Капкан для Бурого - Ольга Гольдфайн

— Легко тебе говорить, психолог, — огрызается Таня, но в её голосе проскальзывает интерес. — А я не знаю, как об этом не думать, когда и твои родители, и мои всё время спрашивают: «Когда да когда…» И на улице каждая вторая одноклассница уже с коляской я…

И тут у меня рождается план. Гениальный, безумный, совершенно безбашенный.

Я чувствую, как энергия, прежде растраченная на злость, перетекает в творческое русло.

— Танька, а хочешь, я тебе помогу? — спрашиваю с энтузиазмом.

— Как, Денисова? — в её голосе слышится и надежда, и панический ужас. — Суррогатной матерью станешь?

— Ну не так кардинально, — фыркаю я, а мысль уже летит впереди паровоза, сметая всё на своём пути. — Короче, мать, вечером поедем в лес. Я тебе сообщением пришлю, что с собой надо взять. Пошаманим чуток, и залетишь, как миленькая… Главное — сменить программу. Выкинуть из головы врачей, графики и гормоны. Поржать от души и расслабить твою психику.

— Ох, Звездунова, вечно ты что-то придумываешь… этакое, — вздыхает Таня, но я уже слышу в её тоне слабый-слабый лучик авантюризма. — Мне заранее страшно.

— Не боись. У меня мегамозг, — заявляю я с прежней, почти восстановленной уверенностью. — Согласись, все мои безумные методы почему-то работают. В восемь будь готова. И возьми с собой черешни. Для ритуала плодородия пригодится.

Бросив телефон на диван, я возвращаюсь к мытью пола. Яростные движения меняются на сосредоточенные, почти ритуальные.

Творческая мысль, отлепившись от Бурого, снова парит по комнатам. Но теперь она собирает не снаряды для мести, а… ингредиенты для магии.

Мамин старый шерстяной платок (символ материнства)? Беру.

Папину туристическую кружку с надписью «Лучшему папе» (символ отцовства)? Тоже в дело.

Засушенный букетик полыни с прошлого лета (очищение от старого)? Идеально!

Если женщине не помогает официальная медицина с её стерильными кабинетами и холодными аппаратами, значит, всё дело в голове. И помогут тогда только нетрадиционные методы лечения.

Особенно «Лекарство от бабьей дури» — мощное, иррациональное и эффективное.

А уж в этой «дури» я, Стелла Денисова, специалист экстра-класса.

Готовься, Бурый, твой час ещё пробьёт!

А пока у меня есть миссия поважнее…

Глава 7

И тут я понял: ад — это не огонь и смола.

Ад — это когда две городские дуры звонят тебе ночью из леса и просят привезти стремянку…

Стелла

Вызываю такси и в восемь вечера я как штык уже у подруги.

Танька нервничает. Мечется по квартире, как мышь с котом на хвосте.

Савелий очень внимательно наблюдает за её сборами.

Татьяна берёт с собой пакет черешни, яркий павловопосадский платок с красными розами, в пелёнку с львятами заворачивает детскую погремушку. Добавляет в сумку коробку аптечного шалфея.

У меня в руках тоже объёмный баул.

— Куда это вы собрались, на ночь глядя? — вопрошает мой брат.

Отмахиваюсь, чтобы не лез ни в своё дело:

— Не вмешивайся. У нас важное мероприятие. Потом ещё спасибо скажешь.

— Надеюсь, после этого «мероприятия» мне не придётся вас из кутузки вытаскивать? — кривит рожу прирождённый скептик.

— Хоспади, Денисов… — закатываю глаза. — Кто о чём, а вшивый всё о бане. Тебе не помощником нотариуса надо работать, а прокурором: все мысли сплошь о криминале.

Савка парирует:

— ИнтерСтеллар, если бы я не знал тебя с детства, мысли, может, и были бы другие, а так извини, уж какие есть… На хорошее не подумаешь.

