Враг императора - Жасмин Мас

Сейчас.

Он инстинктивно шагнул назад, на мгновение пошатнувшись под тяжестью моего тела. Я резко подтянула ногу к ягодице, выхватила кинжал из сапога и ударила. Лезвие вошло снизу вверх, пронзив его пах. Я тут же выдернула кинжал.

— Грязная мразь.

Он с яростью оттолкнул меня. Затылок с влажным хрустом врезался в ствол дерева, и перед глазами вспыхнули звёзды. Он бросился на меня, оскалив зубы; глаза горели безумием, а длинные светлые волосы прилипли к лицу от воды.

Пусть я задыхалась, была одурманена и почти ослепла от боли — я не собиралась становиться ничьей жертвой. Стиснув рукоять так сильно, что свело ладонь, я со всей силы всадила кинжал ему в живот.

Между нами хлынула кровь.

Он судорожно вцепился в скользкую рукоять, пытаясь вырвать её из моей руки, но безуспешно. Он был смертельно ранен, но всё ещё жив. Выдернув клинок, я полностью выпрямила руку и с размаху ударила выше.

Сибрейн захлебнулся. Кровь брызнула из его рта мне на лицо в тот миг, когда мой кинжал пронзил бок его шеи. Отчаянно сопротивляясь, он с новой силой отбросил меня назад, и моя голова во второй раз с оглушительным треском ударилась о ствол.

Чёрт бы его побрал.

Острая боль прострелила шею, но я не выпустила кинжал и потянула его за собой.

Он навалился на меня всем весом, захлёбываясь кровью. Его ногти впились в моё запястье в каком-то извращённом подобии объятия, пока я всё глубже вдавливала клинок ему в шею, пытаясь перерубить позвоночник.

Он этого заслуживает.

Я надавила на лезвие…

И мир внезапно изменился.

Влажная духота сменилась ледяным холодом.

Я уже не стояла у баньяна, а прижималась спиной к широкому стволу покрытой инеем сосны. Высоко над головой звенели хвойные ветви. Снег лениво кружился над Барренским лесом, укрывая его торжественной тишиной.

Весь мир был белым.

Холодным. И мистическим.

Мои зубы застучали.

Сибрейн всё ещё был насажен на мой кинжал.

Его кровь заливала наши груди и шеи, а алые пятна непристойно растекались по нетронутому снегу у ног. Его ногти болезненно скользнули по моему запястью.

Эта вспышка боли вернула меня в реальность.

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, отчаянно пытаясь вытащить кинжал из собственной шеи. На его волосах и голых плечах оседал снег. Его дыхание превращалось в облачко инея.

Моё почти отсутствовало — горло всё ещё оставалось пережато его магией.

Какой же он жалкий.

Над головой зазвенели заледеневшие ветви.

Я отпихнула Сибрейна и лихорадочно огляделась.

Должна же быть причина…

Среди снежинок сверкнула одна-единственная красная роза.

Почему именно роза?

Пока я отвлеклась, Сибрейн в последний отчаянный раз сжал моё горло магией.

Жара и музыка вернулись. Над нами снова мерцали фонари в ветвях баньяна.

Сибрейн, пошатываясь, отступил в дымный полумрак. С его головы осыпалась горка снега.

Как это вообще возможно?

Кора царапала мне спину, пока я медленно сползала по стволу на пол, судорожно хватаясь за шею. Лёгкие горели. Кожа стала ледяной на ощупь и болезненно покалывала, привыкая к внезапному теплу.

Я растерянно уставилась на свои ярко-красные руки.

— Сегодня всё удовольствие достанется мне, — процедил Сибрейн сквозь зубы.

Рыча от боли, он выдернул мой кинжал из своей шеи. В замедленном движении лезвие понеслось ко мне.

Я попыталась откатиться…

Но его рука внезапно застыла. Клинок остановился в нескольких сантиметрах от моей щеки, словно натолкнулся на невидимую стену. Его волосы резко отбросило назад, будто он оказался внутри воздушного тоннеля.

Я судорожно вцепилась в собственное горло.

Воздух наполнил запах убийственного восторга, смешавшийся с цветочным ароматом. Края зрения почернели, а мир поплыл в серебристой дымке. Сибрейн застыл надо мной с вытянутой рукой, всё ещё сжимая мой кинжал, пока кровь ручьём лилась из раны на его шее. Его взгляд метнулся к моему лицу, и в глубине глаз закипела ненависть.

Хруст.

Поднятая рука Сибрейна выгнулась назад под чудовищным углом. Магия окутала мой кинжал, вырвала его из его ладони, и тот медленно опустился, словно перо, мягко ложась мне на колени, пока я отчаянно царапала себе шею.

Воздух. Мне нужен воздух. Воздух.

Серебро взорвалось вокруг нас.

Узкий, беспощадный поток ветра рванул вперёд, но был сжат до невозможного малого радиуса — лишь лица Сибрейна. Странный влажный рвущийся звук становился всё громче, пока магия волна за волной сдирала кожу с его лица. Медленно. Неумолимо.

Сибрейн раскрыл рот, чтобы закричать.

Кусок древесной коры оторвался от ствола и со свистом влетел ему прямо в рот, жутко пронзив насквозь.

Я жадно вдохнула.

Свежий кислород хлынул в умирающие лёгкие, когда Сибрейн наконец потерял контроль над своей магией и рухнул на колени, глухо застонав от боли.

Из теней бесшумно выступили серебряные сапоги.

Тёмная фигура нависла над агонизирующим Сибрейном. Светящаяся рука медленно опустилась, длинные изящные пальцы сжались в кулак.

— Ну что… теперь ты чувствуешь… удовлетворение? — буднично спросил Тарантул.

Сибрейн перестал сопротивляться.

К моему изумлению, он медленно склонился вперёд — кора всё ещё торчала из его рта — и прижался содранным лицом к земле у ног Тарантула. Он распростёрся ниц, словно моля о прощении, дрожа от одного его присутствия.

Ветер взвыл, взметнув лепестки и ветви.

Одним стремительным движением Тарантул схватил Сибрейна за волосы, поднял кинжал с моих колен… и отсёк ему голову.

Он лениво уронил её на землю и вытер лезвие о свои шифоновые брюки.

Повернувшись ко мне, он опустил рукоять кинжала вниз. Его губы сжались в тонкую линию, пока всё его внимание не сосредоточилось только на мне.

Он вложил кинжал мне в ладонь.

Лишь с третьей попытки мне удалось вернуть его в ножны внутри боевого сапога. Рука дрожала так сильно, что пальцы едва слушались.

Когда оружие наконец оказалось на месте, я тупо уставилась в пол. Передо мной появилась раскрытая ладонь с аккуратно подстриженными ногтями.

Я вложила свою руку в его. Тарантул легко поднял меня на ноги.

— Он… что-нибудь тебе сделал? — странным голосом спросил он.

— Только поцеловал меня в шею, — оцепенело ответила я, вздрогнув от воспоминания о нежеланном прикосновении, но всё же радуясь, что мой план сработал. Ну… почти.

Я покачала головой, пытаясь собрать спутанные мысли.

— Что нам делать с…

— Замолчи. — Тарантул поднял руку, обрывая меня на полуслове. Серебро зашипело, испаряясь с его ладони.

— Да что с тобой такое? — спросила я.

Тарантул железной хваткой схватил меня за плечи. От его дыхания пахло сладким фейским вином.

— Что… со мной? — медленно переспросил он. — Почему ты позволила