Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

Скарлетт рассмеялась и толкнула его в грудь.

— Давай каждый займется своим делом. Я буду думать о рождении ребенка, а ты — о своих боевых заданиях.

Джеймсон прищурился.

— Согласен.

Он подхватил с кухонного стола фуражку, и Скарлетт вышла следом за ним в прихожую.

— Береги себя, — сказала она.

Джеймсон поцеловал ее снова, на этот раз быстро и жестко. И даже слегка прикусил ее нижнюю губу.

— Постарайся не родить до моего возвращения… Ну, по возможности.

— Я постараюсь. А теперь иди. — Она кивком указала на дверь.

— Я тебя люблю! — крикнул он уже с крыльца.

— Я тоже тебя люблю! — ответила Скарлетт, и только тогда он закрыл за собой дверь.

Скарлетт положила руку на свой огромный живот.

— Ну вот, милый, мы остались вдвоем.

Она выгнула спину, надеясь хоть немного унять бесконечную боль в пояснице. Ее так разнесло, что даже широкие платья для беременных еле-еле сходились на животе, и она не могла вспомнить, когда в последний раз видела пальцы у себя на ногах.

— Давай писать книгу, — сказала она сыну, устраиваясь за пишущей машинкой, которая теперь заняла постоянное место на кухонном столе.

Скарлетт посмотрела на стопку листов, хранившихся в старой шляпной коробке. За последние три месяца она начала сочинять пару десятков историй, но никогда не успевала продвинуться дальше нескольких первых глав, потому что ей в голову приходила очередная идея и она торопилась ее записать, чтобы не забыть. Для этого приходилось бросать предыдущую задумку, и незаконченные работы копились в коробке.

Сплошные возможности и ни одной дописанной книги.

В переднюю дверь постучали.

Скарлетт застонала. Она только-только устроилась поудобнее…

— Скарлетт? — крикнула Констанс из прихожей.

— Я на кухне! — отозвалась Скарлетт, вздохнув с облегчением. Ей не придется вставать.

— Привет, малышка! — Констанс обошла стол и обняла сестру.

— Не такая уж и малышка, — возразила Скарлетт.

— Вообще-то, я разговариваю не с тобой, — улыбнулась Констанс и наклонилась к ее животу. — А давай ты родишься уже сегодня? Мы тебя ждем.

— Ты точно как Джеймсон, — пробормотала Скарлетт и снова выгнула спину. Кажется, боль стала сильнее. — Ты сегодня не дежуришь?

— Сегодня нет, мне повезло. — Констанс наморщила лоб и выглянула в коридор. — В кои-то веки мой выходной выпал на воскресенье. А Джеймсон, как я понимаю, на службе?

— Да. Он только что ушел.

— Чем сегодня займемся? — Констанс принялась барабанить пальцами по столу, и Скарлетт отвела взгляд, чтобы не смотреть на сверкающее кольцо на ее безымянном пальце. Все же ирония судьбы не знает границ, и такая красивая вещь служит предвестником стольких бед.

— Чем угодно, лишь бы не двигаться.

Констанс улыбнулась и потянулась к шляпной коробке.

— Расскажи мне историю.

— Они еще не закончены! — Скарлетт попыталась отобрать коробку у сестры, но та оказалась проворнее.

— У тебя все истории не закончены, — усмехнулась Констанс, роясь в бумагах. — Здесь как минимум двадцать!

— Как минимум, — призналась Скарлетт, стараясь сесть поудобнее.

— С тобой все хорошо? — встревоженно спросила Констанс, заметив, как напряглось лицо сестры.

— Да, все хорошо. Просто сидеть неудобно.

— Я заварю тебе чай. — Констанс поднялась из-за стола и поставила на плиту чайник. — Ты собираешься закончить хотя бы одну?

— Когда-нибудь непременно.

Пока Констанс стояла у плиты, Скарлетт дотянулась до шляпной коробки и подтащила ее поближе к себе.

— Почему бы не дописать до конца одну книгу, а потом начать следующую? — Констанс достала из шкафчика банку с чаем.

Скарлетт сама не единожды задавалась этим вопросом.

— Я всегда боюсь забыть идею и не могу отделаться от ощущения, будто гоняюсь за бабочками, потому что одна красивее другой и я не знаю, за какой мчаться сначала, а в итоге не успеваю поймать ни одной. — Она уныло уставилась на шляпную коробку.

— Торопиться не нужно, — мягко проговорила Констанс. — Сразу всего не охватишь. Идеи можно записывать в виде краткого изложения, чтобы их не потерять. Но при этом не бросать бабочку, которую ты выбрала для погони.

— Отличная мысль. — Скарлетт подняла брови. — Иногда мне начинает казаться, что начало истории мне нравится больше всего, и поэтому я так и не в состоянии довести начатое до конца. Начало — самый романтичный этап.

— А как же любовь? — поддразнила Констанс, снова усевшись за стол.

— И любовь тоже. — Скарлетт пожала плечами. — Но, может быть, самое главное — это богатство возможностей. Скрытый потенциал. Знать, что жизнь твоих персонажей полностью в твоей власти, и ты как писатель можешь создать для них абсолютно любую судьбу… Это слегка опьяняет, честное слово. Каждый раз, когда я вставляю в машинку чистый лист бумаги, я испытываю настоящий восторг. Как первый поцелуй первой любви.

Констанс покосилась на свое помолвочное кольцо и быстро убрала руку под стол.

— Значит, тебе больше нравится сам процесс, чем результат?

— Да, наверное. — Скарлетт потерла место под ребрами, где ребенок с особенным упорством испытывал на прочность границы ее тела. — Я не знаю, кто это будет, мальчик или девочка. Мне кажется, мальчик, хотя я не могу объяснить почему. Я представляю себе малыша с глазами Джеймсона и его озорной улыбкой. Но представляю и девочку с нашими голубыми глазами. Сейчас я влюблена в них обоих и наслаждаюсь, мечтая о том и о другом. Через несколько дней… по крайней мере, я очень надеюсь, что через несколько дней, иначе я просто взорвусь… я узнаю наверняка.

— Но ты не хочешь знать? — Констанс выгнула бровь.

— Конечно, я хочу знать. Я буду всем сердцем любить своего сына или свою дочь. Уже люблю. Но, хотя я рассматриваю обе возможности, только одна из них воплотится в реальности. Как только ребенок родится, эта часть истории будет завершена. Один из сценариев, которые я представляла себе последние полгода, не сбудется. Это не значит, что меня не порадует результат, но правда в том, что, как только история заканчивается, прочие возможности исчезают. Она такая, какая есть, и никогда не станет другой.

— Поэтому проявляй доброту к своим персонажам и создавай для них только счастливые финалы, — сказала Констанс. — Это лучше, чем то, что может с ними произойти в реальном мире.

Скарлетт уставилась на шляпную коробку.

— Может быть, самое доброе, что можно сделать для персонажей, — это оставить их истории незавершенными. Пусть у них будут возможности, много возможностей. Даже если они существуют только в моем воображении.

— Не вскрывать конверт, не читать письмо, — тихо проговорила Констанс.

— Да, именно так.

Констанс улыбнулась пронзительно грустной улыбкой.

— И в этом воображаемом мире Эдвард получил увольнительную и тайком едет в Киртон-Линдси повидаться со мной.

Скарлетт кивнула, и ее сердце сжалось