Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Привет. Чен?

– Ты уже в курсе?

– Все в курсе.

– Нужно заменить витрину сегодня, – перехожу к делу я. – Двойная цена.

– Кто платит?

– Мы.

Марк смеряет меня долгим испытующим взглядом и, будто приняв решение, кивает.

– Заменим.

Глава 26

Лили

Бистон-роуд

День кажется долгим и сложным. Моя странная бодрость заканчивается уже к двум часам дня, а смена – только в семь. Поэтому, едва усевшись на свободное место в автобусе, я моргаю и просыпаюсь за мостом, на подъезде к парку Кросс Флатс.

Сегодня мы договаривались встретиться с Ламией и Люси, так что едва сообразив, где нахожусь, я быстро поднимаюсь и бегу к выходу, чтобы успеть выскочить на остановке. Чуть не врезаюсь в стекло – от короткого сна совсем теряю ощущение того, где я и какой сейчас год. Получаю осуждающий взгляд от водителя через зеркало заднего вида.

За день асфальт успел сильно нагреться – когда мои ноги в кедах на тонкой подошве касаются земли, температура отлично чувствуется. Да и в целом воздух тяжелый, липкий, от такого промокаешь моментально. Конец июня, лето окончательно вступает в свои права, и следующий месяц будет особенно жарким.

Остановка находится рядом с салоном, где работает Ламия, так что идти мне до нее несколько шагов.

– Эй, – окликает меня кто-то сзади. – Лили, да? Лили Пакстон.

Я поворачиваюсь в сторону голоса и замечаю мелкого чернокожего парня в драных синих джинсах, покрытых грязью у лодыжек, и черной футболке с концерта The Chemical Brothers. Я купила такую же в прошлом году в Шеффилде. Парень сидит на заборе кладбища, прямо на углу, почесывая голову под дредами.

– Да-да, ты. Это же ты Лили? – широко улыбается он.

Он манит меня пальцем, приглашая подойти. Но что-то подсказывает мне, что не стоит, и я пытаюсь вспомнить, откуда мы знакомы. В школе таких, как он, точно не было.

– Чо ты моросишь? – удивляется он. – Это нейтральная территория, чо я тебе здесь сделаю?

Его слова звучат еще страннее, чем весь он вместе взятый. Но судя по всему, дело касается банд. Я слышала от Феликса что-то про нейтральные места, которые не находятся ни под чьим контролем, и кажется, одним из них был парк Кросс Флатс.

Тогда бояться нечего, правильно? Я разворачиваюсь и подхожу к этому парню. Он и правда не двигается с места, только помахивает ногами.

– Что, The Chemical Brothers в Лидс тоже приезжали? – киваю я на футболку.

– А ты чо, шаришь, малая? – радостно оскаливается парень.

– Чутка.

– Ну да, тип приезжали, качали нормально.

– У меня такая же футболка, только из Шеффилда. А тебя как зовут?

– Меня-то? Дре.

– Как доктора?

– Да иди ты! – возмущенно ржет он. – Я Д'Андре. И дядя мой тоже. Чтобы не путали, я стал просто Дре.

Ямаец. Вот оно что: я слышала о ямайской банде и что у них со «Жнецами Коттингли» не лучшие отношения. И как я поняла, один из них и оставил ту рану на теле Феликса.

Класс. Я болтаю с врагом своего парня. Неудивительно, что меня не принимают в банду.

– Зачем позвал, Дре? – с обидой спрашиваю я.

– Ты же девушка Феликса Ниббса?

– Ну да.

– Я его тут весь день жду, жопу отсидел. Можешь побыть эсэмэской?

– Кем?

– Ну, передать ему кое-чо. Ты ж нормальная? Шаришь за The Chemical Brothers.

– Смотря что, – напрягаюсь я.

– Скажи, Малик хочет перетереть завтра вечером на поле. Говорит, происходит херня.

– И все?

– Ну да. В эсэмэску влез, – широко улыбается Дре. – Чо, передашь?

– Хорошо, – соглашаюсь я.

– Спасибо! – радостно сияет он и, ухватившись за забор, встает на него ногами. – Пока!

Когда Дре делает сальто назад и приземляется точно между двумя надгробиями, у меня сжимается сердце. Ничего не понимаю, но… Теперь мне будет о чем поговорить с Феликсом. Правда, я не собиралась так рано возвращаться домой и не знаю, как еще с ним связаться… Позвоню из автомата, там, ниже по улице.

Как только я разворачиваюсь, замечаю Ламию, которая закончила работу и вышла на улицу. Она смотрит на меня с вопросом, безмолвно орущим на весь перекресток. Даже до кладбища долетает.

Я перебегаю дорогу и с улыбкой подхожу ближе к Ламии. Вопрос никуда не исчезает: эти агрессивно поднятые брови и сомкнутые в нитку глаза оказываются еще громче голоса.

– Это Дре, он из ямайцев, – объясняю я. – Попросил побыть эсэмэской.

– Ты встречаешься с Феликсом, – шипит Ламия.

– Не поверишь, но я помню.

То, что было у нас утром, забыть невозможно. И надеюсь, даже в будущем, когда внуки наконец сдадут меня в дом престарелых, я буду вспоминать этот оргазм. Потому что он перевернул все мои представления о жизни и подарил надежду на совсем другое будущее.

– Тогда какого черта ты хихикаешь с ямайцем?

– А что мне с ним, драться? Мы на нейтральной территории.

– Не верю, что это приходится объяснять, – хватает меня за локоть Ламия. – Но, если ты встречаешься с лидером одной банды, не нужно болтать с их врагами. Думаешь, Феликс не узнает?

– Надеюсь, что узнает, – улыбаюсь я. – И желательно поскорее, потому что эсэмэску все-таки надо передать.

– Лили!

– Не кричи. Я знаю, мы не друзья, но Дре послали отправить Феликсу сообщение, и он решил это сделать через меня. И нам даже удобнее: покажем, что полезны. Так что хватит злиться.

– А если это подстава?

– А если нет? Я передам все слово в слово. Дальше пусть Феликс решает, он там главный. Пойдем за Люси.

Цветочный находится чуть ниже по улице, перед охотничьим магазином. Люси, одетая в скромное голубое платье – она единственная среди нас их носит, – уже ждет снаружи, и у нее в руках три разных цветка.

– Впервые у нас были одновременно сразу все, – сияет Люси. – Вот, это ты.

Она протягивает мне темную лилию каллу, такую же, какую подарил Феликс на первом свидании. Ламии достается веточка розовой эустомы, а у самой Люси остается скромная белая маргаритка.

– Ты себя совсем не ценишь, – морщится Ламия. – Ты не маргаритка.

– Отстань, – улыбается цветку Люси. – Мы обе стойкие, выносливые и при этом остаемся нежными.

– Ты скорее белая роза.

– Фу, они пошлые и есть у каждой второй невесты. Знаешь, сколько их я перебрала? «Мне нужен красивый букет из белых роз, у меня есть десять фунтов». Что я на десять фунтов соберу? Могу свой средний палец обернуть в красивую бумагу. Самую дорогую и свадебную.

– Плохой день? – понимаю я.

– Очень.

– Нам нужно выпить и поужинать.