Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

Люблю это место, Лука никогда не против, чтобы мы приносили свой сидр, если одна бутылочка уходит ему самому.

– Только ненадолго, – отвечает Ламия. – Если я буду так часто опаздывать, родители начнут задавать вопросы.

– Мы тоже хотим задавать вопросы, – добавляет Люси.

– Не сейчас. Потом расскажу.

– У вас вчера было свидание?

– Все сложно. Наверное, мы поторопились с отношениями, и теперь оба не знаем, что с ними делать.

– Поторопились? – уточняет Люси. – У тебя полгода до замужества. Когда еще ты собираешься жить?

От неожиданной стали в ее голосе подпрыгиваю даже я. Не знаю, что нужно сделать, чтобы Люси меня не отчитывала, но сейчас готова практически на все. Бросаю быстрый взгляд на Ламию: уголки ее губ опускаются, а в глазах появляется отчаяние.

Даже не представляю, в каком аду она живет. Каждый раз, когда речь заходит о будущем, ее взгляд тухнет, словно кто-то внутри погасил свечу. Я бы сошла с ума, если бы вместо всего, что мне хочется, меня ждала судьба, которую придумала семья.

Хотя я ведь так уже жила, в Шеффилде. Просто у моего «надо» была красивая обертка.

– Когда захочет, – подхватываю под локоть Ламию и прижимаю ближе к себе. – В конце концов, мы еще не решили, стоит ей выходить замуж или нет.

Люси поворачивается к нам, но вдруг затихает. У нее даже розовеют щеки.

– Прости, – тихо говорит она. – Плохой день.

– Нет, ты права, – отвечает Ламия. – Просто… Если мы оба не понимаем, к чему это приведет, зачем было начинать?

– Ты хотела жить здесь и сегодня, – напоминаю я. – Радоваться свободе.

– Тогда почему от нее только грустнее?

Ни у кого из нас не находится что сказать на это. Я ужасно невовремя вспоминаю, как счастлива была ночью, и становится стыдно. Не буду пока ничего рассказывать: только больше испорчу настроение.

Мы молча идем вниз, каждая в своих мыслях.

– Прекрасные дамы, – окликает нас мужской голос.

Да что такое, нам дадут сегодня поужинать или нет?! Ну к черту, больше я по Бистон-роуд ходить не буду.

– Мистер Экстон, – оборачивается Ламия.

– Я ведь просил вас заходить, – с мягким укором произносит оружейник Карл. – А вы даже поздороваться не заглядываете.

– Простите, мы… заболтались.

– А я слышу, да. Очаровательное щебетание.

Я тоже оборачиваюсь. Карл стоит на пороге своего магазина и едва заметно кивает в сторону двери.

– Зайдите на пару минут. У меня тут конфетки.

Выглядит это просто отвратительно, но выбора нам не остается – оглянувшись, не привлекаем ли лишнего внимания, все втроем мы подходим к нему и ныряем за дверь охотничьего магазина.

Здесь все выглядит незнакомым и непонятным. Я не могу угадать предназначение половины вещей на витрине, а камуфляж, который стал частью интерьера, скорее пугает, чем привлекает.

– Мисс Бэнкс, – ласково произносит Карл, – Тристан оставил вам подарок. И поэтому я вас позвал. Подождете здесь?

– Конечно, – отвечаю я вместо застывшей в ужасе Люси.

Когда Карл скрывается в подсобке, она поворачивается к нам, вся пунцовая.

– Что Тристан делает? – громко шепчет она. – Он с ума сошел?

– Он в тебя влюбился, – напоминаю я.

– И что? Подарки-то зачем?

– Я предлагаю просто радоваться им.

– Чему?! Мы не в кондитерской! Это не круассан!

– Для Тристана, считайте, целая коробка круассанов, – слышится голос Карла. – И даже мне кажется, что это очень романтичная… вещица.

Он возвращается с небольшой коробочкой и раскрывает ее перед Люси. Ее брови ползут вверх, а на лице отражается смятение.

– Это… садовый нож?

– Именно, – кивает Карл. – Для вашей работы. И совсем немного – для защиты. Если понадобится.

– Очень красивый, – вдруг вздыхает Люси.

– Возьмите. Лезвие – сталь. Ручка – оливковое дерево.

Любопытство берет надо мной верх, и я заглядываю Люси через плечо, пытаясь увидеть, как выглядит оливковое дерево.

Кажется, это складной нож, но самое интересное – узкое лезвие изгибается к окончанию, как будто хочет быть крюком, когда вырастет. Светлая, отливающая желтым ручка заканчивается маленькой круглой вставкой на конце.

– А что это? – тычет пальцем на вставку Люси.

– Компас. Я не волшебник, поэтому он показывает всего лишь на север, а не в сторону сердца Тристана… Но думаю, это ничего. Тристан постарается стоять посевернее.

Ламия хмыкает в ответ на шутку, и я тоже не удерживаюсь. Люси краснеет еще сильнее.

– Вот, собственно, зачем я вас пригласил. Давайте вернем его в коробку, и…

– Нет, я так заберу.

Люси ловко складывает нож и тут же прячет его в карман.

– Если увидите Тристана, передайте ему от меня благодарность, мистер Экстон.

– С радостью, – расплывается в хитрой улыбке Карл. – Но полагаю, если вы пройдете на пару кварталов ниже, встретите его сами.

– Чен? – почему-то уточняет Ламия.

– Да. Насколько мне известно, они как раз заканчивают. И кстати, конфеты.

Карл достает из кармана три одинаковые маленькие конфетки в желтой обертке и выдает каждой по одной. Подмигивает и наконец указывает на дверь.

– Спасибо, что зашли.

Уже на улице Ламия расслабленно выдыхает и крутит конфету в руках. Вниз мы идем немного быстрее: не знаю, что там случилось у аптеки Чена, но хочу увидеть это своими глазами.

– Он очень странный, – замечает Ламия.

– Он очень милый, – спорит Люси. – И дал нам конфеты.

– Мужчина его возраста, который предлагает конфеты девушкам нашего, – это что-то из криминальной хроники.

– Успокойся, нам уже не десять. Тебе так вовсе скоро двадцать.

– Голосую за милого, – вмешиваюсь я. – Он позвал нас не из-за конфет.

– Кстати об этом, – подхватывает Ламия. – Люси, что ты будешь делать с Тристаном?

– Не знаю. Я вообще не представляю, как со всем этим быть. Если отец найдет нож, меня им же и зарежут.

– Может, съедешь от него? – в очередной раз предлагаю я. – Тебе же уже платят?

– Этого и на комнату не хватит, – поджимает губы Люси. – И потом, он в последнее время стал намного тише. Не знаю, что с ним случилось.

Я смотрю на ее руки и понимаю, что свежих синяков и вправду давно не появлялось. За подготовкой к экзаменам и новыми отношениями совсем не следила за тем, что происходит в жизни подруг. Пора разузнать все-все новости.

Может, поэтому Люси стала немного увереннее в себе? Нужно было только, чтобы отец перестал ее донимать.

– А деньги он?..

– Больше не трогает, – отвечает она. – Говорю же, я не понимаю, что с ним. Но, если честно, стало легче.

У аптеки доктора Чена мы замечаем странную картину: Тристан и Джей вдвоем, вооружившись щетками на длинных ручках, подметают тротуар. Я даже зажмуриваюсь и трясу головой: вдруг перегрелась?

Нет, мне не кажется.

– Люси! – первым реагирует на наше