Враг императора - Жасмин Мас

колотить его кулаками по почкам, но он даже не сбился с шага. — …что ненавижу куда сильнее. Ты настоящая Чума. Совсем как твой идиотский дракон.

— И это говорит вредная девченка. И моего дракона зовут Мор. Запомни уже наконец.

— Лучше быть вредной, чем чудовищем.

Он рассмеялся и снова положил ладонь поперёк моих бёдер, будто просто не мог удержаться. Его мозолистый большой палец опасно лёг на самую чувствительную точку, вдавливая тонкий шифон в моё тело. Все пять чувств ожили.

А затем — шестое.

Он надавил сильнее, и моё тело непроизвольно сжалось вокруг его пальца. Я и не подозревала, что человеческая плоть может быть такой горячей.

Кровь мгновенно ударила мне в голову. Я свела бёдра вместе, зажимая его большой палец между ног. Из его горла вырвался резкий, хриплый звук, пока он вполголоса бормотал что-то о досаде, судьбе и проклятии.

Я заёрзала, и он судорожно выдохнул, ускоряя шаг по уже опустевшей улице, пока за его спиной полыхало разрушение.

Его слова говорили одно. Его тело — совсем другое. И хуже всего было то, что… моё тоже. Случилось немыслимое. Я угодила в его зловещую паутину.

22

ОДНА КРОВАТЬ

Вверх тормашками, с сотрясением мозга и под действием наркотика, я изображала мешок с мукой, пока Тарантул шагал обратно к нашей гостинице. Позади нас в небо поднимался дым. Шея ныла, и я смотрела вверх на переплетение тонких ветвей, по которым в лунном свете ползли тени.

Его большой палец всё ещё был зажат между моих бёдер. Жар разлился по лицу, и дело было вовсе не в тропическом климате.

— Зора! Мы тебя повсюду искали! — Элла вынырнула из темноты, торопясь к нам по улице.

Тарантул тут же убрал руку. Рука Эллы была перекинута через плечи раненого южанина. Из его икры торчал деревянный осколок, но, похоже, его это совершенно не волновало: он смотрел на Эллу глазами, полными сердечек.

Следом появился Аксель — растрёпанный, весь в пыли, но в остальном целый. Он бесцеремонно вырвал мужчину из объятий Эллы и толкнул его в сторону. Тот споткнулся и с воплем рухнул прямо на собственную рану.

Элла ахнула и бросилась к нему, но Аксель удержал её.

— Да он нормально.

Южанин на земле жалобно стонал от боли.

— Лучше посмотри на Зору. — Аксель демонстративно развернул Эллу ко мне.

Она просияла, щёки пылали — фейское вино всё ещё не выветрилось.

— Ну как наркотик? — спросила она, ткнув меня пальцем.

— Нормармно, — неразборчиво пробулькала я.

— Ого, настолько хорош? — Аксель похлопал меня по спине. — Случайно не осталось ещё? Я бы тоже хотел попробовать…

— Что я говорил тебе насчёт того, чтобы трогать её, шут? — перебил его Тарантул, слегка сдвинув меня подальше.

Я принялась указывать то на Тарантула, то на разрушенное здание, то на себя, отчаянно пытаясь без слов передать все оттенки его зла.

— У неё галлюциногенный приход? — спросил Аксель, благополучно не уловив послание.

— Да, — ответил Тарантул.

Где-то неподалёку закричали, прося о помощи. Элла тут же рванулась туда, но Аксель снова схватил её за руку и развернул обратно.

— Мы достали Сибрейна? — спросил он, с трудом удерживая вырывающуюся Эллу.

— Первая цель устранена, — холодно ответил Тарантул.

Аксель кивнул так, будто всё было предельно понятно. Он понятия не имел, что Тарантул содрал с Сибрейна кожу магией, а затем отсёк ему голову моим кинжалом. Я попыталась объяснить это глазами.

— Мы знаем, почему здание рухнуло? — спросил Аксель, и даже сквозь опьянение его взгляд оставался проницательным.

— Несчастный случай. Пожар, — ответил Тарантул, ускоряя шаг.

Аксель презрительно фыркнул, но ничего не сказал. Где-то рядом люди продолжали кричать, и он снова потащил за собой сопротивляющуюся Эллу, отчаянно пытавшуюся броситься на помощь.

Я полностью её поддерживала.

— Мы должны помочь южанам…

— Мы должны выспаться, а завтра отправиться в купальни за Арктуром, — перебил меня Тарантул. Затем задумчиво добавил: — Хотя можно прямо сейчас сравнять с землёй остальной город и выманить его…

Он замолчал так внезапно, словно сама мысль о новой резне показалась ему соблазнительной. Я почти физически ощущала, как жажда крови пульсирует в его венах. Он даже выпрямился, будто представляя грядущую бойню.

Аксель закатил глаза.

— Нет. Мы идём спать.

Сквайр ухнул, слетел с деревьев и приземлился мне прямо на задницу.

— Зора, ты умерла?

— Угу, — подтвердила я.

— Моё трагическое сердце скорбит по тебе, — торжественно ухнул Сквайр.

Мне понравилась эта драматичная фраза. Он один меня понимал. Хотя это, пожалуй, не лучший знак.

В порыве героической солидарности он клюнул меня в задницу и пронзительно закричал на луну. Спустя какое-то совершенно неопределимое количество времени я всё ещё ощущала вкус цветов и видела запахи, пока Тарантул заносил меня в тёмную комнату гостиницы. Близнецы уже давно скрылись у себя.

— А теперь поставь меня на пол и уйди, — потребовала я, колотя по его каменным мышцам и ненавидя то, какими горячими они были под моими пальцами.

— Ты под наркотиком. Я никогда не оставлю леди одну в комнате в таком состоянии. Это опасно. Ты можешь захлебнуться собственной рвотой.

Очаровательно.

В углу приятно журчал фонтан, а длинные тени ложились на единственную кровать под балдахином, которая едва вмещала одного человека.

Двое людей. Одни. Застряли в гостинице. Интересно, что же может случиться?

Странные мысли мгновенно улетучились, когда Тарантул наклонился вперёд и с невероятной, хлыстовой силой перехватил меня. Он держал меня на вытянутых руках высоко над кроватью.

Каким-то образом Сквайр оказался стоящим у меня на лбу.

— Привет, паук, — застенчиво сказал Сквайр, склоняя голову.

Тарантул кивнул ему в ответ.

— Приветствую, маленький птенчик.

Я яростно замотала головой.

— Только не смей…

Тарантул отпустил нас обоих.

Мы грубо рухнули на матрас. Сквайр свалился сверху, расплющив своё круглое тельце прямо у меня на лице. Прежде чем я успела вскочить и начать драку, Тарантул одним движением натянул одеяло до самого подбородка, полностью укрыв меня.

— Спасибо, — довольно заухал Сквайр, забираясь под одеяло.

Он свернулся рядом со мной клубочком.

Совершенно бесполезный союзник.

— Спать, — приказал Тарантул.

— Да, господин паук, — радостно пискнул Сквайр и тут же закрыл глаза.

Потрясённая столь чудовищным предательством нашей дружбы, я уставилась на уже спящую сову.

— Так, секундочку… — медленно произнесла я, когда до меня наконец дошло. — Это ты всё это время подкармливал его семечками?

Румянец медленно поднялся по шее Тарантула из-под воротника.

— Возможно, — пробормотал он, отводя взгляд.

Да как он посмел переманивать на свою сторону моего самого преданного союзника?

Мне стало невыносимо жарко, и