Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

Мужчины гордо отказались, и ехали верхом. Разве что менялись время от времени — часть пожитков пришлось нагрузить на специально купленную для того телегу, и кто-то должен был править.

Дормез и телега двигались неспешно.

— Слушаю вас, — Варя улыбалась.

Ехать с пятью детьми — сложно. Так что Варя пускалась на все возможные хитрости.

Читали вслух. Рассказывали сказки. Играли то в одну игру, то в другую. Обязательно выходили размяться и попрыгать, мужчины брали детей с собой, и малышня училась ездить верхом.

Наташа и Шарлотта быстро нашли общий язык, и Варя припрягла их к раскрашиванию.

Она понимала, что в России ей надо будет чем-то заниматься, и готовилась заранее.

Магазин закрылся в Париже, но в Санкт-Петербурге она может открыть новый.

Почему нет?

Последние российские моды! Ткани есть, Дашенька, умница, набрала с запасом, и отправляла потихоньку по морю. Ну и на месте поставщиков найдем.

Кружево, отделка… да много чего есть!

Осталось одно изобретение двадцать первого века, которое и тут хорошо бы ввести.

Размерная лента и каталоги.

И Варя работала.

Рисовала платья на разные типы фигур, от классической до кубической, разные типы платьев, вышивку, а девочки помогали раскрашивать.

Шить на ходу не получалось, но вязать — можно. Вырезать — можно. Плести макраме — тоже получается.

Детей она научила играть в подкидного дурака, потом в переводного, потом вспомнила еще с десяток карточных игр, показала, как можно мухлевать…

На данный момент погонами обзавелась ее высочество Шарлотта. Но кажется, ее это не смущало, и на Наташу она поглядывала очень даже хищно. Хотя и младшие не отставали.

Варя решила, что после разговора, она с детьми в слова поиграет. Или в города.

Надо же развивать малявок? Обязательно!

Или почитать им можно. Про Аляску. Благо, есть написанное, они с Дашей могут меняться. Наташа знает, конечно, но она и еще раз послушает с удовольствием.

Сказки, что ли, какие написать?

— Мадам, мы так будем ехать достаточно долго.

— Да, я согласна.

— Может, мне стоит написать письмо кому-то из королевской семьи… или хотя бы нашему послу в России? Маркиз де Осмонд — убежденный роялист, я хорошо его знаю…

— Насколько хорошо? — въедливо сощурилась Варя.

— Я видел его при дворе.

Варя качнула головой.

— Друг мой, Франсуа, я умоляю вас никому не писать и не предпринимать никаких действий. Мы всего лишь семья, которая едет домой. И все — русские.

— Мадам, я понимаю, почему нельзя было никому писать — во Франции. Но сейчас? Мы уже скоро будем в Дрездене, а там Вроцлав, Варшава… почему бы и нет? Нас встретят на границе…

Варя взялась за виски.

Говорить о таком при детях?

С другой стороны… двум детям править Францией, а еще трем — жить в это сложное время. И девчонки уже взрослые. Сообразят!

Как там было на полях в учебнике?

Заботливые руки мамы с папой

От всех проблем дитя не сберегут.

Не торопитесь кутать детку в вату,

Найдутся те, кто вату подожгут.*

*- стихи автора. Прошу сразу не бить ногами, автор сама знает, что не поэт. Прим. авт.

Не то, чтобы Варю это сильно утешало. Хочется ведь закрыть малышню от всех проблем, и чтобы у них было безоблачное детство. Но…. Время такое паршивое. Революция на дворе.

— Граф, скажите мне, сколько аристократов сейчас нацепило ублюдочные кокарды и провозглашает свободу, равенство и братство?

Граф поник, словно одуванчик.

— Ну…

— Правильный ответ — они есть. Вы мне можете дать гарантию, что письмо не попадет в руки такому подонку? Что среди секретарей, слуг, любовниц, гувернанток, не найдется погань, которая за малую денежку передаст эти сведения революционерам? Наше письмо будет идти достаточно долго…

— Я оплачу…

— Хорошо. Оно придет быстро. Найдется погань — и даст весточку Комитету. И нас встретят на дороге.

— Н-но…

— Думаете, среди польских панов не найдется продажных? Что в местных княжествах, через которые мы едем, никто не польстится на деньги? Сейчас зима, и вот эта пакость едва ползет. Сложно будет нас догнать?

— Нет, — выдохнул Франсуа, начиная соображать.

— А мы можем и не отбиться. Угробим и себя, и последние надежды вашей Франции на мир и нормального короля.

Спорить было сложно.

— Вы правы, мадам. Мне хотелось бы скорее…

Варя погладила мужчину по руке. Просто так, по-человечески. Видно же, человек ломается, теряет ориентиры. Так тоже бывает.

Вон, когда была перестройка в России, сколько мужиков спилось?

Не знали, куда себя приткнуть, не в банкиры же идти, и не в бандиты, а когда страна ломается, любой на колени может рухнуть. Варя и понимала, и даже сочувствовала. И сейчас…

У Франсуа тот же самый разрыв шаблонов поперек всего сознания!

В стране революция, короля арестовали (называем вещи своими именами), хотели казнить, королю устроили побег, потом он вообще погиб, вместе с королевой, хорошо еще, детей спасти удалось. Хотя тут Варя больше виновата.

Но не учили ее проводить операции по спасению королей, ее шить учили!

Ничего, пусть берут, что дали.

И вот, вчера ты был капитан королевской гвардии, аристократ, блестящий придворный, дамы глазки строили, пованивая при этом духами, а сегодня ты беглец в неизвестность. И что тебе делать — Бог весть.

— Спешка хороша только при ловле блох, Франсуа, — отмахнулась Варя. Девчонки переглянулись и дружно хихикнули. И чем им блохи не угодили? — А вам бы пока о другом подумать.

— О чем, мадам?

— Вы — спасли короля Франции. Понятно, что монархи вас милостями не оставят.

— Я? Но мадам…

— Вы-вы, Франсуа. Вы дотащили их до того места, где ждала хоть какая, но помощь.

— Но нас остановили, и мы не сопротивлялись…

Варя пожала плечами.

— Когда бы вы успели? И на мосту было слишком тесно, начни лошади рваться, они бы снесли вас всех в реку…

Варя тоже кое-что решила проводить в жизнь.

Простите — ей слава спасительницы Короны Франции и даром не нужна, и с доплатой не приткнулась. Такое себе богатство — лишняя известность. Что она с этого получит?

Да начнем сначала.

Вопрос: а что вы там делали, а?

И рассказывать про мадам Марэ? Про которую, слава Богу, успел капитально забыть Франсуа? Она упоминала, да, но после контузии ему не до того было.

Стерлось