Враг императора - Жасмин Мас

Ветер взвыл. Магия стремительно усилилась.

— Сейчас, — холодно произнёс он.

— Нет?

Люди закричали. Ветви с грохотом посыпались вниз. Огромный баньян вырвало с корнем — охваченный пламенем, он рухнул, погребая под собой людей. Зазубренные куски потолка сыпались, словно ракеты.

Прекрасно. Ещё одна резня.

Он вынул сигарету из моих губ и поднёс к своему рту, испачканному алой кровью. Но вместо того чтобы затянуться, повернул её набок и медленно провёл языком по бумаге, ни на миг не отводя от меня взгляда.

Его зрачки расширились, и чернота поглотила голографический блеск радужек.

— Что ты делаешь? — Мой голос сорвался в хрип.

— Пробую тебя на вкус.

По моей пылающей шее пробежали мурашки, и я отчаянно попыталась вдохнуть. Собрав последние остатки сил, я проигнорировала бабочек в животе и подняла на него палец. Он вспыхнул ослепительным серебром. От него валил пар.

Яркий в окружающей темноте.

— З… ло, — с трудом выговорила я, пока внутри головы распирало давление. — С… дохни.

Пол сотряс глухой грохот.

Треск.

Серебристые струи воды вырвались из-под пола, с головой окатив нас обоих.

Он отбросил сигарету.

Треск.

Треск.

Треск.

Трубы с оглушительным грохотом взрывались где-то под полом. Пропитанная магией вода вырывалась вверх мощными струями и ливнем обрушивалась вниз, сражаясь с пламенем.

Чёрт.

Я отчаянно пыталась скрыть, что моя магия жаждала противостоять его. Подсунув ладони под бёдра, я спрятала яркое серебряное свечение. Голова раскалывалась от боли, давление внутри черепа нарастало. Истощение высасывало из меня последние силы.

— Это ты трубы прорвал, — сказала я, поспешно придумывая оправдание.

Мокрые кудри прилипли к его щекам. Он качнул головой, разбрызгивая тёплую воду. Его глаза были прикованы к моим, раскалённые до предела, и он, похоже, совершенно не догадывался, что причиной потопа была я.

Пламя с шипением угасало. Ветер Тарантула тут же раздувал его вновь. Запах гари становился всё сильнее. Вода взмывала в воздух, яростно воюя с огонем.

Наклонившись, Тарантул убрал мокрые волосы с моего лица и бережно заправил их за ухо. В животе вспыхнула партизанская война бабочек, а новая волна усталости заставила мир закружиться.

Он нахмурился и прижал внутреннюю сторону запястья к моему лбу. Неподалёку кровавой дугой брызнула кровь — падающая ветвь насквозь пронзила южанина.

Это плохо.

— У тебя жар? — с тревогой спросил Тарантул.

— Иди … — Я осеклась, с трудом выговаривая слова, пока боролась с головокружением и магическим истощением.

Он присел на корточки, подставив ухо к самым моим губам, чтобы расслышать.

— Что ты пытаешься сказать? Ты в порядке? — Он осторожно поддержал ладонью мой ушибленный затылок, и цепи пленника тихо звякнули.

— …трахни себя, — выдохнула я ему прямо в ухо.

Правило выживания: Никогда не глотай паучий яд. Всегда сплёвывай его.

— Полагаю, — вздохнул он, — лучше я трахну тебя, Равенал.

Наши щёки соприкасались, а его маска казалась горячей, раскалённой от совершенно немыслимого жара его тела.

— Ты не это имеешь в виду, — сказала я дрожащим голосом.

— О нет… именно это.

— Пожалуйста… — Я чуть ближе прижалась к нему. — Перестань делиться своими чувствами. Никто не просил.

Он отстранился и покачал головой, словно окончательно решил, что я безнадёжна.

Трубы взрывались, как бомбы. Сверху хлынула вода, с шипением заливая пламя.

— Равенал, ты, безусловно, самая невыносимая женщина, которую я когда-либо встречал.

