Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

— А ты как думаешь? — Ной притянул мои бедра к своим, и я почувствовала его недвусмысленное возбуждение.

— Я бы сказала, что да.

Слава богу.

— Просто чтобы не было недомолвок. — Он провел пальцем по моей щеке. — Я хотел тебя с первой секунды, как только увидел в книжном магазине. Не было ни единого мига, когда я тебя не хотел.

Если бы я не растаяла от слов Ноя, то растаяла бы от его жаркого взгляда.

— Хорошо. — Я улыбнулась и опять потянула его за рубашку.

Он даже не стал возиться с пуговицами, просто снял рубашку через голову и предстал передо мной обнаженным до пояса.

У меня пересохло во рту. У Ноя было крепкое, совершенно вылепленное тело, с рельефными мышцами, мягкой бархатной кожей в красочных татуировках. Этот мужчина был живым воплощением всех моих эротических фантазий. Я медленно провела рукой по его груди и животу, с каждым пройденным сантиметром мое дыхание становилось все более хриплым и прерывистым, а потом сбилось вовсе, когда взгляд уперся в стальные мышцы, уходящие глубоким клином под пояс его джинсов.

Когда я наконец подняла глаза, в его ответном взгляде сквозил такой голод, что у меня подогнулись колени.

Ной захватил мои губы своими в очередном упоительном поцелуе, и я временно потеряла способность рассуждать здраво.

Мы оторвались друг от друга лишь на пару секунд, которых хватило, чтобы моя блузка упала на пол рядом с его сброшенной рубашкой, а потом наши рты снова слились воедино, словно это был не просто поцелуй, а единственный способ выжить. Я потянулась к молнии на его джинсах.

Он перехватил мои руки.

— Нам не надо спешить.

Даже его хриплый голос меня возбуждал.

— Да. Мы не будем спешить. Но потом. А сейчас. Будем.

Желание близости разрывало меня изнутри и требовало немедленного удовлетворения.

Звук, вырвавшийся у него изо рта, напоминал рычание дикого зверя. Ной снова поймал мои губы своими и целовал до потери сознания. Мы превратились в сплетение жадных рук и ненасытных ртов. Ной подхватил меня под ягодицы и легко поднял на руки, словно я весила не больше перышка.

Я прильнула к нему всем телом, обвив ногами его талию. Прижимая меня к себе, Ной вышел из кабинета и взлетел вверх по лестнице, даже не запыхавшись. Он целовал меня на ходу, его руки слегка напряглись, но поцелуй не прервался.

Он принес меня в спальню, уложил на кровать, склонился надо мной, нетерпеливо запустил руки мне под спину и расстегнул бюстгальтер. Тот полетел на пол, а через пару секунд за ним последовали мои джинсы.

— Черт возьми, ты прекрасна, — прошептал Ной с искренним благоговением в голосе и провел пальцами по моей шее, по ложбинке между грудями, по животу — до тонких бретелек моих кружевных розовых стрингов. Кожу приятно покалывало от его прикосновений.

Я мысленно похвалила себя за то, что надела красивое белье. Просто вдруг захотелось. Я сама не заметила, как он снял с меня стринги, и мягкую кружевную ткань сменил его жаркий рот.

— Ной! — воскликнула я, запустив одну руку ему в волосы, а другой вцепившись в одеяло, чтобы меня не унесло прочь из реальности.

Боже правый, у него был волшебный язык. Он ублажал меня быстрыми, размашистыми движениями, возбуждающими толчками и даже легким прикосновением зубов, удерживая за бедра, когда я начала извиваться под ним. Наслаждение было всепоглощающим, упоительным и исступленным, и оно только усилилось, когда он ввел в меня сначала один, а потом и второй палец. Все во мне судорожно сомкнулось вокруг его пальцев, я закрыла глаза и выгнула шею, отдаваясь этому восхитительному вторжению, этому натиску страсти. У меня еще никогда не было такого секса. Никогда. Как я раньше жила без этого отчаянного желания, что распаляло до состояния текучей лавы? Я не просто хотела его, я неистово в нем нуждалась.

Огонь, который Ной разжигал у меня в животе, закручивался раскаленной спиралью, все туже и туже, пока мои бедра не задрожали, а все мышцы в теле не свело сладкой судорогой. И в ту же секунду, когда он втянул мой клитор между губами, я взорвалась и рассыпалась на миллионы осколков, оргазм захлестнул меня долгими, мощными волнами, и я выкрикнула его имя.

Ной прижался губами к внутренней стороне моего бедра, а потом приподнялся надо мной с такой довольной улыбкой, словно это не я, а он сам только что испытал лучший оргазм в своей жизни.

— Даже если бы я ублажал тебя целыми днями, мне все равно было бы мало.

Пламя потребности вспыхнуло снова, яркое и ненасытное.

— Ты мне нужен.

Я запустила пальцы в волосы Ноя, притянула его к себе и буквально впилась губами в его губы.

Мы оторвались друг на друга лишь на несколько секунд, которых хватило, чтобы Ной разделся. Я без стеснения любовалась его обнаженным телом, пока он вынимал из бумажника презерватив. Я села, отобрала у него упаковку, разорвала фольгу и сама натянула презерватив на возбужденный член, огладив его по всей длине. Ной застонал и перехватил мои руки.

— Скажи, что ты уверена. — Он пристально посмотрел мне в глаза.

— Я уверена. — Я слегка потянула его на себя, требуя продолжения.

Ной понял намек и накрыл меня своим телом, устроившись между моими раздвинутыми ногами. Он снова поцеловал меня в губы, нежно огладил по плечам, задержался на груди, провел большими пальцами по соскам, опустился к талии и решительно обхватил мои бедра.

— Ты просто невероятная.

Он заглушил мой ответ очередным поцелуем, и я приглашающе качнула бедрами, чувствуя его крепкий и твердый член у самого входа.

— Ной, — взмолилась я, обхватив его за плечи.

Он слегка приподнял голову и, глядя мне прямо в глаза, подался вперед, постепенно заполняя меня, пока я не вобрала его в себя целиком, и все там, внизу, растянулось с легким саднящим жжением, которое было скорее удовольствием, чем болью.

— Все нормально? — спросил Ной, чья кожа блестела от пота в мягком свете прикроватной лампы.

Его сдержанность была заметна в каждой напряженной мышце, когда он приподнялся надо мной, опираясь на локти, и вгляделся в мое лицо в поисках хоть малейшего признака дискомфорта.

— Все прекрасно, — ответила я, поглаживая его плечи, и повела бедрами, чувствуя, как жжение переходит в блаженство.

— Ты прекрасна. — Он чуть отстранился, а потом застонал и вошел в меня еще глубже. — Боже, Джорджия. Мне никогда не насытиться тобой, никогда.

— Еще.

Он подчинился. Я вся раскрылась ему навстречу и подняла