Арс. Между кровью и любовью - Мая Фролова

точнее, возможно, на этом всё закончилось бы. Не оказался. Тогда он начал раскручивать войну дальше. Марат.Ложные следы.Ева. Я почувствовал, как ладони сами сжимаются. Вот здесь история перестала быть семейной. Снова. — Мама знает? Отец ответил после паузы: — Теперь да. Я резко посмотрел. Он рассказал матери после видео. Не всё сразу. Но достаточно. Мама поняла, почему Самир мог вернуться. И сказала только одну вещь: «Если он до сих пор считает, что я когда-то была причиной между вами, он за двенадцать лет так ничего и не понял.» Это было настолько похоже на маму, что я почти усмехнулся. Почти. Не получилось. Потому что впереди уже показался поворот к дому. Ева Тимур написал перед выездом. Коротко. Есть адрес. Едем проверять. Я с Артуром и отцом. Я прочитала несколько раз. Не потому, что текст сложный. Потому что понимала, что значит «адрес». Самир. Возможно. Тимур не написал это прямо. Не требовалось. Я сидела на кровати, прижав телефон к ладони. Ребро болело меньше. Синяк на щеке начал желтеть по краям. Запястья заживали. Физически каждый день становилось легче. Но сейчас снова появилось то ощущение, которое ненавидела больше всего после похищения. Беспомощность. Я не могла поехать. Не потому что Тимур запретил. Потому что это было бы идиотизмом. Я ничего не умела делать в его войне. Могла только ждать. Вика вошла в комнату, увидела лицо и ничего не спросила. Просто села рядом. Вот это оказалось неожиданно полезно. Она листала что-то в телефоне. Я смотрела на экран своего. Время двигалось слишком медленно. Через двадцать минут Тимур больше не был онлайн. Через сорок тоже. Я не писала. Мы договорились. Он сам даст знать, когда сможет. Но каждый раз, когда телефон вибрировал, сердце подпрыгивало. Один раз это была Диана. Потом университетская группа. Потом Марина из кухни, хотя могла просто позвать. Я уже собиралась идти сама сказать ей, чтобы перестала писать из соседней комнаты, когда пришло новое сообщение. От Артура. Всего два слова: Мы на месте. Я не знала, стало от этого легче или хуже. Тимур Дом выглядел почти пустым.Именно это насторожило первым.Слишком тихо.Никаких людей у ворот.Одна машина во дворе.Свет только в двух окнах. Самир либо уже ушёл.Либо хотел, чтобы мы вошли.Второе было вероятнее. Север тоже это понимал.Мы не рвались внутрь сразу. Люди обошли территорию.Нашли ещё одну машину за домом.Следы свежие.Кто-то точно здесь. Отец стоял рядом со мной. Я посмотрел на него. — Если увидишь его, не начинай семейные разговоры раньше времени. Рашид даже не повернул голову. — Ты думаешь, я приехал мириться? Нет.Не думал.Просто хотел, чтобы никто не забыл, кто такой Самир сейчас. Не брат.Человек, который использовал мою девушку как сообщение. Мы вошли через боковую дверь.Дальше всё произошло быстро.Первый человек Самира выстрелил из коридора. Пуля ушла в стену.Ответили наши. Он упал.Второй попытался уйти через кухню. Север перехватил. Я двигался дальше. Комнаты. Лестница. Пусто. Сверху шум. Потом выстрел. Отец рядом. Артур чуть позади. Я поднялся первым. На площадке лежал один мужчина. Живой или нет — не проверял. Дверь в дальнюю комнату была открыта. И там стоял Самир. Наконец. Без камеры. Без Беляева. Без чужих рук на Еве. Просто мужчина, которого я помнил из детства и ненавидел сейчас. В руке пистолет. Он смотрел на меня. Не удивлённо. Ждал. — Племянник. Одно слово. И меня мгновенно вернуло к видео. Я поднял оружие. — Ещё раз назовёшь меня так — пожалеешь. Самир улыбнулся. — Ты всегда был похож на него сильнее, чем на мать. Отец вошёл следом. Улыбка исчезла. На секунду братья просто смотрели друг на друга. Двенадцать лет. Вот они. В одной комнате. Живые. Я почти физически чувствовал всё, что осталось между ними. Но не собирался стоять и ждать семейной исповеди. — Положи оружие. Самир даже не посмотрел на меня. Только на Рашида. — И это всё? После двенадцати лет? Отец ответил спокойно: — После того, что ты сделал с моим сыном и его девушкой, говорить почти не о чем. Вот тогда Самир сорвался впервые. Не криком. Лицо изменилось. — Твой сын. Твоя девушка. Твоя жена. Твой бизнес. Всегда всё твоё. Я понял. Вот оно. Не стратегия. Не деньги. Не великая криминальная философия. Обида, которую человек кормил половину жизни. Самир начал говорить быстрее. Про то, как Рашид всегда забирал всё пространство. Как отец слушал старшего.Как люди уважали его. Как Лейла даже не дала Самиру шанса.Как потом появился я — ещё одно доказательство, что всё продолжится через Рашида. Отец слушал. Долго. Потом сказал: — Лейла не была моей вещью. И твоей тоже. Самир замолчал. Рашид продолжил: — Она выбрала меня. Не потому, что я старше. Не потому, что у меня было больше денег. Потому что хотела меня. Ты до сих пор не понял даже этого. На лице Самира появилась настоящая ненависть. — Конечно. Удобно. — Нет. Просто правда. Я стоял с оружием и внезапно понял, насколько жалко всё это звучит. Не Самир как человек.Вся конструкция.Двенадцать лет.Сотни людей.Деньги.Смерти.Похищение Евы. И в основе — человек, который так и не смог принять, что кто-то выбрал не его. Самир снова посмотрел на меня. — А ты думаешь, у тебя будет иначе? Я не ответил. — Думаешь, эта девочка останется, когда узнает всё? Про деньги? Про оружие? Про наркотики? Слово ударило. Не потому что я не знал. Потому что Ева ещё не знала полностью. Вот оно. Та самая часть, которую я не сказал. Самир увидел реакцию. Улыбнулся. — А. Значит, не рассказал. Я почувствовал, как внутри поднимается злость. Не на разоблачение. На то, что именно он произнёс это первым. Отец посмотрел на меня. Я не отвёл глаза. Да. Наркотики были.Не рядом где-то.Внутри системы. Я не занимался уличной продажей и не контролировал каждую партию, но знал.Участвовал в решениях.Принимал деньги.Это была моя правда. И Ева ещё её не слышала.Самир хотел продолжить. Не успел. Внизу снова раздались выстрелы.Все на секунду дёрнулись на звук.И этого ему хватило. Он вскинул оружие. Не на отца.На меня. Я увидел движение.Успел поднять свой пистолет. Но Самир был быстрее. Выстрел прозвучал почти одновременно с другим. Я ждал боли.Не пришла. Самир качнулся. Посмотрел вниз.На груди быстро расползалось тёмное пятно.Потом перевёл взгляд за моё плечо. Отец. Рашид стоял с поднятым оружием.Несколько секунд никто не двигался. Самир пошатнулся.Улыбки больше не было.Только удивление.Наверное, до последнего не верил, что брат действительно выстрелит. Отец смотрел на