Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Он закрывает глаза.

Подняв затянутые в перчатки пальцы над клавишами, он на мгновение замирает.

А затем его пальцы начинают двигаться.

Ловко и легко.

Он касается клавиш так, словно это так же естественно, как дышать.

Мелодия льётся дальше, медленно расслабляя мою челюсть, пока рот наконец не приоткрывается от изумления.

Я знаю эту мелодию.

Это та самая песня, которую я годами напевала себе под нос, чтобы успокоить панику и вспышки видений.

Неужели всё это было видением?

Неужели всё вело меня именно к этому моменту?

К тому, что именно здесь и сейчас я должна быть?

Прикрыв рот пальцами, я опираюсь локтем о стол и подаюсь вперёд, словно могу навсегда запечатлеть эту нежную музыку в своей памяти.

Чтобы потом возвращаться к ней столько раз, сколько захочу.

Скрежетит отодвигаемый стул, и Марселла поднимается на ноги.

— Простите, — бормочет она и поспешно уходит.

Я тянусь к её руке, не понимая, что на неё нашло, но она движется слишком быстро. Леди Бетани поднимается со своего места в конце стола, пытаясь её остановить, однако Марселла проходит мимо. Леди Бетани подаёт знак стражникам следовать за ней.

Подхватив юбки, Марселла поднимается по лестнице и исчезает за дверью, а двое стражников следуют за ней по пятам.

Музыка Сайруса обрывается.

Его пальцы всё ещё лежат на клавишах, голова опущена, глаза закрыты.

По залу прокатываются разрозненные аплодисменты, которые постепенно становятся всё громче, пока все мы наконец не поднимаемся со своих мест и не начинаем хлопать в полный голос. Сайрус медленно открывает глаза и смотрит на рояль перед собой. Убрав руки с клавиш, он поднимается с немного смущённой улыбкой и кланяется. Выпрямившись, он жестом указывает на квартет музыкантов, ожидающий в противоположном углу зала.

По сигналу они тут же начинают новую мелодию.

Уиллоу постукивает пальцем по столу в мою сторону.

— Не хочешь потанцевать?

— О. — Я моргаю. — Конечно, да.

За последние несколько недель мы почти не разговаривали.

Я мало что о ней знаю, кроме того, что она едва не прикоснулась к опийным макам и первой рассказала мне о монетах, которые нам выдают, если нас отсылают домой.

И она хочет потанцевать со мной?

Я бросаю последний взгляд на двустворчатые двери, ведущие из обеденного зала, решив, что проверю, как там Марселла, если к концу танца она не вернётся. Может быть, ей просто понадобилось выйти в уборную?

Мы с Уиллоу, вместе с несколькими другими девушками, выходим на танцевальную площадку.

— Ты хочешь вести или мне взять это на себя? — спрашивает Уиллоу.

— Если ты можешь вести, я бы предпочла это. Танцы — не моя сильная сторона.

— Какая жалость, — говорит она с улыбкой. — Хотя, думаю, это справедливо по отношению к остальным из нас. Нельзя же быть лучшей во всём.

Мы занимаем свои позиции и начинаем плавно двигаться в танце вместе с остальными парами вокруг нас, а я спрашиваю:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… — Она перекатывает шею, словно ищет ответ где-то над моей головой. Пока она потягивается, её серьги, усыпанные рубинами и бриллиантами, сверкают в свете свечей. — Я лишь хочу сказать, что ты невероятно красива. Ты так быстро усваиваешь уроки Леди Бетани. С тобой ладят все, даже Марселла. Ты прекрасно разбираешься в ботанике, что доказала, когда предупредила меня не трогать опийные маки. Так что мне кажется справедливым, что хоть в чём-то ты должна быть плоха.

Я фыркаю.

— На самом деле я плоха во многих вещах.

— Да? И какие же?

— Ну… — Я выглядываю из-за её плеча, словно окружающая обстановка поможет мне что-нибудь вспомнить. — Например, плавание. Я не умею плавать. И танцую тоже не очень хорошо.

— Зато ты поёшь, верно?

Я недоумённо щурюсь.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышала, как ты пела прошлой ночью.

— Прошлой ночью? В наших комнатах?

— После криков, да, — тихо отвечает она с отстранённой улыбкой.

Я перестаю двигаться в танце.

— Что значит после криков?

— Ох. — Она убирает руку с моей талии и небрежно машет ею. — Я имею в виду кошмары. Они снятся мне почти каждую ночь. Леди Бетани уверяет меня, что это всего лишь плод моего воображения. И что скоро мне больше не придётся о них беспокоиться.

Кровь отливает от моего лица.

Неужели это побочные эффекты опийного мака?

— Леди Бетани сказала, что скоро криков больше не будет?

— Да. Потому что скоро просто некому будет кричать.

Уиллоу улыбается, и эта улыбка кажется совершенно неуместной после её слов.

Я замираю.

Высвободив руку из её ладони, я внимательно вглядываюсь в её лицо, но не вижу в нём ни капли страха.

От этого становится только страшнее.

— Лира? — тихо зовёт она.

Её рука сильнее сжимает мою талию.

— Что-то не так?

Я отступаю, выскальзывая из её хватки.

— Я больше не хочу танцевать.

Она делает шаг вперёд и снова хватает меня за руку и за талию.

— Прости, если я тебя напугала, Лира. Просто эти испытания… они начинают на меня влиять. Я просто хочу поговорить с тобой.

Я бросаю взгляд себе за спину, отчаянно ища повод уйти или кого-нибудь, кто помог бы мне выбраться из этой ситуации.

— Лира, не надо так. — Её пальцы сжимают мою руку так сильно, что я чувствую пульс в кончиках пальцев. — Ну же. Ты слишком остро реагируешь.

Когда я снова смотрю на неё, чувствую себя оленем, застигнутым охотником. Сердце колотится в груди, глаза широко раскрыты.

— Пожалуйста, отпусти меня, Уиллоу, — жалобно шепчу я.

Она тянет меня вправо, пытаясь вернуть в танец.

— Тебе не нужно меня бояться. Не я причиню тебе боль…

Её голос искажается, наслаиваясь на другой более глубокий и жуткий.

— Ты не сможешь убежать от меня.

Волнами накатывают образы из моих прежних видений.

Лес, наполненный ползущим туманом.

Синие розы, рассыпанные по склону холма.

Чья-то тёплая рука, держащая мою.

Разбивающееся зеркало.

Я нахожу в себе достаточно смелости, чтобы снова вырвать руку из её хватки и выскользнуть из её объятий.

Когда она бросается ко мне, пытаясь схватить снова, я отбиваю её руку.

Её глаза сужаются, и она становится настойчивее.

Скользкий голос чудовища прокатывается по мне ледяной волной.

— Приди ко мне, и я не причиню вреда остальным.

Уиллоу продолжает пытаться схватить меня, пока я не отталкиваю её от себя обеими руками.

С вскриком она падает назад и приземляется на пол, глядя на меня снизу вверх. Тот отрешённый взгляд наконец исчезает из её глаз.

Остальные женщины останавливаются и поворачиваются