Тысячи испытаний - Тан Ци

Пока небесная дева пребывала в замешательстве, к ним подошел Инь Линь и с мрачным лицом осведомился у третьего принца:

– Что с госпожой?

– Уснула, – сказал Лянь Сун и было понес девушку к выходу, но, сделав два шага, остановился. Возможно, он наконец вспомнил, что это не дворец Изначального предела и вокруг полно посторонних. Бог воды повернулся и приказал Тянь Бу: – Паланкин.

Помощница по голосу поняла намерение господина и немедленно создала золотой паланкин, окруженный кисейными занавесями. Третий принц шагнул внутрь – занавеси вокруг немедленно сомкнулись. Паланкин без посторонней помощи поднялся в воздух и, когда Тянь Бу подошла, полетел к залу Усмирения вод.

Глава 11

В ту ночь третий принц не вернулся в беседку на озере Усюань даже к часу Свиньи.

Нань Цзы, служанка Цзюань Эр, очень беспокоилась о госпоже.

– Может, стоит отправить кого-нибудь в зал Усмирения вод? Сказать… Сказать, что вы приняли лекарственный отвар и вам резко стало хуже! Пусть третий принц придет и осмотрит вас.

Цзюань Эр при свете лампы занималась каллиграфией. Услышав слова служанки, владычица лазурных птиц равнодушно ответила:

– Предлагаешь прибегнуть к мерзким уловкам жен моего отца?

Девушка испугалась, поняв, что сказала не то, и поспешила извиниться.

Нань Цзы следовала за Цзюань Эр с тех пор, как та вернулась в клан лазурных птиц. За десять тысяч лет они с госпожой перенесли немало трудностей. Первые несколько столетий после возвращения положение Цзюань Эр было крайне шатким. Старшая сестра и старший брат всегда ее притесняли, и Нань Цзы не раз принимала на себя удары, предназначенные госпоже. Служанку сложно было назвать смышленой, но она была исключительно преданной. Хотя при госпоже Нань Цзы иногда совершала глупости, при чужих она умела скрыть недостаток ума и соблюдала осторожность, поэтому Цзюань Эр всегда проявляла к ней снисходительность.

Увидев, что девушка, прося прощение, опустилась на колени, Цзюань Эр подняла свободную руку, жестом велев ей встать. И сказала – наставляя и предостерегая одновременно:

– Третий принц проницателен не только в важных и серьезных делах. Он имел дело со многими женщинами и несчетное количество раз видел, на что они идут, борясь за его благосклонность. Затевая с ним игру, нужно действовать чрезвычайно осторожно. Один неверный шаг – и все потеряно. – Цзюань Эр тихо вздохнула. – Не будь это так, зачем бы я столь долго…

Она не договорила, немного помолчала, затем сказала:

– Ладно, тебе достаточно понять, что с третьим принцем нужно быть осторожной во всем.

Нань Цзы снова извинилась и заверила, что будет неукоснительно следовать приказам госпожи.

Цзюань Эр кивнула, и, поразмыслив, сказала:

– Сходи в дворцовое хранилище, выбери несколько ценных лекарственных трав и передай их в зал Усмирения вод. Скажи, что я тоже беспокоюсь о молодом господине. Хорошо, если удастся выяснить, что же случилось с тем ребенком. Если нет… тоже ничего. Меня устроит любой итог.

Служанка торопливо кивнула и ушла.

После ее ухода Цзюань Эр отложила кисть. С Нань Цзы она говорила легко и безмятежно, словно в голове ее давно сложился замысел и она не сомневалась в его успехе. Но небрежно выведенные на бумаге черты выдавали истинное состояние ее души. Владычица лазурных птиц была далеко не так спокойна, как выглядела.

Терпение – это наука, и Цзюань Эр не сомневалась, что овладела ей в совершенстве.

Если бы не умение терпеть и переносить тяготы, думала владычица лазурных птиц, она никогда не смогла бы превзойти своих родственников и подняться к трону по их трупам. Именно потому, что она умела терпеть, тысяча четыреста лет назад, взяв власть в свои руки, она не бросилась добиваться Лянь Суна. Потому что понимала: пока не укрепит свое положение, не сможет полностью посвятить себя завоеванию места рядом с Лянь Суном – а это место, если не приложить всех усилий, заполучить крайне сложно. Цзюань Эр потратила тысячу четыреста лет на установление власти. В прошлом месяце последний из противостоящих ей знатных родов пал от ее меча, и она наконец смогла успокоиться. Теперь ничто не мешало Цзюань Эр последовать зову сердца и осуществить свою заветную мечту.

И вскоре после этого Чжу Юй спасла принца Е Хуа.

Небеса поистине даровали ей прекрасную возможность.

И Цзюань Эр за нее ухватилась.

Она просчитала каждый свой шаг. Все произошедшее было частью ее замысла: и то, что она ушла в затворничество, когда Лянь Сун и его спутники прибыли в Терновый дворец; и то, что во время совершенствования она не смогла прорваться на следующий уровень и ее жизнь повисла на волоске; и даже то, что на грани смерти она встретилась с третьим принцем.

Цзюань Эр хотела получить его, хотела стать его законной женой. За десять тысяч лет одержимость пустила в ее сердце корни и омрачила разум. Это наваждение толкнуло ее на путь интриг. Она хорошо понимала: ей нужно высоко забраться, чтобы соответствовать Лянь Суну. Но также она понимала, что тогда ей будет трудно вызвать его жалость. Поэтому, чтобы завоевать сочувствие Лянь Суна, ей нужно было создать образ крайней уязвимости.

В ночь прорыва она действительно едва не погибла. Во время накопления сил Цзюань Эр намеренно выбрала неверный путь, опасным способом нанесла себе внутренние раны, которые было крайне трудно вылечить. Именно это ей и было нужно. Она знала: в память о ее матери Лянь Сун не оставит ее, и чем труднее будет лечить ее раны, чем чаще они будут напоминать о себе, тем лучше. Так третий принц нескоро покинет клан лазурных птиц.

Ей требовалась возможность проводить с ним дни и ночи. Только постоянно оставаясь наедине, они смогли бы как можно быстрее вернуть былую близость.

Поэтому Цзюань Эр не пожалела себя.

Потому что пожалеешь себя – не обманешь его.

А себя Цзюань Эр никогда не жалела.

В прошлом, во дворце Изначального предела, третий принц был так добр, так искренне заботился о ней… Цзюань Эр хотела вернуться в то время. Нет, на самом деле не просто вернуться – она хотела стать с его высочеством еще ближе. Она надеялась, что если они будут видеться каждый день, между ними постепенно возникнет чувство. Цзюань Эр была уверена, что у нее больше преимуществ, чем у кого-либо. Если однажды третий принц и влюбится в какую-то женщину, думала Цзюань Эр, то скорее всего это будет она. В конце концов, за все эти годы Лянь Сун выделял только ее и Чан И. Все так говорили.