Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Они нашли олененка.

Оставалось надеяться, что волки послушались незнакомца и оставили зверя в живых. Меня трясло от напряжения. Я соскользнула с камня.

Незнакомец наблюдал за тем, как я приближаюсь к нему на нетвердых ногах. Мы встретились с волками на поляне – почему я раньше не заметила, что они чуть ли не с нас ростом? Их плечи оказались на уровне груди незнакомца, а рога возвышались над нами.

Ближайший волк – с желтовато-коричневой с серебром шерстью и бронзовыми витыми рогами – уткнулся в ладонь незнакомца и замахал своим пушистым хвостом.

Незнакомец улыбнулся и посмотрел на меня.

– Они нашли его.

– Он жив?

Остальные волки подошли ко мне и прижали свои прохладные мокрые носы к моей груди. Я застыла: их сияющие желтые глаза всмотрелись в мои.

И мир вокруг вдруг растворился. Я упала прямо в омуты этих взглядов.

Я стала волками.

На мгновение я будто бы накинула их шкуры и почувствовала то, что чувствовали и они. Ветер приносил столько кислых, едких, сладких запахов… я слышала едва уловимые взмахи воробьиных крыльев – птицы пролетали над нами.

А потом я увидела то же, что видели волки.

Крошечного олененка, который свернул свое пятнистое тельце, чтобы хорошенько спрятаться. Он уткнулся головой в длинные ножки. Олененок лежал на полянке, которую прежде освещало солнце: когда мать его уходила, он оставался в тепле. Но теперь солнце зашло, и олененок дрожал от холода.

Я охнула и сделала шаг назад, чуть не упав – тем самым разорвав связь с волками.

Они не стали меня останавливать: фыркнули себе под нос и ушли обратно в лес – будто ждали, что мы последуем за ними.

Незнакомец протянул мне руку.

– Ты снова вздрогнула… совсем как тогда, когда увидела олениху. Ты в порядке?

Я приподняла подбородок, силясь сбросить с себя это странное ощущение… смотреть чужими глазами, особенно волчьими, это…

– Да. Да, я в порядке.

– Готова побегать? – спросил он, чуть напрягшись.

Сам незнакомец явно был готов.

Я кивнула, хотя в голове роилось множество вопросов. Как я смогла почувствовать дух все еще живого существа? Раньше я могла такое проделывать лишь с мертвыми.

Незнакомец тут же припустил вперед, за волками, с огромной скоростью. Мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти по его следам. Я бежала так быстро, как только могла; в голове постоянно мелькали картинки, которые я увидела через волков. Я осматривала теневые лунки у гниющих деревьев и спутанные кусты.

Груди неудобно прыгали. Ноги кололо острыми ветками и дебрями – я привыкла ходить по речным камням и травяному морю.

Но останавливаться я не собиралась.

Я бежала за волками – те вели нас все ближе к той убийственной поляне. Сердце сжалось – мне захотелось развернуться. К счастью, звери свернули, оббежали окровавленную землю по кругу и привели нас к поляне, которую я и увидела в их головах.

Я остановилась. Незнакомец замедлился. Он провел рукой по спине ближайшего к себе волка. Остальные склонили головы и принялись принюхиваться к плотному ковру диких цветов.

Дыхание участилось. Я прошла мимо незнакомца, не отрывая взгляда от крошечного, свернувшегося в клубок и дрожащего в траве существа.

Сердце разрывалось на части от того, каким хрупким, каким одиноким он казался.

Выглядела ли я так же, когда бродила по свету одна? Казалась ли такой же хрупкой и крошечной?

Хотелось бы, чтобы в моих силах было вернуть ему мать. Стереть эту жуткую печаль, которая исходила от него волнами.

Но мать его не вернуть, в этом незнакомец был прав. И теперь олененок стал моей ответственностью.

Потому что я не смогу оставить его здесь на смерть. Я должна была подарить ему жизнь, потому что его мать отдала свою ради стаи.

Я осторожно провела пальцами по бокам волков и опустилась на колени. Хищники внимательно за мной наблюдали. Спину закололо, и по щеке скатилась следа. Я протянула руку и провела пальцами по бархатистой шкурке малыша.

Неважно, что волки пошли против собственных инстинктов и послушали незнакомца. Я не стала лишний раз думать о том, что хищники защитили добычу.

Об этом я задумаюсь потом… когда пойму, как спросить их напрямую.

Олененок вздрогнул, сжался в тугой комок и спрятал голову, прижав ее к животу. Он часто дышал: красно-коричневая шерсть с белыми пятнышками поднималась и опадала. Огромные уши прижались к голове от страха.

– Все в порядке, – пробормотала я, снова его погладив. – Ты в безопасности.

Олененок не посмотрел на меня. Он сжался еще сильнее. В воздухе разливалась его дикая паника.

Моя рука замерла на его дрожащей спине. Как я смогла это почувствовать? Его страх.

Как смогла увидеть то, что видели волки?

Дары мои продолжали меня удивлять, но я их не понимала. Если честно, я боялась того, с какой скоростью и силой они проявлялись. С тех пор как я встретила незнакомца, то еле заметное присутствие жизненной силы, которое я впервые почувствовала, когда взяла в рот мясо, теперь становилось моим шестым чувством.

– Он дышит? – незнакомец приблизился.

Руки он скрестил на груди, нависнув надо мной. Он не пытался погладить олененка – просто с нежностью смотрел на меня. С нежностью, которой становилось тем больше, чем больше времени мы проводили вместе.

– Он боится, потому что ничего не понимает, – пробормотал незнакомец.

Я смахнула слезы.

– Ты тоже чувствуешь его страх?

Он пожал плечами.

– Думаю, все звери способны это чувствовать, – он расцепил руки и провел пальцами по меху ближайшего волка. – Нам остается только прислушиваться… и тогда могут возникнуть проблемы. Я общаюсь так со своей стаей – ощущаю, что они чувствуют. Волки не говорят так, как смертные, но они все же говорят. Очень даже громко… если выучить их язык.

Я попыталась унять свое восхищение. Передо мной стоял такой неотесанный дикарь, но он так сильно уважает этот мир и живущих в нем существ.

– Я понимаю, о чем ты, – прошептала я, осмелившись заговорить. – Что еще ты чувствуешь? Тебе никогда не казалось, словно ты смог проникнуть им под кожу? Пусть всего на мгновение?

Незнакомец нахмурился, но не фыркнул. Мой вопрос не показался ему глупым. На самом деле, от внимания его мне даже сделалось неуютно.

– Нет, – он присел на корточки, одну руку перекинув между ног, чтобы скрыть свое мужество, а другой придерживаясь за землю, чтобы не упасть.

Его дымчатые глаза потемнели… какие тайны они скрывают?

– Иногда… когда я ухожу со стаей на охоту, я чувствую…

Он сжал зубы.

– Иногда?.. – переспросила я. –