Я задержала дыхание, отказываясь вдыхать его мужское нахальство.

— Поверь… я могу быть гораздо хуже.

Он коротко кивнул, словно принял решение. Одним стремительным движением он закинул меня лицом вниз себе на плечо и понёс сквозь пылающие руины.

— Я ведь сказал тебе, что сам разберусь с южанами, — непринуждённо произнёс он. — Но ты никогда не слушаешь. Никогда ещё не существовало женщины столь нетерпеливой, воинственной, упрямой… и опасно… обольстительной.

Беспомощно покачиваясь у него на плече, я сердито уставилась на ямочки внизу его мускулистой спины и направила светящиеся ладони на женщину, застрявшую между двумя горящими ветвями.

Струя воды ударила точно в цель. Огонь мгновенно погас. Освободившись, она со слезами подняла руки к небу, благодаря богов.

Пожалуйста.

С кончика моего носа что-то капнуло.

Я поднесла светящиеся пальцы к лицу. Кровь? Зажав ноздри, я попыталась остановить кровотечение.

Пепел кружился в дымном воздухе, пока люди с криками бежали мимо.

— Как начался пожар? — спросила женщина, помогая пострадавшим выбраться наружу.

— Несчастный случай! — крикнул мужчина. — Фонари упали!

Другой поспешно закивал.

— Ужасный… ужасный несчастный случай.

Неужели они не видят чудовище, которое идёт среди них? Почему только я ощущала запах мирового господства, просачивающийся из него? От него буквально разило этой порчей.

— Ты сводишь меня с ужасным безумием, Равенал, — буднично сказал Тарантул, выходя в душную ночь, совершенно не замечая пожары, которые я продолжала тушить.

— Не обманывай себя, — фыркнула я. — Мы оба знаем, что ты родился безумным, Сайжа.

Имя странно легло на язык. Словно правда, произнесённая посреди грандиозной лжи.

Он резко остановился.

Мой лоб ударился о его позвоночник.

Мышцы спины мгновенно затвердели.

— Осторожнее… — его голос странно дрогнул. — Когда ты называешь меня этим именем… со мной происходят странные вещи.

Дыхание стало рваным. Запахи вокруг резко обострились. Ох, бедняжка.

— А может не будешь, указывай мне, что делать… Сай… жа, — медленно, по слогам произнесла я.

Едкий запах его тёмных намерений хлынул волной. Волосы взметнулись вокруг моего лица, а по рукам побежали мурашки дурного предчувствия.

БУМ.

Я закашлялась, захлёбываясь магией и чистым ужасом. Земля содрогнулась. Позади нас здание обрушилось в облаке обломков. Вода и огонь продолжали сражаться, взмывая высоко в небо из развалин. Пыль жгла глаза. Южане с криками спасались бегством.

Он сравнял таверну с землёй. Абсолютно нормальное и совершенно не тревожное поведение. Маршал ошибалась. Мы должны были убить его.

На его шее сияли бесценные бриллианты — они должны были сдерживать его силу. Если это был Тарантул в магически кастрированном состоянии… я не могла представить, каким он был без ограничений.

Его истинное магическое могущество должно быть немыслимым. Но самым ужасным преступлением этой ночи были вовсе не руины за нашей спиной.

Во время взрыва его ладонь скользнула выше, удерживая меня, и теперь пальцы собственнически лежали на самом верху моих бёдер. Он плотнее прижал меня к своему плечу, а большой палец замер у самого соединения моих сомкнутых ног поверх ткани.

Мозолистая подушечка большого пальца медленно скользнула вверх, а следом за ней прошелестел ветер. Двойная атака. Каждый нерв в моём теле задрожал, отчаянно желая, чтобы он сделал это ещё. Цепь от его кандалов впивалась в заднюю поверхность моего бедра.

— Я презираю тебя, дорогая. — Он убрал руку. — Ты искушаешь меня пороком.

— Могу заверить тебя… — Я принялась