Вот обидно, честное слово! Для его же блага стараюсь!

— Всё, Тань, пошли! Ключи от своего Жука не забудь. Не на такси же нам ехать.

Танька бьёт себя по лбу:

— Блин, у меня же тачка в ремонте!

Тут же складывает руки в молитвенном жесте и заглядывает в глаза мужу:

— Савушка, золотце, дашь свою БМВшечку прокатиться? Мы осторожненько-аккуратненько. Вернём в целости и сохранности. Ну, миленький-любименький, где ПТСочка и ключики?

Я наблюдаю за подруженцией и открываю от восхищения рот.

— Вот же ты лиса! Верёвки из меня вьёшь, — пытаясь скрыть улыбку, ныряет рукой в выдвижной ящик Савелий.

Да уж…

С презрением наблюдаю за подкаблучником и вспоминаю, что мне тоже предстоит женить на себе Бурого и выдрессировать. Превратить в такого же покладистого и тупеющего от женской ласки каблука.

Надо к Таньке на мастер-класс записаться. Это же высший пилотаж, как она Савелию характер перековала и мозги перепрошила…

Завидую мастерству…

Загружаемся в машину, Танька усаживается за руль, машет из салона рукой мужу.

Савка наблюдает за нами из окна.

Контролёр хренов…

— Куда едем? — интересуется Денисова.

— Пока в сторону базы отдыха Бурого, а там посмотрим, — расплывчато обозначаю маршрут.

Танюха плавно выруливает со двора, и мы устремляемся навстречу приключениям.

Не доезжая до «Берлоги», замечаю поворот с грунтовки направо:

— Сворачивай.

Танька без разговоров съезжает на накатанную лесную дорожку и углубляется в лес.

Через метров сто останавливаемся на широкой обочине. Достаю из баула два длинных цветастых халата, позаимствованных у маменьки.

— Может, как-то без этого? — интересует Татьяна и морщит нос.

— А может, ты на ЭКО пойдёшь? — язвлю в ответ.

— Ладно, — вздыхает и соглашается.

Напяливаем халаты, набрасываем на плечи платки и движемся вглубь леса.

Я внимательно осматриваю деревья. Сама не знаю, что мне нужно, опираюсь чисто на интуицию.

Наконец, торможу около берёзы с двумя стволами:

— То, что надо! — хлопаю легонько по дереву. — Доставай, мать, причиндалы.

Мы разгружаем сумки. Раскладываем на траве всё, что принесли с собой.

Лес потихоньку накрывают сумерки.

Отправляю Таньку собирать ветки для костра, а сама бодяжу в керамическом кувшине зелье плодородия или плодовитости…

Короче, волшебный эликсир.

Приговариваю:

— Мёда ложечка — подсластить немножечко,

Палочка корицы для красоты девицы,

Пара листиков крапивы, чтоб скорей случилось диво.

Вишня, клевер, лебеда, чтобы обошла беда.

Пара ложечек шалфея поможет залететь скорее.

Виноград и сок граната — яйцеклеток чтоб богато.

Два берёзовых листочка — подойдёт хоть сын, хоть дочка.

А теперь яйцо сырое — свяжет зелье и настроит

Сей чудесный эликсир, чтоб прибавил Таньке сил.

Веточкой мешаю, добавляю чаю,

Младенца в род наш приглашаю.

Слово моё лепко, дело моё крепко.

Ключ. Замок. Язык. Аминь.

Сплёвываю три раза через левое плечо и пробую на вкус приготовленный напиток.

Яйцо, определённо, было лишним.

На зубах скрипит сухой молотый шалфей, застревают косточки от малинового варенья и целом вкус такой, что начинается преждевременный токсикоз.

Ладно, ничего, проглотит…

Такую ли гадость по молодости пили?

И тут меня озаряет неприятная мысль:

'А может, зря я из кувшинчика хлебнула?

С другой стороны, у