Тысячи испытаний - Тан Ци

– Благодаря высшей бессмертной Бай Цянь и богине Цзу Ти твоя душа исцелена. Ты почти полностью выздоровел, – неторопливо сказал третий принц и, сделав паузу, покрутил в руках белую нефритовую чашку, а после добавил: – Завтра уезжай из долины Солнца вместе с А-Юй. Если она захочет вернуться в Гуяо, сопроводи ее туда. Защищай ее в пути. Если она пожелает направиться куда-то еще, следуй за ней и во всем помогай.

Е Хуа с недоумением протянул:

– А-Юй – это…

Третий принц посмотрел на него:

– Детское имя Цзу Ти.

Е Хуа хотел что-то сказать, но промолчал. Ему казалось, что теперь, когда богиня Цзу Ти вернулась в истинный облик, Лянь Суну не подобает обращаться к уважаемой богине по детскому имени, но Лянь Сун был его дядей, а осуждать старшего родственника весьма непочтительно. Поэтому Е Хуа оставил свое мнение при себе. Однако проницательный наследный принц не упустил даже те крохи сведений, что скрывались в двух фразах Лянь Суна.

– Мои раны зажили, мне и впрямь пора покинуть Долину, – сказал он, – но к чему такая спешка? Скоро здесь что-то произойдет? Кроме того, вы говорите, что богиня Цзу Ти может направиться куда-то помимо Гуяо. Куда? Разве ей не стоит вернуться в родные горы, чтобы восстановить силы? И кроме того, какая помощь ей может понадобиться?

Бог воды покачал чашку в руке.

– Чаи для укрепления духа и правда невкусные. – Затем поднял взгляд на Е Хуа и улыбнулся: – А у тебя и правда много вопросов.

В отличие от наследного принца, который даже чай пил держа спину прямой, Лянь Сун сидел, лениво прислонившись к столу и согнув ногу в колене.

– А-Юй, возможно, решит вернуться в Гуяо, а может, пойдет искать помощи где-то еще…

Не договорив, он задумчиво постучал пальцами по согнутому колену.

– Ладно, – сказал он, – она лучше знает, как себя лечить. Следуй за ней, делай все как она говорит.

Наследный принц, подумав мгновение, кивнул.

– Но почему вы не идете с нами? – На этот раз голос Е Хуа переполняла уверенность. – Все же в долине что-то случится, да?

Лянь Сун поставил чашку на стол:

– Ничего серьезного. Просто со здоровьем А-Юй не все так просто, как хотелось бы, и ей нет смысла дальше здесь оставаться.

На вопрос племянника он не ответил, лишь сказал:

– Скоро я вернусь на Небеса, не беспокойся.

Все говорили, что его дядя – сердцеед и распутник, самый своевольный и необузданный бог на Девяти Небесах, но наследный принц следовал за Лянь Суном последние десять тысяч лет и потому как никто знал, насколько тот предусмотрителен и осторожен. Его дядя, который порой вел себя легкомысленно и бесцеремонно, прекрасно скрывал свои подлинные мысли. Если он не хотел о чем-то говорить, расспрашивать было бесполезно. Е Хуа нахмурился, но ничего не сказал – ему оставалось только смириться с положением дел. Вот только отправиться в путь завтра же он не мог, а потому спросил:

– Могу ли я задержаться в Долине еще на три дня?

– О? У тебя здесь дела?

Наследный принц помолчал немного и в конце концов ответил прямо:

– Возможно, высшая бессмертная Бай Цянь придет еще раз. Я хочу задать ей вопрос. Если за эти три дня она не появится, я сопровожу богиню Цзу Ти туда, куда она пожелает.

Третий принц вылил чай из чашки и спокойно сказал:

– Хорошо, как тебе удобнее.

После ухода Лянь Суна наследный принц глоток за глотком допил оставшийся чай. В основном горец славился тем, что успокаивал дух и упорядочивал мысли. Е Хуа спал два дня и две ночи, по правде, его дух был более чем спокоен, но вот мысли упорядочить бы не помешало.

Его память полностью вернулась. Он узнал все – от начала и до конца.

Наследный принц сжал пустую чашку и замер, глядя в одну точку.

До него донеслись звуки музыки – старец Куншань играл на ячжэне[25]. Имелось у лекаря такое увлечение. Должно быть, теперь, когда принц выздоровел, у старика появилось свободное время, и он решил сыграть в боковом зале.

Негромкие звуки, проникая в уши наследного принца, успокаивали сердце куда лучше, чем только что выпитый чай.

Под эту умиротворяющую музыку Е Хуа принялся перебирать свои воспоминания, тщательно и старательно восстанавливая порядок событий, произошедших после убийства дракона-цзяо.

Более месяца назад в небе над горой Кунсан в Восточной пустоши Е Хуа убил злого дракона, но и сам серьезно пострадал. Когда погиб цзяо, наследный принц тоже рухнул на землю. Из-за тяжелых ран и нехватки сил в миг падения ему пришлось вернуться в свой истинный облик – черного дракона. К счастью, труп цзяо смягчил удар, и наследный принц не получил еще более сильных повреждений.

В восстановленных воспоминаниях тогда Е Хуа не потерял сознание, а, напротив, вполне сознавал происходящее. Он хорошо понимал: хотя цзяо убит, опасность не миновала. Враги могут воспользоваться его слабостью, и умнее всего было бы поскорее где-нибудь укрыться и залечить раны.

Но раны оказались слишком тяжелы, ему хватило сил только на то, чтобы скатиться с трупа дракона.

Задыхаясь, наследный принц хотел попытаться встать снова, но не успел. В нескольких чжанах от него раздался девичий голос. Он звучал серьезно и несколько удивленно:

– О, этот черный дракон очень похож на моего наставника.

Наследный принц мгновенно насторожился. Он не заметил, когда девушка приблизилась к нему. Ему хотелось посмотреть, кто эта небожительница, но у него не было сил даже открыть глаза.

В этот момент чуть дальше прозвучал голос юноши, спутника той девушки. Он тоже был серьезен:

– Я слышал, несколько дней назад Небесный владыка послал наследного принца в Северную пустошь убить дракона-цзяо… Вот труп цзяо, а вот тяжело раненный черный дракон… – В голосе говорившего послышалось изумление. – Неужели этот черный дракон и есть его высочество наследный принц?

Эти двое с первого взгляда его узнали, и к тому же юноша почтительно назвал его наследным принцем, а не мальчишкой Е Хуа или как там его еще величали. Значит, его нашли не враги Небесного клана, и, наверное, они не желали ему зла.

– Наследный принц… владыка Е Хуа? – пробормотала девушка.

– Да, – ответил юноша рядом.

Девушка ненадолго замолчала. Через некоторое время она тихо кашлянула и сказала:

– Тогда подойди и внимательно посмотри, тот ли это цзяо, которого небесные хотели уничтожить. Кажется, его звали Сюй… – Тут она запнулась. – Как там его звали?

Похоже, юноша давно смирился с «потрясающей» памятью своей госпожи и больше ни на что не надеялся. В голосе его звучала покорность судьбе.

– Тетушка,