Конгруэнт - Вероника Десмонд

– Ты уверена?

– Д-да.

Его лицо мрачнеет – точь-в-точь как у дьявола из моих галлюцинаций.

Внезапно странно пахнущая ткань приближается к моему лицу. Чон подхватывает меня в свои руки, и я ощущаю холодное напряжение его силы, которое вызывает во мне дрожь и предчувствие, что вот-вот произойдет что-то необратимое.

Голова сразу тяжелеет, мир отступает, словно кто-то размывает контуры пальцами.

Темнеющее зрение фокусируется на разбросанных по полу листах, которые упали со стола, когда я попыталась убежать.

Это черно-белые, идеально детализированные рисунки.

Мое лицо… Моя улыбка… Я, играющая в театре Сиэтла два года назад… Я за рулем машины… Мой дом в Кембридже, и я смеюсь, гладя на короля Лира….

Ужас обволакивает меня удушливой волной.

Я. Я. Я. Я. Я…

На его эскизах. Только. Я.

И прежде чем тьма окончательно смыкается, он наклоняется к моему уху, и его голос звучит тихо и глубоко:

– Ты моя, Изабелла Ашборн. Каждый твой вдох? Мой. Каждая мысль, мелькающая в этих очаровательных глазах? Моя. Я убью каждого, кто захочет причинить тебе вред. Положу к твоим ногам все, что ты захочешь. Ты будешь носить мое имя как корону, к которой никто не сможет прикоснуться. Ты станешь моей женой и родишь мне детей. И однажды, когда ты осознаешь, что это притяжение необратимо, ты сама скажешь мне то, что сейчас боишься произнести вслух.

Примечание:

Аморалия – отсутствие моральных ограничений, связанное с психическими расстройствами: шизофренией, аутизмом, маниакальным эпизодом при биполярном расстройстве, расстройством личности. Особенно часто аморалия наблюдается у лиц с диссоциальным (антисоциальным) расстройством личности.

Сцена 7. Навязчивые импульсы

«…Love you, love you, love you, love you

Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя.

Love you, love you, love you, love you

Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя.

You are my angel (are my angel)

Ты мой ангел (мой ангел),

Come from way above

Который пришел с небес»

Massive Attack, Horace Andy – Angel

Лондон, Англия.

Манипулятор.

2 года назад…

Весь день я провожу в департаменте Уайтхолла в Вестминстере. Планирую потоки денег, дроблю акции, перебрасываю доли British Technology Investments Ltd, как фигуры на шахматной доске.

Яркие образы и мысли крутятся на подкорке сознания, но я блокирую их раньше, чем рушится мой контроль.

Мне нельзя думать о ней.

Это иронично, учитывая то, что я знаю каждый ее шаг.

Чем Изабелла живет, с кем общается, какую еду покупает в супермаркете.

Я дал нам обоим пространство, полагая, что этот яд… этот вирус покинет меня, если ее не будет рядом. Слабое притворство. Жалкая попытка самоспасения.

Не верится, что я всерьез цеплялся за надежду.

Однако я не был одинок в своих пороках.

Все эти годы Изабелла преследовала меня с такой лихорадочной одержимостью, что закипает кровь.

Откинувшись на сиденье, пока водитель везет меня к психиатру, я закрываю отчет и отворачиваюсь к окну, но в отражении вижу ее: красивое загорелое лицо, пушистые ресницы, крошечную родинку на подбородке, призрачную дрожь… память о том, как дьявол распадалась в моих руках.

Мои пальцы барабанят по бедру в привычном безжалостном ритме.

…Я никогда не прощу тебя.

Этот чарующий злой голос заставляет мой член мгновенно затвердеть.

Я в восторге от каждого мгновения, которое она подарила мне в Челси, – мой маленький дьявол думала, что я не вижу, как она следит за мной. Даже мои гончие были рады увидеть ее, хотя ни я, ни мои животные не склонны к привязанности как таковой.

Садистская улыбка озаряет мое лицо. Изабелла сделала из меня чудовище.

Трагедию на два акта – в духе ее любимого Шекспира.

Доктор Вудвилл назначила мне прием ровно в семь вечера.

Я уважаю чужое время, поэтому за две минуты до начала сессии уже сижу в ее приемной. Вскоре молодая женщина выходит из своего кабинета и приглашает меня войти.

Я сажусь в кресло напротив нее, слегка наклоняя голову набок, и вижу, как в ее глазах вспыхивает эмоция узнавания – в последнее время мое лицо появлялось в СМИ почти так же часто, как когда-то фотографии принцессы Дианы. Затем у миссис Вудвилл закономерно проступают страх и даже ужас.

Уголки моих губ невольно приподнимаются. Хорошие инстинкты.

Я читал ее записи.

Мысль о том, что она советовала Изабелле найти подходящего партнера, вызывает у меня ледяное убийственное желание.

Не будь Кассандра Вудвилл полезной, я бы сломал ее шею, как тонкую фарфоровую статуэтку, потерявшую декоративную ценность.

– Вы назвались другим именем. – Она прочищает горло.

Я вежливо улыбаюсь.

– Мне важна конфиденциальность, доктор.

– Я не могу помочь вам. – Ее тон резок, но тревога выдает эмоции. – Вам следует уйти.

Ее рука незаметно тянется за подлокотник кресла, где, по всей видимости, находится тревожная кнопка, но замирает, когда я приказываю:

– Не стоит.

– Зачем вы пришли ко мне? – спрашивает она резко.

– Чтобы попросить об услуге.

– Какого рода?

Я поднимаюсь на ноги и медленно подхожу к окну, чувствуя, как за мной напряженно наблюдают. Недвижимость в этом районе довольно дорогая. Доктор Вудвилл неплохо зарабатывает на своей… необычной терапии.

– С этого дня вы будете подробно докладывать мне о состоянии Изабеллы Ашборн.

– Но я не веду такого пациента.

Я устремляю на нее взгляд, убирая руки в карманы брюк.

– Вы будете. Мисс Ашборн обратится к вам на следующей неделе по поводу диссоциативных эпизодов и… назовем это навязчивыми импульсами.

– В любом случае я не могу раскрывать подробности лечения моих пациентов. Это противоречило бы всем нормам медицинской этики.

Я усмехаюсь, поворачиваясь к ней.

– Этика? Неужели вам знакомо это слово, Кассандра? Однако я не собираюсь спорить с вами. Взамен вы получите равноценную оплату.

Она сужает глаза, шумно выдыхая:

– Меня не интересуют деньги.

– Сомневаюсь. Но я могу дать вам нечто гораздо более ценное – защиту от некоего Павла Петрова, которого вы боитесь сильнее смерти.

Ее лицо мгновенно бледнеет, дыхание обрывается, и она закрывает глаза, чтобы взять себя в руки.

– Чего вы хотите? – Ее вопрос задушенный и хриплый. – Конечно же, не только отчеты.

– Конечно же, нет. Вы будете внушать Изабелле, что я ее цель. Что я единственный выход, который у нее есть. Она должна быть зациклена, и вы будете подталкивать ее