Враг императора - Жасмин Мас

я сбросила с себя душившие слои одеял, великодушно оставив их Сквайру. Магия легонько покусывала мою влажную кожу, шёлковая ткань мягко скользила по телу, и я с облегчением вздохнула. Руки и ноги сами раскинулись в стороны.

Цветущие лозы, свисавшие с потолка, ловили лунный свет, переливаясь розовыми и зелёными оттенками. Красиво. Я запрокинула голову, наслаждаясь кружащей эйфорией.

— Равенал, — хрипло произнёс Тарантул. — Прикрой плечи.

Я повернула голову, и это ощущалось так, будто поднимала две каменные глыбы. Погоди… он всё ещё здесь?

Его перламутровые глаза жутковато светились в темноте. Он нависал надо мной, тяжело дыша, с чуть приоткрытыми губами и смотрел на мои… ключицы?

— Серьёзно? Всего лишь плечи?

Глаза Тарантула распахнулись шире. Он резко отвернулся, сделал несколько быстрых шагов к стене и поднял руку. Что-то бормоча на своём странном языке, он упёрся лбом в предплечье.

Сквайр довольно ухнул во сне.

— У тебя опять… приступ лодыжки? — осторожно спросила я, совершенно не понимая, что происходит, но твёрдо зная, что обязана его за это поддеть. — По-моему, тебе стоит просто посмотреть на меня и пережить этот момент…

ШЛЁП.

Тарантул впечатал ладонь в стену над головой.

— Нет, — прорычал он низким, хищным баритоном, по-прежнему не глядя на меня. — Я больше никогда не посмотрю… Это непочтительно.

По его напряжённой мускулистой спине двигались древние магические символы: снежинка, огонь, молния, ветер, вода.

Из его горла вырвался тихий, мучительный звук. Где-то далеко в душной ночи доносились крики, проникая через распахнутое окно. Я глубоко вдохнула. Странный аромат разрушения смешался с томлением и наполнил мои лёгкие.

— Просто уточню, — нерешительно начала я. — Ты сейчас буквально теряешь рассудок из-за моего плеча? То есть… речь идёт о плече. Даже о двух.

— РАВЕНАЛ!

ШЛЁП.

Он ударил по стене ещё сильнее, и моё имя сорвалось с его губ, словно отчаянная молитва.

— Не испытывай моё самообладание. Не сейчас.

Без сомнений, это была самая смешная ситуация в моей жизни. И ещё этот мужчина окончательно сошёл с ума. И его всё ещё нужно было убить. Все три утверждения одновременно были правдой.

ШЛЁП.

Его пальцы судорожно сжались, ногти впились в каменную стену.

— Можешь потрогать одно моё плечо, если хочешь. Но только одно, — выпалила я.

Почему я вообще это сказала? Во всём виноваты наркотики.

Тарантул застыл. Совершенный. Как мраморная статуя.

Его длинные изящные пальцы дрожали там, где были распластаны по стене.

— Ты… не это имеешь в виду.

Соскребая ногтями по камню, он медленно повернулся ко мне.

— Возьми свои слова обратно, — тёмным шёпотом произнёс он.

— Эм… нет?

— Возьми.

Длинный палец поднялся вверх, вспыхнув серебром.

— Свои слова.

Он обвиняюще указал на меня.

— Обратно.

— Всё ещё нет.

Он двинулся к кровати. Тени стекались к нему, словно лютые мотыльки к костру. Я задыхалась от опасности. От него. Паника стремительно нарастала. Нужно было что-то делать. Нужно было спасти себя. Нужно было спасти от него весь мир.

Я резко рванулась и перекатилась.

БАХ.

Он остановился и перевёл взгляд на разбитое стекло и единственный язычок пламени, пляшущий у его сапог.

Потом посмотрел на меня.

— Равенал… Ты сейчас бросила в меня… фонарь?

Мы одновременно уставились на пустое место на правой прикроватной тумбочке. У левого фонаря больше не было пары.

Кажется… я в панике действительно запустила в него масляной лампой.

Огонь медленно пополз по деревянному полу.

— Бросила. И ещё брошу, — заявила я, медленно отползая по кровати к оставшемуся фонарю.

— Не смей, Равенал.

В замедленной съёмке мы оба посмотрели на последний фонарь. Потом друг на друга. Уголок его губ дёрнулся вверх. И мы сорвались одновременно.

Воздух свистнул между моими пустыми пальцами.

Он первым схватил фонарь и швырнул его.

Я рыбкой нырнула с кровати, когда он просвистел у самого моего виска.

БАХ.

Фонарь взорвался о стену над изголовьем. Осколки стекла и горящее масло дождём посыпались вниз.

Резной балдахин мгновенно вспыхнул.

— СКВАЙР!

Я с ужасом бросилась к нему, но вокруг его перьев уже возник мерцающий серебристый магический купол, защищая спящую сову от падающих обломков.

Фш-ш-ш.

Я отпрянула, когда загорелась ещё часть постели. Подушка, на которой спал Сквайр, осталась единственным островком, совершенно нетронутым хаосом. Он довольно зачирикал во сне.

Я резко развернулась, сжав кулаки.

— Да как ты посмел?! Ты чуть его не убил!

— Я никогда не причинил бы вред этой уродливой бесполезной птице.

Тарантул выглядел искренне оскорблённым самим обвинением.

— Невоспитанный болван. Он прекрасен.

По его лицу было ясно: убедить его не удалось.

— Значит, — продолжила я, — его ты пощадил бы, а меня — нет?

Уши Тарантула порозовели. Он яростно провёл руками по всё ещё мокрым кудрям.

— Я никогда не позволил бы пострадать хотя бы одному волоску на твоей великолепной голове. Я защитил бы и тебя.

Я ткнула пальцем в разрастающийся пожар. С потолочных лоз медленно осыпались розовые лепестки, вспыхивая в огне.

— Тогда зачем ты бросил лампу?

— Потому что ты бросила её в меня.

Он схватился за голову.

— Естественно бросила, имперская мразь. И ещё брошу.

Я ударила его, но воздух лишь свистнул, он едва успел отклониться назад.

— Не делай этого, Равенал. После всего, что произошло этой ночью, я почти не контролирую себя.

Он направил на меня окровавленный палец. Я сердито отбила его, но он тут же поднял его снова.

— Надо было думать об этом раньше, — раздражённо бросила я, — прежде чем швырять в меня лампу.

— Ты сделала это первой!

На этом моё терпение официально закончилось.

Я бросилась на него, осыпая ударами. Он поймал меня прямо в прыжке и с поразительной лёгкостью швырнул обратно на кровать. Штормовой ублюдок. Я резко села, ожидая почувствовать обжигающий жар, но вокруг моего тела мерцало серебро. Совсем как у Сквайра — он защитил и меня.

Да как он смеет использовать на мне свою магию? Я вскочила на кровать во весь рост. Вокруг полыхал балдахин. Подпрыгнув как можно выше, я всем телом бросилась прямо на него. Он закатил глаза, будто падающая на него девушка была сущей мелочью.

Я с грохотом врезалась в него.

Мы рухнули на твёрдый пол и покатились. Несколько моих ударов лишь вскользь задели его. Он обвил меня мощными ногами, переворачивая нас в борьбе. Я брыкалась и колотила его изо всех сил, но сверху всё равно оказался он.

Я была полностью обездвижена.

— Осторожнее. Тут битое стекло, — процедил он, когда я с силой вдавила пятку ему в почку.

Вокруг плясало пламя, разгораясь всё выше, но по-прежнему не касаясь ни его, ни меня.

Я схватила один из осколков стекла