Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Он вздохнул.

– Иногда я чувствую, когда добыча наша умирает. Меня словно обдает ледяным порывом ветра. Я ощущаю клыки, которые в них впиваются… – он пожал плечами. – Клянусь, они будто бы проходят сквозь меня, прежде чем уйти навсегда.

– Проходят сквозь тебя?

Незнакомец скосил взгляд на олененка, будто бы старался не смотреть на меня.

– Я не могу объяснить иначе.

– И ты чувствуешь их последние мысли… видишь их жизнь?

– Я чувствую, когда они наконец… отпускают этот мир. Уходят в другой.

– А есть другой мир?

– Должен быть, – он наконец поймал мой взгляд. – Разве нет? Куда тогда уходят все духи после того, как прощаются с жизнью? Куда уйдут наши, когда придет время?

Я вздрогнула и посмотрела на олененка. Он все еще дрожал от страха, свернувшись в комочек.

– На эти вопросы у меня ответов нет.

– У меня тоже, – незнакомец замолчал на мгновение, а потом пробормотал: – Когда лихорадка настигла меня… и Салак принес меня сюда, мне снились странные сны.

Это меня заинтересовало.

– Сны?

Он кивнул, и его дымчатые глаза подернулись пеленой воспоминаний.

– Мне снилось, что я сама тьма. Но в этой тьме танцевали серебристые сферы жизни. Жизни, которую положили не туда. Жизни, которая ждала второго шанса.

«Он уже бродит среди запретных теней».

Я замерла, вспомнив предупреждение огня.

Что бы оно ни значило, я не хотела считать незнакомца плохим человеком. Ведь он им не был. Мне не нужно было знать его имя или прошлое, чтобы быть в этом уверенной. Ему было не все равно. Он любил. Он уважал.

Я не стану держаться от него подальше просто потому, что так попросило меня пламя. Пламя хранило от меня тайны и говорило загадками… мужчина передо мной же был честен, прямолинеен и принимал меня такой, какая я есть.

Он тяжело вздохнул, и напряжение между нами исчезло.

– Уверен, что это лихорадка виновата. Что это просто сны, и ничего больше. Но… я все же хотел рассказать тебе о них. Я пообещал себе, что не стану от тебя что-то скрывать. Завтра ты уйдешь, так что я расскажу тебе все, что ты только захочешь обо мне узнать, – незнакомец хищнически улыбнулся. – Возможно, тогда я тебе понравлюсь, и ты решишь остаться.

Сердце заухало.

– Ты мне и так нравишься, – щеки мои покраснели. – То есть… как друг.

– Друг? – он нахмурил черные брови. – Мне жаль, Руна, но хочу я вовсе не дружбы.

Я с трудом сглотнула.

– А ч-чего ты хочешь?

Он чуть подался вперед и завел грязную прядку мне за ухо.

– Всего.

Я едва могла вздохнуть. И уж точно не могла отвести от него взгляда.

Незнакомец немного хрипло прошептал:

– Возможно, мне не стоит тебе об этом говорить, ведь я пообещал себе, что не стану тебя пугать. Но ты спросила… а я поклялся и в честности тоже, так что…

Ноздри его расширились.

– Правда в том, что я хочу тебя. Всю тебя. Твое прошлое, твое настоящее и твое будущее. Я хочу стать твоим партнером. Не потому, что ты первая женщина, которую я увидел. Но потому, что ты та женщина, которую я потерял.

Язык заплетался. Что я могла на такое ответить?

Но незнакомец спас нас и от неловкой тишины: он перевел внимание на олененка, который все еще не пошевелился.

– Ты помнишь путь к логову?

Какая резкая смена темы! Я нахмурилась.

– Д-да. А что?

Он поднялся на своих сильных ногах, все еще прикрываясь руками. Неужели в самом деле закрывал ту часть себя, в которой мы так отличались?

– Я оставлю вас с олененком одних. Мы с волками уйдем.

Погодите.

Он ведь не мог просто взять и уйти после всех этих слов… после того, как заставил мое сердце биться в надежде.

Незнакомец будто бы почувствовал, что я не хочу его отпускать, и улыбнулся.

– Тебе нужно остаться с ним наедине, – он с уверенностью, которой я не разделяла, пожал плечами, все еще не поднимая рук. – Позже обо всем поговорим. У нас вся ночь впереди.

Я чуть распахнула рот.

– Ты не боишься, что я прямо сейчас уйду в деревню племени Нил?

Незнакомец склонился надо мной и приложил ладони к моим щекам, крепко-крепко.

Я почувствовала это прикосновение кровью, по костям разлился вновь разбуженный жар.

– Никто тебя не держит, но я найду тебя. Мне кажется, я всегда смогу тебя отыскать, Руна. Нас притягивает друг к другу, – его взгляд скользнул по моим губам, и голова моя вдруг опустела.

Время будто бы остановилось. Незнакомец с бесконечной нежностью провел большим пальцем по моей нижней губе. Пальцы его дрожали, и он резко и рвано вздохнул.

– Ты знаешь, чего я хочу, Руна, – он тихо застонал и отвел взгляд от моих губ. – Когда-нибудь тебе придется сделать выбор и понять, чего же хочешь ты сама.

Он отпустил меня, и я наконец заметила то, что он закрывал от меня ладонями.

Свой стояк.

Сердце забилось быстрее: я вспомнила, что так случилось и тогда, на реке. И он не стеснялся – сказал, что его тело просто не скрывает правды.

Он хотел меня.

Незнакомец натужно улыбнулся и прокашлялся.

– Возвращайся. Ты обещала мне ночь. Дай мне больше времени на то, чтобы вспомнить о тебе… и, может, я помогу тебе вспомнить в ответ, – он подошел к трем волкам, которые нежились в последних лучах заходящего солнца, и прошептал: – Я буду тебя ждать.

Он рыкнул волкам и сорвался на бег.

Хищники ринулись за ним, исчезнув в темном лесу. Они оставили меня наедине с олененком.

Дышала я еле слышно. У сердца будто бы крылья выросли. Мне хотелось последовать за незнакомцем.

Но ноги подгибались, грудь быстро вздымалась и так же быстро опадала. Дрожащими пальцами я провела по нижней губе – там, где незнакомец так тепло, немного грубо коснулся меня.

Олененок дрожал у моих ног. Его накрыло новой волной отчаяния, и я перестала думать о своих собственных желаниях и перешла к бескорыстному беспокойству.

Я погладила нежную шерстку и прошептала:

– Теперь здесь только мы. Ты в безопасности. Мне жаль, но мама твоя не вернется. Мне жаль, что ты чувствуешь себя таким потерянным и одиноким… но, если ты позволишь, я стану тебе матерью. Я буду защищать тебя. Буду заботиться о тебе. Я не позволю, чтобы с тобой снова произошло что-то ужасное.

Олененок шумно втянул носом воздух и сжался еще сильнее. В воздухе снова разлилось отчаяние. И это разбивало мне сердце. Взгляд затуманился от слез.

Мне так хотелось, чтобы он почувствовал мою любовь.

Хотелось