Кайкейи - Вайшнави Патель

разной толщины и цветов, пестрая шерстяная пряжа и шелковая ниточка-паутинка, такая тоненькая, что я едва могла ее разглядеть. Казалось невероятным, что я смогла соткать силой воображения такой богатый гобелен, но как еще можно было это объяснить?

Или, может, мамин уход свел меня с ума. Я закрыла глаза от этой пестроты.

А когда снова открыла их, паутина света исчезла. Из груди вырвался вздох облегчения. Мне так хотелось заслужить одобрение богов, что я убедила себя, будто глупая медитация из старого свитка обладает какой-то силой. Вот и все. Ничего больше быть не может.

И все же я лежала в постели, опять не в силах заснуть: реальность, какой я ее знала, боролась с интересом к этому странному миру, пусть и созданному мной самой. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь найти такое положение, чтобы получилось расслабиться, но не могла выбросить из головы мысль о том, что все это существует на самом деле. Вся кожа у меня зудела, руки и ноги беспокойно подергивались.

Наконец я решила проверить еще раз и торопливо прошептала мантру, почти надеясь, что она не сработает. Но нити вновь появились. Я сразу увидела красную, которую с самого начала связала с Мантхарой – она была ярче остальных и сильнее светилась.

Затаив дыхание, я провела дрожащими пальцами по нитям, но они снова замерцали вокруг моей кожи, и рука прошла сквозь них.

Тогда я сосредоточилась на нити Мантхары и представила, как дергаю ее, словно струну на ви́не. Она дернулась и завибрировала, как будто я и правда дотронулась до нее.

Меня потряхивало от волнения. Я встала с кровати, зажгла маленькую лампу и достала из-под кровати свиток о Плоскости Связи. «Ищи нити, которые связывают», – гласил текст. Я задумалась. Может быть, благодаря этим словам – «нить» и «связь» – я сама убедила себя, что эта мантра показывает связи между мной и другими людьми?

Вдруг дверь распахнулась. Струны исчезли, я выронила свиток и спрятала его за спину: в комнату торопливо вошла Мантхара.

– С тобой все хорошо? – спросила она.

Я поспешно задула свечу.

– Да. – И через мгновение решилась спросить: – А с тобой?

Мантхара никогда раньше не входила ко мне в комнату так поздно, но сейчас она стояла передо мной в простой одежде, с длинной косой, спускавшейся по спине, и тяжело дышала.

– Прости, что потревожила. Я лежала у себя в комнате и вдруг так забеспокоилась о тебе. Мне просто нужно было проверить… – Она словно только что заметила, что я не лежу в кровати, а стою с лампой в руке. – Ты что это не спишь? – подозрительно спросила она.

Я помолчала, обдумывая ее слова. Несколько минут назад я потянула за шнур, который, как мне казалось, связывал нас с Мантхарой, и вот она здесь, передо мной. Может ли такое быть, что эти нити вовсе не воображаемые – что я каким-то образом вызвала ее сюда?

Я проговорила про себя мантру и мысленно слегка дотронулась до красного шнура.

Мантхара шагнула вперед и обняла меня.

– Ты уверена, что с тобой все хорошо? – прошептала она, уткнувшись лицом мне в волосы. От нее пахло листьями мяты и хрустящим хлопком, теплым и успокаивающим.

Я обняла ее в ответ.

– Да, конечно, – сказала я. Но мысли у меня в голове так и метались. Руки дрожали, и я сжала их в кулаки, отстраняясь от Мантхары. – Просто искала сладости, – солгала я. В эту минуту я решила, что никогда не скажу Мантхаре правду о своем открытии. Она подумает, что я сошла с ума, а я не могу ее потерять.

Даже в темноте было заметно, как Мантхара сощурилась.

– У тебя лампа горела. Ты что, хотела улизнуть?

– Нет! – запротестовала я, пытаясь найти какое-нибудь объяснение, исключающее признание в краже свитков. Ничего не приходило на ум. – Я правда просто проголодалась.

Нить между нами в Плоскости Связи дрогнула сама собой. Почуяла, что я лгу? Или что Мантхара не убеждена? Я мысленно протянула к нити руку, чтобы успокоить ее. Пожалуйста, пусть она поверит мне! И каким-то образом, словно по волшебству, нить замерла.

Зачем я это сделала? А вдруг я причинила Мантхаре вред? Это вышло совершенно безотчетно.

Я с тревогой взглянула на Мантхару, но, кажется, с ней ничего не случилось. Она только вздохнула и сказала:

– Наверное, у тебя не было аппетита за ужином, раз так вышло. Но тебе нужно отдохнуть. Я посижу здесь, пока ты не заснешь.

Я думала, что не смогу уснуть, после того как узнала о существовании этих нитей – о том, что я каким-то образом вызвала их к жизни своими словами и мыслями. И не ожидала, что рука Мантхары, гладящая меня по волосам, прогонит душевную смуту этого дня и сердечную боль, охватывающую меня при мысли о матери. Сон затянул меня под свой покров раньше, чем я успела воспротивиться.

Глава 3

Назавтра Юдхаджит пришел в мою комнату рано утром, надеясь уговорить меня снова сыграть в прятки. Но я была усталой и раздосадованной, и, когда вышла с ним во двор, бегать мне уже не хотелось. День был прекрасный, небо безоблачное, ярко-голубое. Я уселась на траву и взяла в руки камешек, надеясь на другую игру: мы иногда соревновались, подбрасывая камень в воздух и стараясь успеть как можно больше раз хлопнуть в ладоши, пока он падает.

Юдхаджит застонал.

– Ну нет, Кайкейи. Это такая скучная игра.

– А по-моему, это твоя скучная, – возразила я. Он упрямо стоял передо мной, скрестив руки на груди.

Я нахмурилась. Обычно брат начинал канючить и ныл, пока не добьется своего. Но сегодня я вспомнила о прошлой ночи и о том, как вызвала Мантхару.

Я беззвучно повторила слова из свитка и увидела перед собой яркую сапфировую нить, более плотную, чем та, что связывала меня с Мантхарой.

– Ну, – жалобно протянул Юдхаджит. – Идем же!

Я мысленно ткнула пальцем в нить и проговорила про себя: «Может, лучше сыграем в мою игру?»

Вслух же сказала:

– Пожалуйста, Юдхаджит.

Пульсация от моего прикосновения пошла по нити и не достигла груди брата. Он опять застонал, но, к моему изумлению, сел и взял в руку камешек.

– Ну ладно, ладно. Давай сначала в твою игру сыграем.

Я так и засияла, когда он подбросил камень в воздух.

Один раз может быть и случайностью, но два? Так не бывает.

Я внимательно наблюдала за Юдхаджитом – не догадался ли?