Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

мы празднуем то, что вы остались живы, и я не желаю видеть ни одной капли впустую. Аэлия, сегодня вы были выбраны для компании Короля. Пожалуйста, встаньте и следуйте за Генералом, чтобы встретиться с ним.

Аэлия склоняет голову и уходит. Я провожаю её взглядом с тоской, желая оказаться на её месте. После той ночи, когда мы с Сайрусом поцеловались, у меня больше не было ни одной личной встречи с ним. Я начинаю переживать, что для него это было огромной ошибкой, и именно поэтому он больше не выбирает меня.

Отчасти поэтому мне так не по себе от мысли остаться наедине с Девином. Марселла хочет, чтобы я нашла возможность поговорить с ним без свидетелей и выяснила, в чём заключается наше так называемое соглашение. Но каждый раз, когда я думаю о встрече с ним, вспоминаю наш последний разговор.

После того как он стал свидетелем напряжённого момента между мной и Сайрусом.

Леди Бетани занимает место во главе стола неподалёку от нас.

Я подтягиваю к себе бокал вина и с подозрением смотрю на тёмно-красную жидкость внутри. Затем подношу его к губам.

Марселла легонько толкает меня ногой в лодыжку, и я бросаю на неё косой взгляд.

— Что?

— Не надо.

— Она заметит, если мы не будем пить.

Я киваю в сторону Леди Бетани на другом конце стола, прежде чем понюхать содержимое кубка.

— К тому же это не яд.

— И ты думаешь, что знаешь, как пахнет яд? — шипит Марселла.

— Они не станут просто так нас убивать. Иначе оставили бы нас в лабиринте выживать столько, сколько мы смогли бы продержаться против дракона, вместо того чтобы усмирить его и вытащить нас оттуда.

— Виверны, — поправляет она.

— Да какая разница, — бормочу я и взбалтываю вино в бокале.

После того как Марселла привела меня в чувство, нам оставалось пройти всего через одну живую изгородь до финиша. Удивительно, но мы даже не оказались последними среди женщин. И, насколько мне известно, никто не задавал вопросов о тех, кому повезло меньше. Или о том, сколько человек сейчас находится в лазарете. Для этого ещё слишком рано.

Но я помню женщину, лежащую сломанной.

Помню, как было изогнуто её тело. Помню её пустой взгляд.

Это как минимум одна погибшая.

А те крики, которые мы слышали…

Это была не только она.

Я делаю глоток.

— Разве не ты несколько недель назад предупреждала меня не пить это, говоря, что туда что-то подмешано? — шепчет Марселла.

Я ставлю кубок на стол.

— Если там та же пропорция опийного мака, что и в прошлый раз, то сегодня вечером я только рада этому облегчению.

Её брови поднимаются.

— Лира Голдбрук. Ты становишься на удивление невозмутимой.

— Полагаю, смерть иногда оказывает такой эффект, м-м?

Я поворачиваюсь к ней.

Она долго смотрит на меня.

Потом склоняет голову, выражая понимание, которое глубже любых слов.

Я беру бокал и делаю ещё один глоток, морщась от вкуса, пока Марселла отпивает из своего.

— Кстати, спасибо тебе.

— За что? — спрашивает Марселла поверх края бокала.

— За то, что спасла мне жизнь.

Она фыркает и делает ещё один глоток. Пальцами свободной руки она шевелит в воздухе.

— Я была тебе должна, помнишь?

Я поворачиваюсь к ней всем корпусом.

— Но ты всё равно сделала бы это, даже если бы не была должна?

Она бросает на меня взгляд.

— Не испытывай судьбу. Брайрстоун, помнишь?

Я не могу удержаться от улыбки и с трудом подавляю смешок, закатывая глаза. Вино уже начинает действовать, ослабляя напряжение, которое я носила в себе так долго.

Остаток ужина мы проводим довольно тихо, пока вокруг нас все остальные оживлённо болтают. Мне это нравится. Это даёт время прийти в себя после испытания. Впервые я благодарна тому, что Марселла не любит пустую болтовню.

Один из стражников спускается по лестнице в обеденный зал, подходит к Леди Бетани и что-то шепчет ей на ухо.

Она кивает, затем складывает руки и объявляет:

— Девушки, я рада сообщить, что после того как Король Сайрус и Аэлия закончат свой ужин, они присоединятся к нам здесь на праздновании. Король Сайрус приготовил для нас особый сюрприз в знак благодарности за прохождение сегодняшнего испытания.

Разговоры вокруг нас сразу становятся оживлённее.

Сделав ещё несколько глотков вина, я наклоняюсь к Марселле и шепчу:

— Как думаешь, что это за сюрприз?

Марселла качает головой, и её длинные серьги тихо звенят.

— Не знаю. Твои догадки ничем не хуже моих.

— Ты недавно с ним разговаривала? Ты почти не упоминаешь его с прошлой недели.

Она кладёт вилку на тарелку и не смотрит в мою сторону.

— Нет, недавно мы не разговаривали. Мы обе были… довольно заняты.

Когда она промокает уголки губ тканевой салфеткой, я прищуриваюсь.

Да, в последнее время она действительно много времени проводила со мной. Особенно по ночам, помогая мне развивать способности Провидицы. Она говорила, что будет встречаться с ним после того, как нас отпустят по комнатам, но приходила ко мне раньше, посвящая нашим тренировкам столько времени, сколько могла.

Она должна была выяснить, испытывает ли Сайрус влечение к кому-то ещё из женщин. Была ли я единственной, кого он поцеловал.

Что, если она спросила?

И получила ответ, который слишком боится мне рассказать?

Что, возможно, Сайрус не испытывает ко мне тех чувств, которые, как мне казалось, испытывает.

Разговоры вокруг внезапно обрываются, когда все поднимают головы к лестнице. Через двери входят несколько стражников и расходятся по сторонам. Между ними появляется Аэлия с сияющей улыбкой. Её рука переплетена с рукой Сайруса. Она смотрит на него с обожанием.

Мы все встаём из-за столов и склоняем головы.

Пока они вместе спускаются по лестнице, а платье Аэлии плавно струится за ней, она выглядит именно такой, какой должна быть Королева.

Особенно рядом с Сайрусом, одетым во всё чёрное. Это подчёркивает синеву платья Аэлии.

Синий цвет.

Я отвожу взгляд от них и медленно обвожу глазами остальных женщин за столом.

Все одеты в различные оттенки красного, оранжевого, жёлтого, зелёного и фиолетового.

Затем смотрю на своё платье.

Тоже синее.

Когда я вновь поднимаю взгляд, Сайрус склоняет голову к Аэлии и целует тыльную сторону её руки, после чего жестом предлагает нам сесть. Затем он отходит от нашего стола к дальнему углу зала, где стоит большой рояль, окружённый зажжёнными канделябрами.

В комнате воцаряется выжидательная тишина, когда Сайрус откидывает полы сюртука и садится на мягкую банкетку. С этого ракурса его профиль чётко вырисовывается на фоне свечного света позади него. Прямая линия носа,