Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

Слова стали уже не нужны, наши тела говорили за нас. Он брал меня медленно, осторожно, но жестко, вколачиваясь в меня в непрестанном щемящем ритме, от которого я вся напрягалась и выгибалась под ним, впиваясь ногтями ему в спину и отдаваясь умопомрачительным ощущениям, которые он во мне пробуждал.

Когда наслаждение вновь накопилось почти до предела, удивляя своей мощью и остротой, Ной изменил угол наклона и проник еще глубже, с каждым толчком создавая приятное трение в самых чувствительных местах, и меня уносило все выше и выше, пока мое тело не напряглось, как натянутая струна, и я не зависла на краю пропасти.

— Ной, — прошептала я.

— Да, — сказал он, ускоряя движения бедер.

Я кончила снова, разлетелась сверкающей пылью, выкрикнула имя Ноя и еще крепче вцепилась в него, увлекая за собой в эту пропасть запредельного наслаждения, где все мое существо сотрясалось глубокими ослепительными толчками, что поглощали меня целиком и превращали во что-то иное — что-то, что принадлежало только ему.

— Джорджия, — простонал он мне в шею, и я решила, что отныне и впредь хочу слышать, как он произносит мое имя именно так и никак иначе.

Это… это была настоящая жизнь. Именно такой и должна быть любовь, просто раньше я этого не понимала. Я довольствовалась бледным подобием, даже не зная, что на свете бывает такая неистовая потребность в другом человеке — что на свете есть Ной.

Он перевернул нас на бок и держал меня в объятиях, пока мы приходили в себя. Наше дыхание было таким же неровным и сбивчивым, как и сердцебиение, но глаза Ноя светились той же пронзительной радостью, что пела в моих венах.

— Обалдеть, — прошептала я, отдышавшись, и провела пальцами по темной колючей щетине у него на щеке.

Как этот мужчина умудрялся всегда выглядеть безупречно? Как вообще можно быть таким красивым?

— Обалдеть, — повторил он с улыбкой.

Мое сердце бешено колотилось, но я себя чувствовала абсолютно… счастливой. Да, я была счастлива. Конечно, я не настолько наивна, чтобы думать, будто это счастье продлится вечно. Ной даже здесь не живет. Он скоро уедет к себе в Нью-Йорк. Глупое сияние, что пульсирует в моем сердце, — результат двух оглушительно мощных оргазмов, а не… Нет, даже мысленно не произноси это слово. Испытывать к Ною влечение — это одно, влюбиться в него без памяти — совсем другое.

Но тут я вспомнила, как он выдохнул мое имя мне в шею, и поняла, что мне конец. Я не просто упала, а стремительно провалилась в эмоции, к которым была не готова. Совсем не готова.

— У нас есть два варианта, — сказал Ной и прикоснулся к моим волосам с такой нежностью, что у меня в горле встал щемящий комок. — Я могу вернуться к себе домой…

— Или? — Я провела пальцем по его груди. Мне не хотелось, чтобы он уходил.

— Или мы переждем метель вместе, прямо здесь, в этой постели. — Ной коснулся моих губ легким дразнящим поцелуем.

— Я выбираю второй вариант, — ответила я с улыбкой.

Не важно, к чему это все приведет, но сейчас он был со мной, и я не собиралась терять ни секунды.

Глава двадцать вторая

Декабрь 1941 года

Норт-Уэлд, Англия

— Прямо сейчас было бы здорово, — сказал Джеймсон, прижавшись губами к животу Скарлетт. Он стоял перед ней на коленях в полном обмундировании. — Потому что прямо сейчас я тут, рядом. И знаю, ты хочешь, чтобы я был рядом, когда ты родишься, да?

Скарлетт закатила глаза, но провела пальцами по его волосам. Каждый день он говорил одни и те же слова их будущему ребенку, который, по мнению акушерки, должен был родиться еще неделю назад.

— Но когда я уйду, то уже не получится быстро вернуться, — объяснил Джеймсон, положив ладони ей на живот. — Что скажешь? Не хочешь познакомиться с миром уже сегодня?

Скарлетт увидела, как надежда на лице Джеймсона сменилась разочарованием, и подавила улыбку.

— Это точно девочка, — сказал он. — Такая же упрямая, как ее мама.

Он поцеловал Скарлетт в живот и поднялся на ноги.

— Это мальчик, который любит подольше поспать, как его папа, — возразила она, обняв мужа за шею.

— Сегодня я не хочу никуда уходить, — прошептал он. — А вдруг она родится, а меня здесь не будет? — Джеймсон переплел пальцы на пояснице у Скарлетт, что было совсем нелегко при ее огромном животе.

— Ты почти целый месяц каждый день говоришь эти слова. Нет никаких гарантий, что ребенок родится сегодня, а если родится, ты вернешься домой к своему сыну. Его никто не украдет, он уж точно тебя дождется.

Джеймсон дошел до того, что заявил о своем твердом намерении присутствовать при родах. Такого уж точно не будет. Хотя, надо признаться, Скарлетт очень хотелось, чтобы он был рядом.

— Не смешно, — отчеканил он. — Прекращай так шутить.

— Иди на службу. Мы будем ждать тебя дома. И пожалуйста, не волнуйся за нас, — сказала Скарлетт, в душе скрывая вполне реальный страх. В полете Джеймсону требовалась полная сосредоточенность. Иначе он мог погибнуть. — Я серьезно. Иди.

Он вздохнул.

— Хорошо. Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — ответила Скарлетт, пристально глядя на лицо мужа, как делала это каждый день, запоминая его… на всякий случай.

Он поцеловал ее медленно и обстоятельно, словно уже не опаздывал на построение. Словно ему не предстояло лететь на какую-то еще неизвестную битву или сопровождать бомбардировщики при налете на вражескую территорию. Джеймсон целовал ее так, словно готов повторить поцелуй еще тысячу раз, без малейшего намека на то, что каждый из них может стать последним.

Именно так он целовал ее каждое утро — или каждый вечер — перед уходом на аэродром.

Скарлетт растаяла в его объятиях и притянула его ближе к себе, собираясь продлить поцелуй еще на минуту. У них всегда оставалась еще одна дополнительная минута. Еще один поцелуй. Еще одно прикосновение. Еще один долгий взгляд.

Они женаты уже год, и Скарлетт до сих пор до безумия влюблена в своего мужа.

— Все-таки надо было не слушать тебя и провести в дом телефон, — сказал он, оторвавшись от ее губ.

— Через две недели тебя переводят обратно в Мартлшем-Хит. Ты собираешься тратиться на телефоны во всех наших домах? — Она легонько поцеловала его в уголок рта.

— Может быть. — Джеймсон вздохнул, выпрямился в полный рост и пропустил через пальцы прядку ее волос. — Просто помни наш план. Если что, сразу же обращайся к