Одиннадцать огней Азеры - Лина Розен

«Сначала была пустота, но заполнила ее тьма, и раздался первый крик. И зашевелилась тьма, и стало тесно ей, и разорвала она свои путы, и хлынул тогда свет», – мысленно проговорил аделье Лейер.

Воплощение начала истории мира. Где еще оно могло проявиться, если не в Соборе Хаоса, архитектура которого даже внешне напоминала громадное существо? Со стороны казалось, оно обнимает стены посвященной ему обители – себя самого.

Всего лишь напоминание для брачующихся, что данный перед взором Хаоса обет в Соборе непреложен. Кончики пальцев аделье Лейера задрожали: перед взором Хаоса он надеялся обрести гармонию.

Двери в зал распахнулись: хасил, одетый в красный балахон, вошел первым, за ним со свечами в руках – двое старших учеников, приставленных к нему и Дали. Невеста шла последней.

Она ступала коротко и с трудом, но скованные платьем шаги придавали девушке недостающую грациозность. Аделье Лейер уже представлял Дали хозяйкой своего Дома: она наконец перестанет метаться между Лилией и Домом, позволив каждодневным заботам и простым, ни к чему не обязывающим разговорам с гостями подарить тишину.

Красная вуаль прикрывала лицо невесты, и самообладание изменяло аделье Лейеру: взгляд невольно задерживался на узко очерченной талии и груди, скользил по темным кружевам, касавшимся бледной кожи девушки. Что Дали ощущала при этих прикосновениях? Шершавость узоров или гладкость ткани?

Она остановилась рядом. Владелец Дома перепутья коротко выдохнул снова. Слуга Хаоса поднялся на возвышение. Старшие ученики встали справа и слева.

- Тебе понравилось платье, Дали? – шепнул аделье Лейер, чуть наклоняясь к девушке, и поправил ткань вуали. – Я знаю, ты любишь красный цвет.

Ардали сжала обсидиановое зеркало сильнее, надеясь, что оно хрустнет само по себе. Хасил окинул присутствующих предупреждающим взглядом.

- Мы собрались здесь… – начал он.

За пределами зала послышался шум. Кто-то ударил в двери и распахнул их. Лигелий стремительно вошел в зал.

- Аделье, хасилы и дели! – Его беспокойный взгляд метнулся к Ардали и тут же стал ледяным. – С обетами прошу повременить.

Два слуги Хаоса закрыли дверь и замерли в поклоне. Хасил спустился с возвышения. Хозяин Дома перепутья подтянул девушку к себе.

- Объяснитесь, аделье Ансельм, – спокойно сказал хасил.

Лигелий скользнул по аделье Лейеру взглядом, заставляя владельца Дома перепутья сжать ладонь девушки сильнее. Если бы взгляд был клинком, на лице мужчины уже красовалась бы кровоточащая рана.

- Вы слишком резко обращаетесь с той, на ком собираетесь жениться.

- А вы слишком самоуверенно ведете себя на чужой свадьбе.

- Я всего лишь напоминаю о честности, – Лигелий сделал еще несколько шагов вперед. – Ардали не может выйти замуж. Она уже помолвлена, – амориец взглянул на хасила. – Есть свидетели, готовые это подтвердить.

- Если это так…

- Хватит! – воскликнула девушка, бросая обсидиановое зеркало на каменный пол. Аделье Лейер выпустил руку невесты, успев увернуться. Лигелий замер, невольно прикрываясь локтями, и один из осколков прочертил на его безупречно черной рубашке полосу, приоткрывая кожу. Амориец опустил руку, не пытаясь проверить порез. Ардали стянула красную вуаль и бросила ее на пол. – Я хочу сама решить, за кого выйти замуж, – обратилась она к хасилу.

- Дали, не делай глупостей, – прошептал хозяин Дома перепутья, пытаясь коснуться руки девушки вновь.

Ардали стянула заколку, позволяя волосам рассыпаться по плечам. Она выставила острие в защитном жесте.

- Простите, аделье Лейер, но я не могу стать вашей женой.

- Дали…

- Не подходите! – предупредила девушка и быстро прижала конец заколки к шее.

- Не делай этого.

- Не сделаю я, сделают тени, – почти смеясь, сказала Ардали и тут же без улыбки добавила. – Я давно и неизбежно больна.

Владелец Дома перепутья перестал дышать. Неужели он на самом деле был проклят стать последним из семьи Мернар?

- Ведь ты сама дала согласие, Дали, – на выдохе сказал мужчина, пытаясь произнести слова как можно мягче. Его ногти впивались в ладонь. – Ты должна держать слово.

- Аделье Лейер, – прошептал Лигелий так громко, что тот невольно посмотрел на него. – Вам лучше замолчать.

- Да что вы? – владелец Дома перепутья обернулся, стряхивая оцепенение и с ненавистью глядя на сына императрицы. – Не много ли вы возомнили о себе, аделье Ансельм? Или ваша организация совсем забыла о правиле невмешательства в дела других стран?

Он до последнего верил Дали. А что она? Лгала ради аморийца!

- Лигелий… – позвала Ардали, делая навстречу шаг. Хозяин Дома перепутья потянулся к Дали и замер, услышав продолжение. – Я обещаю весь путь с тобою быть.

Она знала: он мог не ответить. Она готова была принять это, но не могла не сказать эти слова.

Девушка начала обет сама, хотя начинать должен был мужчина. Лигелий вздрогнул.

- Я обещаю весь путь с тобой провести, – его голос усилился к концу слов.

- В тени и на свету.

- На свету и в тени, – откликнулся Лигелий.

- Дали, пожалуйста, прекрати!

Аделье Лейер бросился к девушке, но амориец оказался быстрее. Он вынул кинжал, перерезая путь хозяину Дома перепутья.

Рука Ардали, сжимающая заколку, дрогнула, когда девушка попыталась отступить. Что-то упало на пол.

- Я обещаю тебя защищать, – выдохнул Лигелий, возвращая правильную последовательность обета.

- Я обещаю за тобою пойти, куда б ни завел тебя путь, – прошептала Ардали, болезненно сжимая шею. Девушка пошатнулась.

- Ардали, ты… – аморийца раздирали желание обернуться и необходимость удерживать аделье Лейера.

- Ты должен… продолжить… – прошептала она.

- Я обещаю не предавать, – Лигелий сквозь силу заставил себя не отводить от аделье Лейера взгляда, понимая, что не сможет долго выдержать.

Дыхание владельца Дома перепутья стало тяжелым. Он словно пытался сказать что-то, но не мог, лишь отчаянно открывая и закрывая рот как карп.

- Я обещаю верить тебе, – уверенный голос девушки внушил аморийцу надежду.

- Даже если мы будем на разных сторонах, – подхватил он.

- Даже если мы будем на грани…

Лигелий оттолкнул хозяина Дома перепутья, распознав хрип, и резко обернулся, подхватывая девушку. Аделье Лейер издал тихий стон. Сквозь тонкие пальцы Ардали проступала пожираемая тенями кровь

Амориец подтянул вуаль, решительно прижимая к горлу девушки ткань, и нежно отвел от раны ладонь Ардали, целуя кровь на пальцах. Глаза, смотрящие на него, блестели ярче огней Азеры.

- Я заберу твои