Запретная месть - Аймэ Уильямс

— Старые порядки мертвы, — голос Шиван разрезал дым, точно лезвие. Она стояла рядом со мной, целясь отцу прямо в сердце. — Так же мертвы, как сын Шона Мёрфи. Как и любой другой ребенок, которого ты принес бы в жертву ради власти.

— Ты мне больше не дочь, — выплюнул Шеймус, но страх наконец пробил его маску хладнокровия. Настоящий ужас проступил в нем, пока он наблюдал, как рушится империя. — Сговориться с изгнанниками, предать собственную кровь…

— Кровь? — в смехе Шиван не было тепла. — Ты хочешь рассказать мне о крови, когда твои руки еще в крови Шона? Когда видео с казнью его сына крутят на телефонах в каждой бригаде? — Её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Этот мальчик вырос в нашем доме, называя тебя «дядя Шеймус». А ты пристрелил его, как пса, ради традиций.

— Ты окружен, — сказал я Шеймусу, наблюдая, как его люди поглядывают на выходы. — Твоя охрана перешла на другую сторону. Твои союзники методично устраняются. Даже Энтони Калабрезе тебе не поможет.

— Энтони понимает! — взревел Шеймус; отчаяние сделало его импульсивным. — Он знает, что бывает, если позволить женщинам и ублюдкам осквернить традиции…

Выстрел произвел сын Салливана: пуля попала Шеймусу в плечо.

— Это за сына Шона, — тихо произнес молодой капо.

В комнате воцарился хаос. Сообщники старой гвардии открыли огонь, пока молодые капо ныряли в укрытия. Сверкающие графины разлетались вдребезги, заливая импортные ковры виски и усыпая их осколками стекла. Воздух наполнился пороховым дымом и криками — десятилетия обид наконец вырвались наружу.

Я двигался сквозь это безумие, каждое движение было точным и смертоносным. Оставшиеся верными старикам падали под методичным огнем — одна пуля в горло тому, кто пытался обойти Шиван с фланга, другая в грудь его напарнику, когда тот потянулся за запасным оружием.

Третий — старейший вышибала О'Брайена — бросился на меня с армейской выучкой, его удары были быстрыми и эффективными. Но Джузеппе вколачивал в меня навыки получше в тех подвальных встречах. Я проскользнул под его удар, использовав собственный вес против него, и точным ударом сломал ему колено. Его крик вплелся в симфонию выстрелов и бьющегося стекла.

Еще двое кинулись на меня с разных сторон — в их слаженности чувствовались годы совместной работы. Первый лишился зубов после моего удара локтем, а голова второго встретилась с дубовой панелью с сокрушительной силой. Они рухнули, как марионетки с обрезанными нитями, пополнив коллекцию тел, доказывающих, что традиции ничего не значат против превосходной подготовки.

Шиван доказала, что она истинная дочь своего отца, пусть и не в том смысле, который он вкладывал. Она действовала с ледяной эффективностью: каждый её выстрел достигал цели, пока она методично устраняла угрозы. Её одежда забрызгана красным, а лицо превратилось в маску ледяного спокойствия.

Шеймус и не думал сдаваться. С ревом ярости он схватил оружие одного из своих павших людей и открыл огонь. Первый выстрел прошел в считанных дюймах от Шиван, когда я повалил её за антикварный шкаф. Дерево разлетелось в щепки вокруг нас, пока он разряжал обойму.

— Прямо как твоя мать-шлюха, — издевался он, пытаясь выманить меня. — Еще один ублюдок ДеЛука, решивший, что достоин власти…

Я открыл ответный огонь, заставив его укрыться за столом. Шиван, точно тень, скользнула слева от меня; её выстрелы прижали к земле тех немногих, кто был достаточно глуп, чтобы остаться с её отцом.

— Помнишь, что я делал с тобой первый год? — выкрикнул Шеймус. — Как ты умолял? Совсем как щенок Шона…

В груди закипела ярость — воспоминания о цепях и подвальных уроках. Но затем, внезапно, возникли мысли об Елене и нашем ребенке, заставив меня на мгновение замереть.

Это больше не моя месть.

Сквозь дым и выстрелы я встретился взглядом с Шиван, когда мы приближались к её отцу. Она двигалась с грацией — истинная королева, которой она была рождена стать, что бы там Шеймус ни думал о женщинах у власти.

Когда я наконец получил возможность для смертельного выстрела — Шеймус был открыт и доведен до отчаяния — я опустил оружие.

— Он — твой, — сказал я Шиван, отходя в сторону. — Считай это моим единственным щедрым жестом.

Она улыбнулась мне, поднимая пистолет:

— Неожиданно благородно с твоей стороны.

— Шиван. — Шеймус поднял руки, кровь сочилась из раны на плече. — Давай будем благоразумны. Ты доказала свою правоту. Я отступлю, позволю тебе провести реформы. Какую угодно модернизацию…

— Теперь хочешь договариваться? — в её смехе не было тепла. — После Шона? После его сына? После каждого молодого капо, которого ты принес в жертву, чтобы удержать власть?

— Я всё еще твой отец, — прорычал он. — Всё еще глава этой семьи…

— Семьи? — Шиван оскалилась. — Ты говоришь о семье после всего, что сделал? После того, что мне наговорил?

— Я отдам тебе всё, — попытался он в последний раз. — Полный контроль над делами, мое благословение на любые перемены…

— Катись к чёрту. — Выстрелы были точными — один в сердце, другой в голову. Именно так, как он её учил.

Шеймус рухнул за свой массивный стол, забрызгав кровью фамильный герб, вырезанный на древнем дереве. На мгновение в кабинете воцарилась полная тишина — даже стрельба снаружи, казалось, затихла, будто всё поместье затаило дыхание.

Затем реальность обрушилась назад. В комнату хлынули молодые капо, на их лицах читалась смесь триумфа и неверия. Уцелевшие представители старой гвардии упали на колени, присягая новому лидеру, пока кровь их бывшего дона впитывалась в импортные ковры.

— Уберите его отсюда, — приказала Шиван, и люди Шона двинулись с почтительным профессионализмом. Они завернули тело Шеймуса в ирландский флаг, которым он когда-то оправдывал свою жестокость — финальная ирония, которую он унесет с собой в могилу.

Со стороны двора донеслось ликование — весть разнеслась мгновенно. Я смотрел через изрешеченные пулями окна, как десятилетия страха превращались в праздник. Молодые бригады обнимались, делили выпивку, отмечая момент, когда всё изменилось.

Я почувствовал, как напряжение, о котором я даже не подозревал, покинуло мои плечи. Пять лет службы цепным псом Шеймуса, пять лет его «уроков» уважения — и теперь этот счет оплачен сполна.

Спустя всего несколько часов тщательно подготовленная сеть Шиван активировалась. Альянс, о котором мы договорились несколько недель назад, вступил в силу: её модернизированная ирландская структура теперь работала с нами, а не против нас. Соглашения о территориях подписаны, цифровые системы переданы, а власть консолидирована с невиданой точностью.

Пока тело её отца еще не