной волной. Румянец на ее лице уступил место болезненной белизне. Над правой бровью сияла маленькая золотистая жемчужина – вероятно, естественное украшение богини света, очень особенное.

Невесомая, хрупкая, бледная – неясно, то ли настоящая, то ли иллюзорная, – но совершенно точно прекрасная.

Это была не Цзу Ти – подросток лет двенадцати. Это была Цзу Ти, которую Лянь Сун видел в зале Созерцания. Взрослая богиня света.

Третий принц замер. Цзу Ти первой взяла слово.

– Ты пришел, – раздался ее голос. Теперь, лишившись детской звонкости, он звучал мягко и приглушенно, будто пробиваясь из-за туманной пелены. Лянь Сун молчал, и богиня света не стала заострять на этом внимание. Она отставила нефритовую чашку и улыбнулась Инь Линю: – Выйди, я поговорю с… – Она сделала паузу, словно подбирая подходящее обращение: – Поговорю с третьим принцем.

Ничего не сказав, посланник ушел и лишь нахмурился, проходя мимо Лянь Суна.

В зале на мгновение воцарилась тишина. Лишь когда за Инь Линем закрылась дверь зала, Цзу Ти заговорила вновь:

– Ты, наверное, беспокоишься о наследном принце. С ним все в порядке. Просто восстановление стертых воспоминаний – это всегда потрясение для духовной сути, и чтобы уменьшить ущерб, я использовала технику успокоения души. Так что его высочеству нужно поспать подольше, примерно день-два.

Лянь Сун шагнул вперед. Остановился в трех шагах от нее.

– С ним все в порядке, а с тобой? – услышала Цзу Ти его вопрос.

С ней?

Цзу Ти припомнила, как спасла наследного принца и чего ей это стоило.

На тот момент богиня света была еще ребенком, и решение помочь принцу она приняла, повинуясь внезапному порыву. На самом деле Цзу Ти не осознавала, насколько это будет для нее опасно. Чтобы проникнуть в изначальный дух наследного принца, ей пришлось отделить часть своей души, но как только она это сделала, нарушилось равновесие двух противоборствующих сил в ее теле, что сотрясло изначальный дух. В глубине ее духовной сути словно поднялась буря.

В миг наивысшей опасности она бессознательно призвала магическую силу, желая успокоить волнение изначального духа. К счастью, в тот момент ее духовная основа соединилась с душой Е Хуа. Получив его поддержку, Цзу Ти случайно смогла направить силу по верному пути, проведя ее через нужные заставы, благодаря чему и смогла выжить.

Затем она справилась с бурлениями в изначальном духе и заменила противоборствующую скверне в ее теле духовную силу магической. Как только высвободились духовные силы, тело богини света немедленно изменилось – она вернулась во взрослое состояние. В то же время пробудились воспоминания ее взрослого «я», уснувшие, когда тело утратило соответствующий возрасту облик.

Цзу Ти вспомнила Цин Цзяна, вспомнила скверну клинка Императора Запада, которую впустила в свое тело, и вспомнила, как впервые встретила в зале Созерцания статного, величественного и неотразимого бога воды.

День выдался пасмурным. В открытое окно задувал ветер, принося с собой свежий и сладкий аромат зеленой вишни. Было немного холодно. Холод и привел Цзу Ти в чувство.

– Со мной тоже все в порядке, – сказала она и посмотрела на Лянь Суна. – Ты спас меня в зале Созерцания и больше месяца заботился обо мне… – Тут она замолчала и всмотрелась в лицо мужчины. – Я вижу в твоих глазах… разочарование?

Подумав, она мягко улыбнулась:

– Ты, наверное, не хотел, чтобы я вернулась? – Цзу Ти опустила левую руку, которой подпирала щеку, сложила обе руки на высокой подушке. – Тебе кажется, что мне лучше было бы остаться ребенком?

Словно найдя этот вопрос очень занятным, богиня света выпрямилась, в ее взгляде появился насмешливый интерес. Она ждала ответа третьего принца.

Но Лянь Сун его ей не дал. Он подошел к кровати и вдруг наклонился. Цзу Ти вздрогнула от неожиданности, и, не понимая, что он задумал, отклонилась назад. Третий принц одной рукой придержал ее за плечо, другой взял за запястье. Богиня света несколько напряглась.

– Что ты делаешь?

Бог воды расположил три пальца на точках биения пульса и ответил, лишь слегка приподняв веки:

– Разве ты не сказала, что с тобой все в порядке? Я проверяю.

Его жест оказался столь неожиданным, а повод – благовидным, что Цзу Ти, застигнутая врасплох, не смогла найти причины его оттолкнуть и молча позволила ему делать, что он хочет.

Лянь Сун вдруг оказался очень близко. Цзу Ти не могла не отметить: он нашел ее пульс так привычно, будто делал это множество раз. Богиня света полагала, что теперь, когда она вернула истинный облик, между ней и Лянь Суном возникнет ощущение отчуждения, но кажется… Кажется, она ошибалась.

Хотела бы Цзу Ти знать, о чем думал третий принц. А еще больше хотела знать, о чем думала она сама.

Почему его близость не вызывала у нее отторжения? Неужели оттого, что, будучи ребенком, она общалась с ним больше месяца и очень к нему привыкла? Богиня вздохнула и ощутила его запах – сладковатый и свежий аромат белого агарового дерева, словно омытого весенним дождем. У Цзу Ти закружилась голова.

Пока она пыталась разобраться в своих ощущениях, Лянь Сун закончил слушать ее пульс и убрал руку. Убедившись, что с ней действительно все хорошо, он с облегчением выдохнул, усилием воли обуздал и подавил все владевшие им мгновение назад тяжелые, гнетущие чувства и снова стал спокойным и невозмутимым третьим принцем. Он небрежно создал себе нефритовый