Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

Держась за руки, они вышли из магазина на оживленную улицу. В последнее время массированные бомбежки прекратились, но их последствия виднелись повсюду.

— Где будем обедать? — спросил Джеймсон, поправляя фуражку.

Скарлетт могла бы поклясться, что по крайней мере три женщины, проходившие мимо, чуть не упали в обморок от этого зрелища, и она их не винила. Ее муж был невероятным красавцем.

— Мне все равно. Хотя я бы не отказалась вернуться в отель и заняться чем-нибудь поинтереснее обеда. — Она очень старалась не улыбнуться.

Зато Джеймсон расплылся в довольной улыбке и остановился посреди тротуара.

— Я сейчас же поймаю такси.

— Скарлетт?

Скарлетт застыла, услышав мамин голос, еще крепче сжала руку Джеймсона и медленно обернулась.

Мама была не одна, а с отцом. Он потрясенно уставился на Скарлетт, но быстро взял себя в руки и придал своему лицу так хорошо ей знакомое каменное выражение.

— Джеймсон, это мои родители, Найджел и Маргарет, но я уверена, они предпочтут, чтобы их называли бароном и леди Райт.

Наконец-то Скарлетт выдался случай применить на практике все уроки хороших манер, которыми ее мучили с раннего детства.

— Сэр. — Джеймсон шагнул вперед, протянув руку Найджелу, но при этом ему пришлось отпустить ладонь Скарлетт. Значит, это и есть пресловутый отец, к которому его жена и свояченица испытывали столь противоречивые чувства. Представительный и холеный мужчина в дорогом элегантном костюме, с темными, густо подернутыми сединой волосами, аккуратно зачесанными назад.

Отец Скарлетт мельком взглянул на протянутую руку Джеймсона, но не стал ее пожимать.

— Так, значит, вы янки.

— Да, я американец. — Джеймсон внутренне ощетинился, но сумел улыбнуться и снова взял Скарлетт за руку. Ему было трудно представить подобные отношения с родителями. В его семье все было иначе. Но если можно снять напряжение, то он это сделает. Это меньшее, чего ожидала бы от него мама. — Мэм, ваши дочери очень тепло о вас отзываются.

Это была откровенная ложь, и Скарлетт еще сильнее стиснула его ладонь.

У Маргарет были такие же темные волосы и пронзительно-голубые глаза, как у обеих ее дочерей. На самом деле сходство было настолько разительным, что Джеймсон не мог отделаться от ощущения, будто видит, какой станет Скарлетт лет через тридцать. Однако Скарлетт никогда не смотрела так холодно, и ее губы никогда не сжимались в такую жесткую линию. Его Скарлетт была мягкой и теплой.

— У тебя… будет ребенок, — тихо произнесла Маргарет, вперив взгляд в живот дочери.

Джеймсон едва сдержал совершенно безотчетный порыв встать перед женой и закрыть ее собой.

— Да, у нас будет ребенок. — Голос Скарлетт был тверд, подбородок высоко поднят. Джеймсон всегда восхищался ее выдержкой и самообладанием, но сегодня она превзошла сама себя. — Как я понимаю, вы все-таки уговорили Констанс загубить ее жизнь? — Она задала этот вопрос тем же тоном, каким утром за завтраком попросила передать молоко.

Джеймсон моргнул, осознав, что они вступили на совершенно иную арену военных действий, в которых он мало что понимал, зато понимала его жена.

— Констанс сама принимает решение, — так же вежливо ответила Маргарет.

— Это мальчик? — внезапно спросил Найджел, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на алчность, которая неприятно задела Джеймсона.

— Не знаю. Ребенок еще не родился. — Скарлетт склонила голову набок. — А если и мальчик, это не твое дело.

Джеймсон подумал, что это очень странная семья. Самая странная из всех, какие ему доводилось встречать… и что он теперь тоже в каком-то смысле часть этой семьи.

Скарлетт вновь обратилась к матери:

— Констанс сама принимает решение, но вы воспользовались слабостью дочери, когда ее сердце разбилось. Мы обе знаем, что́ он с ней сотворит. Вы с отцом добровольно отправили ягненка на бойню, и я приложу все усилия, чтобы ее отговорить.

Выражаясь в военных терминах, это был предупредительный выстрел с прямым попаданием.

— Как я понимаю, ты не оставила ей выбора, когда отказала ему сама, — совершенно бесстрастно отозвалась Маргарет.

А это был целый бомбовый налет.

Скарлетт резко втянула в себя воздух. Слова матери попали в цель.

— Было приятно с вами познакомиться, но нам пора идти, — сказал Джеймсон, взяв под козырек.

— Если это мальчик, он может стать моим наследником, — выпалил Найджел.

Джеймсон внутренне подобрался, готовясь к бою.

— Если это мальчик, то он наш сын, — сказал он.

— А тебе он никто, — ответила Скарлетт отцу, буквально процедив эти слова сквозь зубы, и положила руку на живот, словно защищая еще не рожденного ребенка.

— Если Констанс не выйдет замуж за Уодсворта… а ты, как я понимаю, серьезно настроена ей помешать… — размышлял Найджел вслух с лихорадочным блеском в глазах, явно строя далекоидущие планы, — и у тебя будет единственный наследник, тут все четко и понятно. Если она выйдет за него замуж и у них будут дети, это уже другой вопрос.

— Невероятно. — Скарлетт покачала головой. — Я подпишу отказ от любого наследства прямо здесь и сейчас, посреди улицы. Мне ничего от тебя не нужно.

Найджел перевел взгляд со Скарлетт на Джеймсона и снова на Скарлетт.

— И что ты будешь делать, когда твоего янки убьют?

У Скарлетт все похолодело внутри.

Джеймсон не мог опровергнуть такую возможность. Средняя продолжительность жизни пилота военного истребителя составляет не годы и даже не месяцы. Шансы явно не в его пользу, особенно при том количестве боевых вылетов, которые совершает их 71-я эскадрилья. Пару недель назад их пересадили на «спитфайры» и они стали одной из лучших эскадрилий по числу уничтоженных самолетов противника.

Еще один бой, и Джеймсон станет асом… или погибнет.

— Тебе придется содержать ребенка на вдовье пособие, поскольку, как я понимаю, ты сама больше не служишь и не имеешь собственного дохода.

— С ней все будет хорошо, — вмешался Джеймсон, который уже переписал завещание и позаботился о том, чтобы Скарлетт унаследовала принадлежащую ему землю в Колорадо, если он не вернется домой. Сообщать об этом ее родителям он не стал.

— Когда это случится, ты вернешься домой. — Найджел совершенно не обратил внимания на слова Джеймсона. — Подумай об этом. У тебя нет ни профессии, ни каких-то полезных умений. Вряд ли ты пойдешь работать на фабрику, скажи честно. И что будет с твоим ребенком, когда ты останешься без гроша?

— Найджел, — с мягким укором произнесла Маргарет.

— Ты вернешься домой. И не ради себя… ты скорее умрешь с голоду, чем признаешь, что мы были правы. Но ради ребенка?

Лицо Скарлетт сделалось белым как мел.

— Мы уходим.